Глава 7 (4)

Глава 7 (4)

Талипов

Чувствовать на себе десятки любопытных взглядов было неловко. Главный режиссёр предупреждал, конечно, что труппа немаленькая, но к такому количеству присутствующих Артём всё же готов не был.

- Мы создаём особенный балетный театр, - делился главреж. –  У нас даже уборщицы и рабочие сцены – полноправные члены коллектива. Поэтому новых сотрудников представляем непременно на общем сборе. Да и о планах сообщаем так же. Так что, Артём Сергеевич, вы уж не удивляйтесь.

И Артём не удивлялся, но немного смущался.

- А можно посмотреть эскизы? – громко спросил кто-то из труппы.

- Конечно, - улыбнулся Артём и передал несколько листов сидевшим в первом ряду, а сам пошёл дальше, раздавая оставшиеся наброски. Слышно было, как артисты и другие сотрудники театра обсуждают его работы, и от этого он смущался ещё сильнее, хотя и старался не показывать волнения. Наконец, остались всего несколько эскизов, которые он протянул странно низкой девушке, сидевшей ряду в пятом-шестом у самого прохода в странной позе, боком к сцене и спиной к нему.

- Спасибо, - невнятно ответила та, а её соседка чуть не вырвала у него листы и ослепляющее улыбнулась:

- Благодарю.

Артём тоже улыбнулся и направился к своему  месту. Но главреж перехватил его, снова повернул лицом к залу и оповестил:

- А теперь я хочу познакомить вас, Артём Сергеевич, с нашей примой-балериной, которая будет исполнять партию Изольды. Елизавета, где вы? Не вижу вас! Выйдите, пожалуйста, сюда. Наш художник должен знать, как будет выглядеть Изольда…

Артём уже и так знал, какой должна быть принцесса северной страны, но понимал, что его фантазии не имеют ничего общего с задумкой режиссёра и приготовился к разочарованию. В рядах сотрудников произошло какое-то движение, несколько голов повернулись назад, раздались голоса:

- Лиза! Лиза, ты где?

- Она здесь! Лиза, выходи! Ты что, спишь, что ли?

Главреж ласково пророкотал:

- Лизонька, выходите. Мы ждём вас.

Артём услышал, как кто-то еле слышно прошипел:

- Нашей приме особое приглашение требуется…

Ему стало неприятно, и на миг возникло сожаление о том, что он вообще ввязался в эту идею с оформлением балета. Всё же театр - это особый мир, к которому он никогда не имел отношения. Но тут в проходе показалась тонкая женская фигурка. Артём поднял глаза на то ли неторопливую, то ли капризную приму и с трудом удержал на лице приличествующее обстановке выражение. С отстранённым видом к нему шла та самая Изольда, которую рисовало ему его воображение. Изольда, которую он несколько раз видел и даже почти обнимал и даже целовал всего неделю назад.

Заметив его оцепенение, главреж с тревогой шепнул:

- На мой взгляд, Изольда может быть только такой. Или вы не согласны?

- Полностью согласен, - переборол себя и смог ответить Артём. – Просто я удивлён невероятным попаданием в сложившийся после прочтения книги образ.

- В моём случае  сказывается многолетний опыт, - обрадовался главреж. – А в вашем – точный глаз художника. Несомненно, Елизавета - это та Изольда, какой её написал Телешов. Да и музыку наш композитор создавал, имея в виду именно Елизавету. Я обратил внимание, что на некоторых ваших эскизах есть женские фигурки. Удивительно, но мне они показались очень похожими на нашу Изольду.

- Да, пожалуй, - согласился Артём, снова взглянул на уже подошедшую балерину, заметил, как она бледна и напряжена, и доброжелательно поздоровался:

- Здравствуйте, Елизавета.

- Здравствуйте, - ровно и совершенно спокойно внешне ответила она. Но Артём острым взглядом художника заметил, как дрожат её губы. До этого он не был уверен, что она узнала его. Но теперь понял: узнала, страшно стесняется их знакомства и хочет сделать вид, что ничего не было. А, может, надеется, что он не узнал её. Всё же на отдыхе она выглядела несколько иначе... Что ж, пусть будет по её. И Артём мазнул по ней равнодушным взглядом постороннего человека, с заинтересованным видом повернулся к главному режиссёру и не очень вежливо спросил:

- А кто будет исполнять партии отца Изольды и её жениха?

- О-о-! - обрадовался вопросу тот. - У нас великолепные артисты. Отца будет танцевать Юрий Придиус… Юрий, покажитесь!.. А жениха - Ярослав Оленчук. Вы где, душа моя?!

Поднялись два симпатичных молодых мужчины. Артёму стало интересно, как один из них сможет перевоплотиться в пожилого короля. Неужели нет никого постарше" Потом он вспомнил, что балетный век довольно короток и даже возрастных героев танцуют артисты максимум тридцати пяти – сорока лет, и решил не лезть не в своё дело. Гримёры наверняка справятся с этим наилучшим образом. Главное, что Изольда именно такая, какой должна быть – нежная, очень красивая и удивительно изящная, но при этом неравнодушная, живая и эмоциональная. Правда, сейчас по Елизавете не скажешь, что она такая. Но он-то видел её совершенно другой и уверен в этом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍При воспоминании о танце на балконе и визите соседки в его номер Артём невольно улыбнулся и взглянул на Елизавету. В этот момент она тоже бросила на него быстрый растерянный взгляд, который тут же стал ледяным.

Вот так-так… А девушка-то, похоже, сердится на него. Нормально. Сама к нему пришла, и он же виноват. Или она обиделась за его тогдашнюю сдержанность? То есть получается, что она чувствует себя отвергнутой и злится на него? Хорошо начинается работа на новом месте…

С другой стороны, непосредственно с артистами он сталкиваться почти не будет. Так, набросает эскизы костюмов, которые ему кажутся подходящими, отдаст их тем, кто разбирается в одежде для балета гораздо лучше него – и всё. Пусть уж они конструируют, шьют, занимаются примеркой и терпят капризы балерин и их партнёров. А его дело маленькое. Так что прима может обижаться, сколько хочет. Ему от этого ни горячо, ни холодно.