Глава 30

– Яр, прости, мы немного опаздываем, минут на пятнадцать. Извини, я провозилась долго. Волнуюсь страшно. Эта встреча – словно ножом по живому. – Ничего. Я оставил запас времени. Жду на месте, – уверенно отвечает Ярослав. Как ни стараюсь, не улавливаю в его голосе ни раздражения, ни досады. – Спасибо. Отбиваю вызов и торопливым шагом мчу с Ксюней к парку. Ярослав сказал, приедет, куда нам удобнее. И я решила, что лучше поближе к дому, чтобы не везти бусинку по пробкам невесть куда. Утром накануне встречи Ярослав позвонил вновь. Немного взволнованно уточнив, нужно ли что-то и что лучше привезти малышке. Я его уговорила приехать с пустыми руками, мы ведь не ради игрушек встречаемся… а доченька еще мала, чтобы оценить старания Ярослава. В итоге на встречу мы с бусинкой слегка опаздываем. Вообще я стала частенько грешить этим, сложно грамотно распределить время: то по работе дёрнут, то Ксюнечка раскапризничается, то Славик даст жару. В общем, счастливые нынче деньки, и самое главное – сама себе я не принадлежу совсем. Вечером уже обессиленная падаю на кровать, а еще несколько ночных подходов к Ксюшке обеспечены. А потом здравствуй новый день. Приближаюсь к условленному месту и вижу Ярослава. Сердце стремительно ускоряет ход. Я стараюсь не медлить и твердо переставлять ноги, вот только внутри что-то тянет. Вроде и нечему уже болеть. И все же в груди становится невыносимо тесно. Яр не изменился совсем. Все такой же широкий разворот плеч. Уверенный взгляд. Прическа та же. Походка. На меня мужчина смотрит решительно, и только в самой глубине взгляда почти неуловимо трепещет тревога. Это становится особенно заметно, когда расстояние между нами сокращается до метра. – Привет, – здороваюсь я первой. Пытаюсь улыбнуться. – Привет, – оглушено вторит Ярослав, и взгляд его стремится вниз, на минуту прилипает к лицу дочери. Яр настороже. Кажется, он не понимает, что делать и говорить. Беспомощно глядит на меня. – Думаю, она еще около часа будет бодрствовать, – стараюсь я прийти ему на помощь, безуспешно пробуя проглотить горький комок. Застрял, сволочь, в горле и никак не избавиться от него. – Давай где-нибудь присядем, и вы познакомитесь. Она в хорошем настроении. – Конечно, – говорит Яр, как завороженный разглядывая малышку. Я специально выбираю лавочку подальше, чтобы немного последить за Ярославом. Понять, чего стоит от него сейчас ожидать, угадать, насколько положительно он настроен. Но Яр ничего не говорит. Вообще. Он просто коротко соглашается со всем, что я несмело произношу. И идет рядом, тайком заглядывая в коляску. До лавочки доходим в молчании, я паркую сбоку коляску, привычным движением ставлю нашу «колесницу» на тормоз. Тянусь к дочери, сладко улыбаясь своей девочке: – Ну что, Ксюнь, хочешь оглядеться? – мягко уточняю я и ласково провожу дочурке ладонью по голове, плечу. – Конечно, хочешь. Тут много интересного. Ксюша хлопает глазами-бусинками, забавно кривит ротик. Я отточенным движением достаю ее из коляски, перехватываю поудобнее. И поворачиваюсь к Яру. У меня сердце начинает болеть, когда я отмечаю, каким взглядом он смотрит на дочь. Потрясённым. Проникновенным. Нежным… и очень долгим. – Сколько ей? – неожиданно уточняет Ярослав. Глухим, безжизненным голосом. – Полных пять месяцев. – Капец… – только и удается ему вымолвить. – У нее все замечательно. У врачей нареканий нет. Развивается бусинка согласно возрасту. Она хорошо… – Я осекаюсь на мгновение, потому что Ярослав вдруг так на меня смотрит… тоскливо, тяжело, горько. Мне нужны силы закончить фразу. Но я не успеваю. – А я могу ее подержать? – огорошивает Ярослав. – Хотя бы немного. Я инстинктивно на мгновение прижимаю дочь ближе к себе, но тут же уверенно киваю, мысленно давая себе ощутимую затрещину. – Да, конечно. Подхожу к мужчине вплотную, вновь окунаясь в забытый запах, который всегда позволял мне чувствовать себя надежно. Спокойно. А потом все вдруг перевернулось вверх дном. – А как ее лучше взять? – пытается приноровиться Ярослав. А я вдруг замираю в недоумении, округляю глаза, с шумом втягиваю воздух. Яр разве не знает? – Как тебе удобно… – вымученно выдавливаю короткую фразу. Я несколько ошеломлена. Разорвать зрительный контакт у меня не выходит. – Лишь бы не сидя… – Я просто боюсь что-то не так сделать, – оправдывается Ярослав, ввергая меня в ступор окончательно. – Я с такими мелкими давно не общался. У Макса как-то взрослее уже был. От потрясения я не улавливаю истинный смысл только что сказанного. «Уже взрослее был», – эта фраза пролетает мимо меня, хотя в любой другой момент я бы точно обратила на нее внимание. – Так ведь… – неосознанно отхожу на шаг назад. Ничего не понимаю. – У тебя же первый ребенок немного взрослее Ксюши. Голос Яра становится чуть грубее, когда я слышу ответ: – Ксюша – мой первый ребенок. – Как это? – невольно вырывается у меня. – Карина же… – Майя, это долгая история. Не стоит сейчас тратить на нее время, – холодно реагирует Яр. – Как скажешь, – отзываюсь я тут же, пытаясь переварить. Что же у них случилось? – Ты поможешь? – Да. Конечно. Возьми как тебе удобно, и мы сразу сориентируемся. Подношу бусинку к Яру, и он берет Ксюню на руки – опасливо, осторожно, но так бережно, что мне приходится прикусить щеку изнутри: слишком сильны нахлынувшие эмоции. Я помогаю Ярославу поудобнее перехватить дочь. Это… это… Он взял ее на руки. Ярослав. Держит нашу дочурку. Немыслимо. Она кажется такой хрупкой и маленькой, а он – таким сильным и мужественным, что мне приходится сморгнуть не вовремя набежавшие слезы. – Она уже окрепла, – поясняю я увереннее, – головку хорошо держит, но пока еще на всякий случай лучше подстраховывать и придерживать. Особенно когда Ксюша устала. Яр не отрываясь глядит на дочь. Столько невысказанных слов в его глазах. Столько чувства… – Привет, малышка, – смягчив тон, тянет Ярослав. – Ты не против, если я сегодня с вами погуляю немного? Ксюша молчит, наблюдая за Ярославом. Наша бусинка непрерывно разглядывает лицо отца, еще и пытается дотянуться до щетины, потрогать пальчиками. – Ты ей понравился, – стараюсь я приободрить Яра, представляю, как ему тяжело. Я даже и подумать не могла, что тот ребенок… что-то случилось. Что же? – Надеюсь. Мы медленно идём вперёд. Яр просит что-нибудь рассказать про Ксюшу. Я делюсь воспоминаниями о тех днях, когда она только родилась. Листаю фотографии. И выбирая самые на мой взгляд удачные, показываю Ярославу. – Ты можешь мне их прислать? – вновь удивляет Яр. Я думала, он будет зло коситься на меня все время и хлестко бить болезненными фразами. И обвинениями. – Могу. – Буду благодарен. – Давай положим ее в коляску. Тяну руки к малышке, и Ярослав послушно передает мне Ксюшу. Дальше на нас обрушивается напряжение. – Я не понимаю, почему ты скрывала. Почему, Майя? – Я не скрывала, – отвечаю тихонько. Да, чувствую вину. Тем более что Яр очень спокойно себя ведет. Не кричит, не обвиняет меня во всех смертных грехах. – Ты могла бы позвонить. Ведь номер у тебя был все это время. – Ярослав, я не скрывала. Я ездила на учебу, жила обычной жизнью. Даже твой брат в курсе был. – Андрей?! – Яр резко притормаживает. – Он знал?! – Тихо, – осаживаю его я. – Прости, – усмиряет он негодование. – И что? Мы не общаемся. Конечно, он мне ничего не сказал. – Ну это ваши дела. А я не скрывала, просто хотела напрямую рассказать после родов. Я лежала на сохранении два раза. Мне было не до выяснений отношений. – Но поставить меня в известность ты могла. – Зачем? Ты с Кариной своей носился как ошпаренный. – Майя. Перестань, – цедит он с неприязнью. – Это совершенно разные вещи. – Я просто хотела нормально, без нервов… Ярослав, – тяжело вздыхаю. Ну да, я действительно, возможно, ошиблась. Возможно, отняла у него те самые незабываемые моменты… Да. У меня были свои причины. Но Яр вряд ли меня услышит и поймёт. Он не привык. Он привык понимать Карину. А нам нужно как-то общаться дальше, если Яр решит присутствовать в жизни дочери. Поэтому для всех будет лучше, если я просто признаю вину и озвучу сожаления, которые меня действительно терзают. – Да, я, может быть, где-то поступила нечестно. Не торопилась тебе рассказать. И я прошу за это прощения. Хоть и понимаю, что тебе мои извинения даром не сдались. И все же. Яр, ей пять месяцев, а не десять лет. Ты можешь быть рядом, когда захочешь. Дальше решение за ним. Ну право слово. Если он считает, что у меня все шло как по маслу, а я ходила и упивалась своим молчанием, то глубоко заблуждается. После выписки я очень быстро попала в больницу, куда уж там восстановиться после родов! В стационаре находилась какое-то время. Сохранять грудное вскармливание при этом было очень сложно. А болезни? Славик вечно что-то притащит. Откуда, правда, непонятно. Но ухаживать за двумя болеющими малышами, тоже то еще удовольствие. Потом бессонные ночи, когда Ксюша плохо спала, плакала. Диплом, экзамены. Конечно, мне еще и Ярослава нужно было в это все вписать. Я же всем все обязана. – Знаешь, – продолжаю я. – Конечно, ты пропустил ее рождение. Первую улыбку и все такое. И сейчас я немного раскаиваюсь, что так получилось. Но зато сейчас она немного подросла, с ней интересно общаться, есть какая-то реакция. Ксюня очень забавная. И все это ты сможешь видеть, если захочешь. Замолкаю и тянусь к телефону. Как и обещала, отправляю Яру фото и видео. – Спасибо, – бросает он все еще недовольно. Но обвинения держит при себе. А может, просто, как и я, пытается не накалять обстановку до предела. – Пожалуйста. Ксюша уже зевает. Скоро уснёт. И я потихоньку буду выдвигаться домой. – Я так понял, ты все еще с Мишей живешь? – Да. – Если что, я могу приезжать к вам? – Конечно. Мы даже можем обговорить какие-то дни. Можем составить расписание. Говорю, а перед глазами картина, как Яр взял Ксюшу на руки. И сердце в хлам. – Май. А что ты там Андрею говорила? – Да ничего такого. Он спросил, от тебя или нет. Я сказала да. Почему-то думала, что он не сможет промолчать. Звонит мой телефон. Саша. Я отключаю звук и прячу телефон в карман. Неловко, но мне действительно не до другого мужчины. – Майя, – подозрительно начинает Яр, словно чувствует, честное слово, – а этот мужик, с которым ты была в ресторане. Он про Ксюшу знает? – Конечно, – равнодушно пожимаю плечами я. – Отлично. Все знали кроме меня. – Мы вроде уже обговорили. Предлагаю дальше общаться по факту того, что есть. В его глазах вспыхивает злость. Но тут же потихоньку угасает. – Тебя Миша содержит, верно? – Не прям уж полностью, но он очень помогает, да. – Я бы тоже помогал, если бы ты сказала. – Ярослав. Пожалуйста… Фраза моя обрывается на полуслове. Действительно, мы с Мишей очень друг друга выручаем. Я чаще приглядываю за девчонками, он больше работает. На нем обычно продукты, квартплата, какие-то крупные траты. На мне – готовка, уборка. Одеваюсь я сама, Ксюше от Славика многое досталось. Конечно, это, наверное, неправильно, но так проще не только мне, но и Мишке. Зять часто меня благодарит за то, что его не касаются бытовые сложности, я – за крышу над головой и уверенность, что если вдруг деньги на карте закончатся, то продукты все равно будет на что купить. Конечно, в жизни Миши когда-нибудь появится женщина. И я надеюсь, это произойдет поскорее. Но… он мало с кем общается и мало где бывает. – Ты не думаешь, что могла бы немного снять нагрузку со своего зятя? – не успокаивается Яр. – Он все же тебе не муж. – Ярослав. Нам с Мишей так сейчас жить удобнее. Ему одному с маленьким ребенком было бы ненамного проще. Не нужно выставлять меня пиявкой. Подчёркиваю это слово… я не собиралась этого делать, но тут же думаю о Карине. Она прилипла к Яру. А я… Несмотря на то, что нам с Мишей обоим сейчас комфортно, каждый все же должен заниматься своей семьей. Ярослав, безусловно, прав. – И все же… – настаивает Яр. – Я позвонила не деньги обсуждать, – перевожу тему. – И позвала тебя не учить меня жизни. У тебя вроде как она своя. А мне о своих проблемах и так известно. – Как хорошо тебе удается врываться и переворачивать в ней все вверх дном, – роняет Яр насмешливо. И вдруг… он улыбается неожиданно озорно. Проводит рукой по волосам. Я обожала, когда он так делал. Неосознанно отвечаю на его мальчишескую улыбку. Аккуратно. Робко. – Ну так… что? – произношу я с хитринкой. – Ты уже влюбился в нее? Или понадобится еще пара встреч? – Кажется, сердце мое пропустило удар, – ухмыляется он. – Майя, а какое у Ксюши отчество? – неожиданно интересуется. Яр глядит на меня в ожидании. Напряженно. – Ярославовна, – тихонько разрубаю я глубокое молчание. Яр не отвечает. Переваривает. – Спасибо, – приглушенно отзывается он. – Да не за что. – Майя. Когда у тебя бывает свободное время? Когда звонить можно? Видеться? Я вымученно смотрю на мужчину. – Ты можешь звонить, когда тебе удобно. Если я занята или дети спят, то просто перезвоню попозже. – Я понял. Хотел бы тебя попросить подгадать следующую встречу так, чтобы Ксюша не спала. Чтобы я смог с ней как-то… поиграть. – Не волнуйся. Мы можем договориться и сделать так, как для тебя важно. – Как для меня важно, ты, Майя, уже не сделала.