Глава 23

Лика – Я тебя никуда больше не отпущу. Привяжу к кровати и буду любить, – прошептал Алекс поздно вечером, когда мы лежали обнявшись и смотрели какое-то кино. Ну как смотрели. В основном мы целовались и тихо разговаривали, кайфуя от идиллии. – Ну уж нет. Я добровольно лучше останусь, – возмутилась я, крепче обняв парня. – Только пообещай никогда мне не врать. И, может, расскажешь о вашей ситуации в семье? – Я не очень хочу сейчас. Может, потом? Там все сложно, – ответил Алекс, вздыхая. – У меня тоже не очень весело, – хмыкнула я, все же желая разобраться. Я не знаю, когда произошел этот перелом в наших отношениях, только теперь я считала его самым близким человеком и хотела делиться с ним всем. Но еще больше я хотела, чтобы и он так же мне доверял. – То, что ты увидел сегодня, – это просто парадокс для нашей семьи. Обычно на кухне никого нет, и еды тоже. Мама пребывает в депрессии от усталости и от того, что папа постоянно висит на ее шее. Он ни на одной работе долго не задерживается. А после каждого увольнения подолгу приходит в себя, ничего не делая. Круглые сутки просто лежит на диване и залипает в телевизоре. Мы с Пашкой давно уже предоставлены сами себе. Я рада, что в свое время заинтересовалась программированием. Сейчас я уже хороший специалист и достаточно зарабатываю, чтобы не обращать внимания на катаклизмы в семье. Про Пашку ты примерно знаешь, – начала я. – Зачем ты пошла учиться, если и так спец? – спросил Алекс, переплетая наши пальцы и рассматривая их. – Я хочу быть дипломированным специалистом, – ответила, зная, что рано или поздно кто-то спросит об уровне моей квалификации и мне нужно будет махнуть перед любопытным носом своим дипломом. – Вдруг меня в универе чему-то еще научат. – Меня никто никогда не любил. Не знаю, зачем родители меня вообще рожали, – сказал неожиданно он и вздохнул. – У меня был старший брат. Вот он как раз был любимчиком. Ему доставалось все, что только он мог пожелать. Родители с ним носились, как с младенцем, не замечая, какое отродье из него вырастало. Ему прочили место гендиректора в компании отца. Он спал и видел, что сын займет этот пост. Ему оставалось бы просто смотреть и гордиться. Меня же просто не замечали. Никто не хвалил меня за оценки, никто не поздравлял с победой на соревнованиях. Никто никогда даже там не присутствовал. Конечно, ты можешь подумать, что я зажравшийся мажор и мне никогда не надо было думать о том, что поесть или что надеть. Да, это действительно так. Я не задумывался. Но у меня был брат, тот самый, которому все сходило с рук и который ненавидел меня. Алекс замолчал на минуту и уже подумала, что это все. Печальная история ребенка, которого совсем не любили, но он продолжил: – Он меня постоянно бил. Иногда это мог быть обычный пинок или подзатыльник. Но бывали дни, когда он меня сильно избивал. Один раз я попытался пожаловаться маме и папе, я тогда совсем мелкий был, не помню, лет шесть или семь. Так лучше бы я этого не делал. Они спустили на меня всех собак, назвали вруном и даже не поверили, что их старший золотой сын мог меня обидеть. После этого меня в кладовке заперли на всю ночь. Такое себе веселье для мелкого пацана, который еще и темноты тогда боялся. – Я слушала и сжимала крепче его ладонь. У меня сердце сжималось, когда я представила маленького Сашу, всеми брошенного. – Руслан тогда почувствовал всю силу безнаказанности и стал издеваться надо мной все чаще. А я понял, что помощи ждать неоткуда и нужно самому учиться постоять за себя. Именно тогда я начал драться. Часто злился и только через драку мог выплеснуть все эмоции. Другого способа я тогда не находил. Я уже тогда дружил с Дэном и Ником. Только они знали, когда меня нужно остановить. И только они могли это сделать. Когда я стал старше, смог дать отпор брату. Он с ранних лет баловался алкоголем и легкими наркотиками, поэтому не был особо сильным и мог надеяться только на нашу разницу в возрасте. А когда я подрос, ему нечем было крыть. Один раз я его хорошо избил, а он рассказал предкам. Неважно… Я тогда неделю жил у Ника, потом еще одну у Дэна. Как-то так. – Недавно, этой весной, Руслан разбился. Езда за рулем в нетрезвом виде, да еще и под какой-то кислотой. Хорошо хоть, не сбил никого, просто влетел на большой скорости в отбойник. Не повезло. Поэтому родители вдруг вспомнили обо мне. И хоть им неприятно это сознавать, я единственный наследник крупной империи. Вот только мне нахер не нужна ни компания отца, ни их бабки. У меня есть этот дом. Я его на собственные деньги купил. Скоро выпуск, и я не буду от них зависеть совсем. Он замолчал и снова тяжело вздохнул. Ему неприятно было все это говорить мне, я это прекрасно понимала. Но еще я понимала, что он мне доверился. Рассказал самое сокровенное. Вряд ли он делился этой информацией с кем-либо, кроме М4. – Неправда, что тебя никто никогда не любил, – прошептала я спустя какое-то время. Он ничего не ответил. Я подняла голову, чтобы посмотреть на него. Алекс просто уснул. Ну что ж, оставим признание в любви на потом. Проснулась я в кровати одна. Рядом на подушке лежала записка. «С добрым утром, вишенка! У меня тренировка. Буду после обеда. Никуда не исчезай. У меня на тебя сегодня большие планы. Люблю!» Любит! Утро в этот день действительно оказалось добрым. Мне даже не хотелось валяться в кровати. Энергия била через край. Хотелось горы свернуть. Но для начала я решила умыться и позавтракать. Готовить обед или нет, я не знала. Он ведь написал, что будет после обеда. Писать ему и отвлекать от тренировки не хотелось. Становиться навязчивой девушкой я точно не планировала. От дальнейших раздумий насчет обеда меня отвлек звонок в дверь. Я испытала неприятное дежавю. Но игнорировать звонившего не могла. Выдохнув, прежде чем открыть, я все же повернула ручку. И чуть носом не уткнулась в огромный букет белых роз. Подняв глаза выше, обнаружила улыбчивого парнишку-доставщика. – Доброе утро. Вы Анжелика Вишневская? – приветливо проговорил он. – Да, – ответила, снова уставившись на букет. Вау, я такие только в соцсетях видела. И даже на витрине цветочного магазина такой мне не попадался ни разу. – Распишитесь, – сказал парень, протягивая мне планшет. Он передал мне букет, который оказался довольно тяжелым, и попросил подождать. Вскоре он вернулся еще и со связкой красивых воздушных шаров, некоторые из них представляли собой красные сердечки. Это было безумно мило. Я поблагодарила парня и пошла искать ведро, куда мог поместиться этот огромный букет. Не могла не сфоткаться со всей этой красотой. Отправила Крис, никак не подписывая. «О, я смотрю, вы с Алексом помирились», – пришло тут же от нее сообщение. Отвечать ей не стала, и так все было понятно. Зато заметила открытку среди бутонов. «Моей сладкой, нежной Вишенке!» Алекс оказался таким романтиком. Я бы никогда и подумать не могла. У него была совсем не та репутация, чтобы кто-то мог даже мысль такую допустить. А тут милые записки, гигантские букеты, шарики. Просто прелесть. Захотелось поскорее его увидеть и расцеловать. Но пока мне оставалось лишь глупо улыбаться и танцевать по кухне под любимую музыку. В обед в дверь снова позвонили. Я вприпрыжку спешила к двери, не опасаясь никакого подвоха в этот раз. Я была уверена, что это Алекс, который захотел, чтобы я выбежала к нему навстречу. Но я ошиблась. Это был не Алекс. И, по всей видимости, передо мной стояла его мать. Он очень на нее похож, я не могла тут ошибиться. – А ты еще кто такая? – не здороваясь, недовольно спросила женщина, явно не ожидавшая увидеть здесь никого, кроме сына. – Здравствуйте, я подруга Саши, – неуверенно произнесла, не зная, что еще в таком случае сказать. – И где мой сын? – поспешила она уточнить, оттесняя меня в сторону и проходя внутрь. – У него тренировка, – ответила я, неуверенно прижавшись к стене. – Понятно. Значит, ты та самая, из-за которой он отказывается жениться? – догадалась вдруг женщина. Я промолчала, отчасти она была права. – Так, девочка, давай договоримся, если не хочешь проблем. Ты сейчас по-хорошему уберешься из этого дома и оставишь моего сына в покое. В этом случае я закрою глаза на то, что ты влезла в помолвленную пару, – заявила женщина. Она бесцеремонно схватила с вешалки мою куртку и всучила мне ее в руки. Подтолкнула ботинки и взглядом указала мне на дверь. Она, в принципе, имела на это полное право. – Я не думаю, что Саша обрадуется, если я уйду сейчас. Я пообещала его дождаться дома, – все же возразила я, выходя на улицу. – Я лучше знаю, что нужно моему ребенку. И поверь мне, ты ему совсем не подходишь. Даже если между вами что-то было, забудь. Ты всего лишь мимолетное увлечение, каких у него были сотни, – проговорила женщина, убеждая меня в моей никчемности. – А вы сына своего спрашивали, как он к этому относится? – все же попыталась я включить логику и не впадать сразу в уныние. – Кто ты такая, чтобы задавать мне подобные вопросы, – возмутилась мамаша, надвигаясь на меня, сверкая злющими глазами. Я пятилась назад, пока не уперлась спиной во что-то. Это был Алекс, он приобнял меня за руки, а потом задвинул себе за спину. – Мама, что ты говоришь? Лика – моя девушка, и это точно решать не тебе и не отцу. Да, и забудьте о союзе с Азаровым. Руслана меня не интересует. Если вас с отцом что-то не устраивает, это ваши проблемы. Я буду жить своей жизнью, а не той, которая была уготована брату. А если я и соберусь жениться, то только на ней, – выпалил Алекс, в конце показывая на меня. Воздух разрезал громкий звук пощечины. – Как же я тебя ненавижу, – процедила мамаша сквозь зубы. Я почувствовала, как при этом все мышцы Алекса напряглись, ему явно больно было все это слышать. Я поспешила обнять его со спины, давая тепло и свою поддержку. – Ты обязан делать так, как говорит отец. Иначе он лишит тебя наследства, – выговаривала она сыну. – Пусть не ждет и лишает сейчас. Не задерживаю тебя, мама. И надеюсь, что вы с отцом больше не появитесь на пороге моего дома. Звонить мне тоже больше не нужно, – холодно проговорил Алекс. Он взял меня за руку и, огибая ошарашенную мать, повел меня обратно в дом. Как только мы оказались одни, я снова обняла его. Почувствовала, как быстро билось его сердце. Я не знала, что сказать, чтобы помочь ему, не задев чувств. Поэтому просто молчала, поддерживая его своим вниманием. – Я никому в этом мире не нужен. Меня никто никогда не любил, – прошептал Алекс, словно это была его кара. – Это неправда, – воскликнула я, не выдержав. Я посмотрела ему в глаза. – Я тебя люблю. И ты мне нужен больше всех на свете. Я очень сильно боюсь тебя потерять. Казалось, что своим признанием я отвлекла его от грустных мыслей. – Ты серьезно? Или это из жалости? – нахмурив брови, спросил меня Алекс. – Саш, ты у меня такой дурак. Разве будет девушка говорить, что любит и жить не может без парня просто так, из жалости? – Я больше не богатенький наследник своих родителей, – предупреждающе сказал он. – Ах, как же мне на это плевать, – закатив глаза, пропела я. Он подхватил меня на руки и закружил по комнате. – Ты лучшее, что могло случиться в моей жизни, – тихо сказал Алекс, счастливо улыбаясь. А мое сердце разрывалось от любви к нему.