Глава 8

Стоит ли говорить о том, что в самое ближайшее время нам ввели дополнительный урок. Как и обещали наставники, курс общефизической подготовки был теперь одним из важных предметов, который одобрил ректор. Женщина даже сама к нам приходила и благодарила за идею. Она чувствовала, что что-то не хватает для полноценного обучения. И тут мы со своей блестящей идеей.

Мне же на самом деле казалось, что Полина Аркадьевна знает и видит нас насквозь. Потому что все её фразы были с каким-то двояким подтекстом. Она иногда так снисходительно на нас смотрела, что у меня кожа покрывалась мурашками, а волосы на затылке вставали дыбом. Весь образ женщины говорил о том, что она знает о нас все, но не говорит никому. Почему? Не знаю. Хотя, возможно это все мне кажется. Ведь столько случилось за эти дни, что волей-неволей начнешь подозревать всех и каждого.

В кабинет ректора мы не попали. Как бы ни старались, чтобы ни планировали. Все попытки не увенчивались успехов. В один из вечеров Батя сам пришел домой. Человечек взобрался на стол передо мной, протянул ручки-лианы к моей голове и передал образ кабинета. Я сначала даже опешила. Я знала, что он меня понимает, но чтоб я его? Да еще и таким мудреным способом. Ребята терпеливо ждали, когда между мной и Батей пройдет обмен информации. А я словно видела картинку со стороны.

Вот Полина Аркадьевна подписывает какие-то документы, потом разговаривает с наставниками. Последним в кабинете остается Савелий Сергеевич, они с ректором о чем-то жарко спорят, а когда мужчина покидает кабинет, женщина подходит к окну и долго смотрит на закат. Мне даже показалось, что в её взгляде появилась боль, а черты лица мгновенно смягчились, губы скривились в печальной усмешке. Но Полина Аркадьевна быстро взяла себя в руки, подошла к картине и сняла её с крючка. За полотном находился сейф, который открывался маленьким ключиком. Он, как оказалось, висел на цепочке у неё на шее.

Из сейфа ректор достала толстую ученическую тетрадь. Долго её листа, проводя пальцами по страницам. А потом глаза её наполнились ненавистью, и тетрадь вспыхнула прямо в руках. Магиня долго смотрела, как пламя пожирает листы, а на губах расцветала улыбка. Улыбка сумасшедшего человека, который задумал что-то страшное.

Я пересказала ребятам все, что передал мне человечек. Жаль, что видна была только картинка без слов. Но это уже хоть что-то. Мне казалось, что ректор не просто сожгла тетрадь. Больше она походила на дневник, личный дневник воспоминаний. Или такой, который ведется день ото дня. И теперь его не стало. А значит распутать этот загадочный клубок не выйдет снова. Мы в тупике.

Нам ничего не оставалось, как смириться и продолжать усердно учиться. Утром и днем изображать из себя примерных студентов, а вечером тренироваться со своими стихиями. Книги, которые мы успели снять в кабинете ректора, дали нам неплохие знания.

Я, например, могла теперь соорудить неплохое земляное убежище на несколько человек. Денис научился создавать водный кокон для нас. Ведь сам маг спокойно мог находиться под водой без воздуха, а вот мы нет. А этот кокон наполнялся воздухом, и его хватало на некоторое время. Ник научился пускать огненные бомбы. Сначала в противника летит безобидный шар, который при приближении взрывался потоком огня. Красиво, но очень страшно. А Лео научился делать воздушную подушку. Даже меня по дому смог покатать.

Но всем над новыми умениями предстояло еще долго и долго тренироваться. Ведь хорошо было бы, если воздушная подушка вмещала в себя человек пять, а водный кокон помогал продержаться под водой хотя бы полдня. Да и мне следовало усовершенствовать свое убежище.

Каждое занятие в академии начиналось теперь с пробежки. И если я достаточно быстро втянулась и приходила почти наравне с парнями, то многие плелись в хвосте и кое-как добирались до финиша. Потом взмыленные шли на лекции, и пять часом подряд слушали о слабых местах оборотней. Еще нам рассказывали, как можно хитростью обойти выносливых зверей и застать их врасплох. Эти лекции я слушала очень внимательно и даже записывала. Мне бы не хотелось, что бы в ловушки магов попался Сокол, Мишка или Яр. И я ведь знала, что маги будут пользоваться этими способами. А значит, должна не только знать, но и понимать, как они устроены и как можно их обезвредить.

После занятий нас гнали на полигон для тренировок. Сначала шли одиночные состязания один на одни. При этом было совершенно неизвестно, против кого ты сегодня стоишь. После индивидуальных тренировок шли групповые. И вот тут нам равных не было. Если среди учеников мы и могли где-то показать себя не с лучшей стороны, то в группе работали просто идеально.

На такие занятия часто приходила Полина Аркадьевна и долго следила за боем. Что-то помечала в журнале, о чем-то долго думала. После недели таких тренировок, она пригласила к себе три группы. Одной из которых была наша.

— Сегодня вы со мной пойдете на общий стадион с оборотнями, — она выдержала паузу, давая нам возможность переварить информацию, — там мы обсудим новые правила состязаний и познакомимся с противниками лично.

Мы согласно кивнули, а я забеспокоилась. Ведь за эти дни мы наших друзей так и не видели. Все ли у них хорошо? Ничего не случилось?

Но еще меня волновали слова женщины. Что это за новые правила? Неужели они решили изменить структуру состязаний? А как это скажется на нас и нашем плане?

***

Мы подошли к стадиону, когда солнце клонилось к горизонту. С этим местом у меня связаны не самые лучшие воспоминания, но приходилось держать серьезное выражение на лице и идти следом за ректором. Ребята находились максимально близко ко мне, Лео откровенно нервничал. Он чувствовал, что что-то должно случиться. И если не сегодня, то в скором времени.

Мы зашли на стадион, а нам навстречу шли оборотни. Мы остановились друг напротив друга так, чтобы можно было рассмотреть каждого. И мой взгляд зацепился за высокую фигуру Ярослава. Он пристально смотрел на меня, крепко сжимая кулаки. А я не могла отвезти взгляда от него.

— Рад видеть тебя, Полина Аркадьевна Волк, — насмешливо проговорил высокий мужчина с сединой на висках.

И я дернулась, только не от его пронзительно взгляда серых глаз, а он обращения к нашему ректору. Полина Аркадьевна Волк? П. А. Волк… Это же получается, то послание было адресовано женщине…

«Навеки вечной ты в моем сердце, и пусть моя сила не навредит тебе, а твоя магия сольется с моей воедино»

Я еще раз посмотрела на мужчину и быстро определила, что он маг воды. А что если это послание и было адресовано Полине Аркадьевне от него? Ну, нет. Бред какой-то. Почему тогда она стоят друг напротив друга как два злейших врага?

— Не скажу о том, что рада тебе, Сергей Леонидович, — спокойно отвечает женщина и чуть заметно улыбается, — ты с новой командой? А что стало с прошлой?

— Немного пострадала не без твоей помощи, — мужчина мгновенно стал серьезным.

— Ой, да мы всего лишь выиграли вас, не более того, — беспечно отвечает женщина и внимательно рассматривает Ярослава.

А потом случилось то, что не ожидал никто. Женщина схватила меня за плечо и притянула к себе.

— Понравился оборотень? — спрашивает она, указывая головой в сторону молодого волка, — красивый, выносливый, сильный. Да?

Последний вопрос был задан таким тоном, что не согласиться не могла. Лишь утвердительно качнула головой, смотря в зеленые глаза друга.

— А знаешь, что оборотни умеют любить только один раз? Нет? Я расскажу тебе сказку, девочка, про одну магиню, которая без памяти влюбилась в серого волка…

— Полина, прекрати, — просит ректор оборотней, но женщина его не слышит, её глаза лихорадочно горят огнем, а ладонь на моем плече нагревается.

— И он ответил ей взаимностью. Говорил красивые слова, ухаживал и обещал стать единственным и неповторимым, даже в любви клялся. Но…. Потом он встретил её, свою истинную пару и будущую жену. Ты ведь знаешь, что значит пара для оборотня? Читала?

— Читала…, - терплю боль на плече и смотрю с зеленые глаза Яра.

— И магиня стала ему не нужна. Ведь истинной оказалась одна из его стаи. А что стало с человеческой девушкой? Осталась одна, да еще и беременной. Ты представляешь?

— Я тебе уже все много раз объяснил…

Устало произнес мужчина, и я поняла, что моя догадка была верна. Эти двое когда-то любили друг друга. А потом появилась другая: верная и единственная. И Полина Аркадьевна осталась одна…

— Конечно, так же как и сказал, что мой детёныш тебе не нужен, ведь у тебя у самого скоро появится наследник. И где же он?

Лицо мужчины побледнело, и он отвел глаза в сторону. Мне даже показалось, что он на глазах постарел еще на несколько лет.

— Я скажу тебе, Диана, где. Ведь сегодня мы не зря здесь все собрались. Лучшие из лучших, — она рассмеялась, а я постаралась вырваться из захвата, потому что рука уже прожгла одежу, — тише, не спеши.

Она поставила меня перед собой. Лицом к оборотням, чтобы закрыться ото всех. Осторожно нагнулась к моему уху, убрала прядь волос и достаточно громок произнесла.

— Неродившийся малыш вместе с матерью сгорел заживо в доме. Печальная кончина, так? А мой мальчик родился здоровым, быстро обрел свою силу. И даже унаследовал частичку волка от отца. Да, Савелий?

Рядом со мной встал наставник огневиков и потянул носом воздух.

— Что ж вы пытались найти в моем кабинете? Информацию? Улики? Ответы на вопросы? Я отвечу сейчас, моя золотая девочка, открою тебе и Сергею Леонидовичу одну очень маленькую, но важную тайну.

Я затаила дыхание, ректор оборотней пристально смотрел на Полину Аркадьевну.

— Это я убила соперницу! Жестоко, зато действенно!