Глава 17

– Ярослав, – нерешительно начинает мама, – а что у вас с Андреем случилось? – Случился небольшой казус. Мы разберёмся. Нажаловался уже, значит. Тяжко вздыхаю в трубку. – Он такие вещи рассказал – я, честно говоря, в замешательстве, – смущённо замечает мама. – Представляю, что он тебе сказал. Мам. Мы тебе рассказывали про одну и ту же девушку. И она теперь со мной. Так получилось. Давай не будем нравоучения раздавать. Мне самому стремно от ситуации. Но Андрею придется смириться. Девушка сделала свой выбор. – Но как же так вышло? Андрей сказал, что тебе о его планах и чувствах было известно. – Все немного не так. Но да, мы через Андрея познакомились. Мам. Правда. Я не горжусь этим. Но моя жизнь – это моя жизнь. И все ж не стоит в нее лезть. – Но он расценивает это, как предательство… Ярослав, вы ведь братья. – Я об этом не забыл. Я его кучу раз выручал. Всегда помогал. Если бы у них было все серьезно, я б к ней не подошел даже. Но у них не было НИЧЕГО. Она была свободна. На все его предложения и планы Майя бы ответила лишь отказом. – Ярослав, это неправильно, так не должно быть, – расстроенно повторяет мама. – Женщины в вашей жизни появляются и исчезают. А вы семья. Вы же братья и всегда были дружны, сын. Как же так… – всхлипывает. – Андрей даже слышать о тебе ничего не хочет. – Мам, не плачь, – меня коробит все это, Андрей, как маленький, наябедничал родителям. Даже здесь не смог по-мужски решить. Как истеричка, в самом деле. Да, я для него говно, но родителям в этом зачем плавать?! – Мы сами все с ним решим. – Я даже не могу занять чью-то позицию. Чтобы поддержать кого-то одного из вас. Я в принципе не понимаю вас обоих… – А я не прошу вставать на мою сторону. Не жду одобрения. И оправдываться не собираюсь. Мам, я знаю, что делаю. Да, я в чем-то неправ. Но законченного эгоиста из меня делать не нужно. У Андрея не было шансов. Если бы не я, был бы кто-то другой. На этом давай разговор закончим. Девушка со мной. У меня к ней серьезно. Если вы захотите с ней познакомиться, то в отсутствие Андрея мы можем приехать к вам в гости. По-другому, прости, никак. Не хочу подвергать ее осуждению. Она ни при чем. – Неужто так хороша, Ярослав? – сомневается мама. – Она лучшее, что со мной было, – опираюсь о подголовник, останавливаю машину. Тянусь к ключам от ворот. – Она встала между двумя братьями, – ловлю укоризненный голос мамы. – Андрей ещё молод. Не успел твердо встать на ноги. А ты взрослый, успешный, – осторожно замечает. – Может, этим и обусловлен ее выбор? Лишь довольно ухмыляюсь. Вот тут я точно уверен. Это неправда. – Зря ты так, мам. Ты ее не знаешь. Она хорошая. – Верю. Надеюсь, вы скоро помиритесь с Андреем. А я и сам уже не знаю. Оно мне надо или нет? Разговаривать с братом пока не хочется. Нахрена он во все это родителей втянул?! Истеричка. Прощаюсь с мамой, желая хорошего дня, жму на кнопку. Ворота медленно отъезжают в сторону. Бляяяядь! Андрюха приехал! Вон тачка его стоит. Криво припаркованная. Я в сердцах шарахаю дверью. Настраиваю себя на новый разговор. Очень надеюсь не вспылить. И не отвесить ему пару затрещин. Но успокоиться не получается, с каждым шагом я завожусь сильнее. Прохожу в дом. Скидываю обувь. Брат расслабленно сидит на диване. Нога на ногу, руки раскинуты в разные стороны на спинке. На лице злорадное самодовольное выражение. – Ключи на стол, – выплевываю в ярости. Его рожа точно выпрашивает, чтоб по ней съездили пару раз. – Больше ты ко мне как к себе домой не приезжаешь. – Ты решил несчастным прикинуться? – улыбается. – Ты на кой черт маме все это залил?! Тебя просил кто?! – А что это мы так нервничаем? Ты ж должен радоваться. Ну-ну. Давай. – Андрюх, их это не касается! – все, меня несёт. Я не могу уже успокоиться. Меня добивает его поведение. – Между собой нужно решать сначала! – А ты вот свои проблемы сначала и реши, – брат меняется в лице, поднимаясь на ноги. С угрозой приближается ко мне. – А потом уже до других лезь. Я сказал, тебе это даром не пройдёт, – тихонько замечает, прищуриваясь с ненавистью. – Ты мне за это ответишь, сука. – Ключи выложил. И пошел вон из моего дома, – припечатываю его взглядом, сжимая руки в кулаки. – Да пожалуйста, – враждебно роняет. – Счастливо оставаться. Карин. Если этот ненормальный не догадается, я тебе такси вызову, – глядит мне за спину. Подмигивает. Разворачивается и просто уходит. – Ты долго ко мне будешь посторонних приводить?! – возмущённо бью в спину брата вопросом, но смысла ноль. Он даже не обернулся. А меня между тем пробивает холодный пот. Я медленно оборачиваюсь, набирая полную грудь воздуха. – Яр, – голос ее дрожит, она взволнованно одергивает рукава тонкой блузки. Закусывает губу. В глазах уже блестят слёзы. – Пожалуйста, ну не гони ты меня! – Говорить не о чем. Карин, уходи. У меня сложный день, я могу сорваться. – Яр, – подбегает ко мне, замирает в шаге, заламывая пальцы. По щекам ее ползут мокрые дорожки, – я тебе звонила столько раз… но… – Я тебя провожу, – беру ее за руку. Аккуратно тащу к двери. И правда, сорвусь же, ей-богу! И что, ее просто за ворота выставить?! А дальше что? Она ночевать здесь будет? Фаак! В такси надо ее засунуть, это будет надежнее. Ну Андрей, а! Сволочь мелкая! – Яр, ну прости ты меня! – Карина плачет навзрыд, голос ее срывается на крик. Бывшая упирается. – Я дура! Круглая дура! Вот с этим согласен. Полностью. Но это уже не мое дело и не мои проблемы. Мне бы только скорее остаться одному. Блядь, что за день сегодня! Взрыв мозга! Карина хватает меня за запястья, стараясь развернуть к себе. Ее руки уже каким-то хером оказываются на моих плечах, она стоит совсем близко. – Яр! Ну пожалуйста! Я тебе обещаю, больше никогда этого не повторится! Я тебя очень люблю! Очень-очень тебя люблю! Я не соображала вообще! Просто идиотка была! Яр, ну пожалуйста… прости… – Ты знала. Для меня это табу, – возражаю уже уравновешеннее. – Я никогда не прощу измену. – Я виновата, да! Я тебя предала! Но я очень раскаиваюсь! – Карина. Если тебе со мной было плохо или не хватало чего-то, нужно было сначала уйти. По-человечески. А потом трахаться с кем хочешь. И не нести всю эту мерзость ко мне, ясно? Ты же все сделала просто пиздец как хуево! Чего ты от меня сейчас ждёшь? Я реально не понимаю. Как можно просить о прощении после всего того дерьма, в которое она меня макнула носом?! Мне кажется, до сих пор смердит, а она просто просит прощения, заливаясь слезами?! – У нас ведь все с тобой было хорошо. Мы ведь строили планы на будущее. Я ошиблась. Я признаю, Яр, – клещами впивается в меня, крепко обнимая за талию, прилипает намертво. Просто намертво, блядь!!! – Карина, отойди от меня, я вообще не хочу с тобой разговаривать. Ты все для этого сделала. Сама. Тебя никто не заставлял. У меня есть девушка. Ты знаешь мои правила. Я всегда только с одной и на пустоту не размениваюсь. Поэтому прости. Тебе лучше уйти. И не нужно уже плакать. Поздно. – Девушка?.. – ошарашенно поднимает голову, с болью заглядывает мне в глаза. А мне наконец-то удается от нее отклеиться. Бля, аж противно, честно. Ну что она от меня хочет? На стороне трахалась, а теперь «прости, пожалуйста». Раньше нужно было думать. Головой хоть иногда нужно работать по назначению! – У тебя уже кто-то появился? Неверяще повторяет. Беззвучно шевелит губами. – Да, Карин. У меня есть девушка. И если она узнает, что у меня дома была Карина, то мне можно делать себе харакири. Майя все это дерьмо принимать точно не станет! – Кто она? Кто, Яр? – плачет Карина. – Это кто-то с твоей работы? – Я не буду это обсуждать. Тебе лучше уйти. Губы ее дрожат, она отводит взгляд и садится на диван. Роняет лицо в ладони и плачет так горько, что я немного теряюсь. Вот что мне сейчас делать? Андрею можно сказать спасибо. Майя точно узнает об этой встрече. Братишка сто пудов позаботится. Но я смогу объяснить. Расскажу Пчёлке как есть. Ой мляяя… ну что за подстава! – Карин. У тебя все еще будет. Встретишь другого. Нормального мужика. Может, у вас с ним все будет намного лучше, чем со мной, и тебе всего будет достаточно. Но у нас всё, понимаешь? – подхожу ближе, сажусь на пол около ее ног. Чувствуя себя тварью. Но я-то что сделал?! Ничего! – Прости меня, пожалуйста, – шепчет сквозь слезы. На диван запрыгивает Царь. Тянется к Карине носом. Переводит на меня осуждающий взгляд и начинает тереться о бывшую хозяйку мордой. – Я тебя так люблю… безумно… я так виновата… я тебе постоянно звонила. Я так хотела увидеться, поговорить, еще раз извиниться…. Чтобы ты знал, что я очень раскаиваюсь. Очень. Любимый… Поднимает лицо. Оно искажено болью. Про любовь уже говорить нечего. Но нас с ней действительно многое связывает. Она вскользь гладит кота, будто не желая его обидеть, и вновь пронзает меня отчаянным взглядом. – Это тебе кажется, Карин. Это просто привычка. Любви больше нет. – Ты ошибаешься. Яр, ты ошибаешься, – пересаживается ко мне на пол, а я чувствую себя в ловушке. Ну не могу я ее просто вышвырнуть, всю в слезах и не в адеквате. Но и у себя оставить не могу. Да и не хочу. Пусть идет зализывать раны туда, где ее ждут. А если никто не ждёт, то пусть сделает выводы. Я ставить под угрозу отношения с Майей не собираюсь. – Может быть, у нас есть еще шанс и ты сможешь меня простить… Тянется к моему лицу, а я отшатываюсь, поднимаясь на ноги. – Давай так. Мы с тобой все решили. Нас нет уже. Я вызову тебе такси, ты поедешь домой. Там успокоишься. Пока машина приедет, выпьешь горячего чаю. Я сейчас налью. – Яр, – Карина медленно поднимается. Приближается неуверенно, вновь заламывая пальцы, – ты не хочешь даже задуматься… Обнимает себя руками. Ждёт моего ответа. Ее белокурые локоны растрепались по плечам, Карина выглядит беззащитной и хрупкой тростинкой. Уязвимой. Ранимой. – Не над чем больше задумываться, – отрезаю и отворачиваюсь. – Ты… никогда-никогда бы не смог меня простить? Не подарил бы ни единого шанса? – Карин, у нас всё. Мы уже обсудили. Зелёный или черный? – роняю задумчиво, мысли совсем о другом. И тут дрожащим полушепотом Карина наносит сокрушительный удар: – Даже если бы я была беременна?..