ЭПИЛОГ

Два года спустя… – Как я устала! Думала, этот день никогда не закончится. Какой-то он бесконечный! – наигранно жалуюсь я мужу по возвращении от друзей, подмечая, как Яр пытается сдержать растягивающую губы ухмылку. – Ты преувеличиваешь, Майя, – веселится Ярослав. – Тебе всего-то целое утро выносили мозг заказчики. Потом еще час на связи с Аленой. Со Славиком обязательно поговорить надо по видео. Ну и к маме ж срочно, вот именно сегодня приспичило заехать. – Да, ей надо было зелень передать и яблоки! – в сердцах возражаю я. – Ты еще мне припомни несколько минут, потраченных на подарки детям. Имею в виду костюм индейца и пару развивающих игрушек для детишек Алены и Макса. – Ну что ты, любимая! Как я могу ткнуть тебя носом в эти растянувшиеся на полтора часа, – дальше Яр коверкает голос, смешно меня изображая, – «какие-то несчастные пятнадцать минут»! «А как мы к ребятам с пустыми руками приедем?!» «Ну давай же заедем в детский магазин, тебе сложно, что ли?!» – не успокаивается Яр и продолжает мило язвить, копируя мой тон. – «Да это реально недолго!» И театрально укладывает пятерню себе на грудь. – Ну хорош тебе! Я ж не знала, что такая очередина будет… – бурчу я недовольно. – «Ну за ягодами точно будет быстрее!», угу, – вновь ехидничает яр, весело кивая. И тут супруг хлопает себя ладонями по щекам и с притворным ужасом округляет глаза. – «Ой! Я же физалис Алене обещала!» – Ну хватит! Я же вспомнила все-таки! – Когда мы уже от магазина отъехали? – парирует Яр и насмешливо на меня косится. – Черепашка. Я громко цыкаю, закатывая глаза к потолку, тем самым признавая поражение в словесном поединке. – Лучше бы ты меня обнял, осторожно положил на кровать и осведомился о моем самочувствии. Я хитренько так прищуриваюсь, пальцами привычно тянусь к кулончику на изящной цепочке. Это морская черепашка, у которой шевелятся лапки и голова. Она настолько прелестная, миниатюрная и бесподобная, что я громко пищала от восторга, когда Ярослав мне ее подарил. Это такая шутливая дань моей медлительности и забывчивости. Но я абсолютно уверена, Яр любит меня именно такую: вечно в спешке, куда-то опаздывающую, торопливо глядящую на время и впопыхах собирающуюся. Он заключает меня в медвежьи объятия и, пронзая горящим взглядом, вновь задорно интересуется: – И как же себя чувствует самая шикарная женщина на планете? Щеку обдает горячее дыхание, а я обнимаю Яра за шею, как и всегда смакуя каждое прикосновение, привстаю на носочки, с наслаждением зажмуриваясь, тяну носом воздух, наполненный уже выветривающимся ароматом духов любимого. – Теперь намного лучше, – удовлетворено замечаю я. Обожаю, когда он говорит мне комплименты, и не стесняюсь лишний раз напрашиваться. Потому что лишнего раза тут не бывает! – Тогда я знаю, как надо сделать, чтобы было идеально! – заявляет он самодовольно, отстраняясь. – Закрой глаза! – командует. Вот любит муж сюрпризы! А я, между прочим, теперь отношусь к ним крайне настороженно. Но все же подчиняюсь. Опуская веки, ловлю шелестящие звуки обостренным слухом. Тихие шаги сперва удаляются, затем приближаются обратно. Внезапное тепло обжигает кисть. Ощущаю мягкое поглаживание, лёгкое давление и… странную прохладу, уверенно скользящую по коже. Ярослав все еще держит меня за руку. Трепетные прикосновения не прекращаются. Легкий озноб пробегается вверх по руке, покалывая предплечье. Это Ярослав проходится разгоряченными твердыми губами по моей руке и языком игриво касается запястья. И все же теперь не получается избавиться от странного чувства, что мне что-то мешает. Словно нечто лишнее, непривычное, неуместное… – Яр… – выдыхаю я пытливо. – Можно уже открывать? Он переплетает наши пальцы. – Можно. Я распахиваю глаза, цепко исследуя руку в поисках чужеродного элемента. И нахожу его сразу же. Строгий металлический обруч, а сверху… о господи… это настоящий восторг. Неописуемая милота. Я отрываю восхищенный взор от колечка и потрясенно смотрю на мужа. – Нравится? – прямо уточняет он. Сначала я просто киваю, потому как у меня дух захватывает. Для нас обоих это не просто кусок металла с рядом аккуратных граненых камешков. А нечто необыкновенное, исключительное, бесконечно чудесное и потрясающее. Это символ. Символ нас и нашей растущей семьи. Я подношу кольцо к глазам, неотрывно им любуясь. Удивительная точность форм, плавность переходов, тонкость проработки. Это так трогательно и очаровательно, и я понимаю все, что Яр хочет этим сказать… и слезы наворачиваются на глаза. Детская пухленькая пяточка, крохотные пальчики, отлитые из металла. – Изумительное, – только и могу выговорить я. Рассматриваю необычное ювелирное изделие, и не получается вымолвить ничего больше. – Как только эту лапку увидел, сразу подумал про Ксюшу. Это, наверное, с диким запозданием, но… – слова доносятся тихим шепотом, Яр кладет руку на мои плечи, неумолимо притягивая к себе, вскользь проходится носом по виску и упирается подбородком в макушку. – Спасибо тебе за нас. И за Ксюшу, – сбивчиво благодарит супруг, а ладонь его соскальзывает на мой живот, трепетно поглаживая. – И за нашего будущего малыша. За то, что ты у нас такая замечательная, искренняя и очень нас любишь. Губы его собирают влагу с моих щек, язык чувствует солоноватость. В горле застревает комок, и мне никак не удается проглотить его, могу лишь сбивчиво хватать воздух, тяжело при этом вздрагивая. Ярослав целует мой уже опухший нос, лоб, спускается к губам. Шепчет прерывисто: – Я тебя очень люблю, Май, очень сильно. Благодарен тебе за все, что ты для меня делаешь. – Ты для меня делаешь не меньше, – хриплю я напряженным голосом, отмечая мягкий свет, мерцающий в родных глазах. И трепетно касаюсь его ладони на своем животе, переплетая пальцы, мысленно обещая будущему малышу, что и мама, и папа – оба будут рядом, когда он родится, что мы оба его очень ждём. О второй беременности узнали только вчера. Пока что это наш маленький секрет. Пусть в прошлом и не смогли разделить это счастье на двоих, но теперь не допустим прежних ошибок. Теперь мы по-настоящему вместе, стали взрослее, сильнее, терпимее. Потому что любовь – это не только сгорать в пламенных эмоциях. Не только тонуть в чувственных закатах страсти. Не только желать своего партнера. Любить – значит быть защитой, взять за руку, выразив поддержку в трудную минуту. Быть молчаливым слушателем, когда это необходимо, или же наоборот – долгожданным собеседником. Быть опорой, уважать, радовать и нести ответственность – вот, что истинно помогает огранить необузданное яркое чувство, громко зовущееся любовью. А пустые заверения – ничего не стоят. Говорить всегда проще, чем действовать. Дать обещание всегда проще, чем выполнить. Каждый должен идти навстречу, в чем-то уступать, в чем-то упорствовать. Семья и чувства – это большая работа. Ежедневная. Неустанная. Сложная. Но нам с любимым отныне все по плечу. И никаким обстоятельствам больше нас одолеть не удастся.