Глава 8

Дима был счастлив, всё утро улыбался как дурак и напевал себе под нос. Он чувствовал, будто стал сильнее и выше, что теперь сможет противостоять всему миру, защитить Женю и Ваню от любой напасти, ведь теперь у него появилось что-то действительно ценное.

Всё, что было раньше – бизнес, деньги, комфорт, всё, чего не хватало в его босоногом голодном детстве – стало не важным, глупым, тленом. Важное было рядом. Вот она – Женя и, конечно, ребенок, неотделимая её часть.

И вдруг в голове возник вопрос: а нужен ли он ей? Стареющий бугай, с сомнительным прошлым, без рода и племени, без образования и манер, не умеющий связать двух слов, грубоватый и простой… В первый свой визит к ней домой он успел заметить в квартире два стеллажа с книгами. Девушка, у которой не было денег на новую обувь, покупала книги! Училась в университете, растила ребенка, занималась его здоровьем… Когда он в последний раз брал книгу в руки? Что ж… Они явно не пара. Но он изменится ради неё, станет лучше, завяжет с темным прошлым, начнет интересоваться тем, что увлекает Женю, узнает больше про диагноз Вани, чтобы помогать ей, может даже попробует получить какое-то образование или закончить курсы…по изготовлению мебели?! И приступать к осуществлению задуманного нужно сегодня же!

За завтраком Димины руки так и тянулись к Жене, хотелось её обнять, усадить на колени, поцеловать, но мужчине приходилось себя сдерживать, чтобы не смущать девушку при мальчонке. Взъерошенная, немного сонная Женя выглядела чертовски сексуально, и Бес всерьез опасался за свою выдержку. Сегодня они проснулись вместе, и для Димы, привыкшего спать в одиночестве, это стало самым приятным пробуждением. Решив, что между ними всё предельно ясно, он сразу же сказал Жене переносить к нему в комнату все свои вещи.

Женя, снующая по кухне и расставляющая тарелки перед своим мужчинами, тоже выглядела довольной и счастливой. Ваня же как всегда безмятежно собирал свои башенки из хлеба и сыра и подкармливал собаку, устроившуюся под обеденным столом. Несмотря на вчерашние приключения, он спал спокойно, и девушка мысленно возносила слова благодарности богу.

– Ты расскажешь? – Дима с намеком кивнул головой в сторону мальчика.

– Он – мой родной брат, – тихо выдохнула смущенно Женя. – У меня не благополучная семья, родители пьют. Они не могли толком заботиться о Ване, и я забрала его к себе. Вот и вся история.

Мужчина был тронут до глубины души милосердием Жени.

– Понятно, – также тихо ответил он, думая о том, как могла бы сложиться его жизнь, если бы его родная тетка хоть изредка была бы такой же заботливой и любящей опекуншей как эта замечательная девушка.

– Какие планы на сегодня? – спросила Женя, чтобы сменить тему разговора.

– Даже не знаю… Я сегодня не выспался, чертовски устал… Всю ночь пахал как проклятый, – Бес нагло улыбнулся.

– И чем же ты занимался, позволь узнать? – с напускной строгостью спросила Женя.

– На примере самки богомола изучал повадки насекомых в период размножения, – с серьезным видом декламировал он.

– Эй, кто-то сейчас договорится и вечером останется без сладкого, – Женя поиграла бровями.

– Слышал, Ванька, не балуй, – Дима состроил серьезную мину и почти невесомо потрепал мальчика по волосам. Девушка прыснула от смеха.

– Ты … любишь… Женю? – коверкая слова, вдруг спросил Ваня тоненьким голосочком, глядя куда-то поверх Диминой головы. Наступила тишина.

–Э..э…, – мужчина опешил и не знал, как правильнее ответить, но получив от Жени увесистый тычок в плечо, тут же заговорил. – А ты знаешь, что такое любовь?

– Знаю, – ответил мальчик и принялся дальше строить свои пирамидки как ни в чем не бывало.

– И что это такое, мой родной? – подключилась к беседе немного взволнованная девушка. Ваня обычно говорил очень редко, чаще используя невербальные способы общения – жесты, знаки, картинки и магнитики.

– Это когда ты хочешь всё время прикасаться ко мне, целовать и обнимать, а я терплю эти прикосновения, хотя мне это и не очень нравится, – ответил мальчик и протянул собаке очередной кусочек сыра, который та с благодарностью приняла, облизав маленькие пальчики.

–Так и есть, дорогой, – девушка смахнула набежавшие слезы.

Дима прочистил горло и немного торжественно сказал:

– Да, малыш, я очень люблю Женю, – он затаив дыхание, ждал, что же она ответит, но девушка только смущенно молчала.

– Мы её оставим? – вдруг спросил Ванька.

– Кого? – хором спросили удивленные взрослые. – Собаку?

– Это не собака. Это большое теплое четырехногое счастье …– мальчик допил свой чай, встал из-за стола и пошел к лестнице, в свою комнату. – Нам всем его не хватало, – проговорил он вслух сам себе.

Как будто всё понимая, собака поднялась на лапы и вопросительно посмотрела на Женю.

– Нет, сначала я должна тебя искупать, – наигранно строго сказала девушка, и животное улеглось обратно под стол, с тоской поглядывая на спину удаляющегося ребенка.

– Надо бы имя ему придумать, – девушка посмотрела на Диму. – Бим? Рекс? Мухтар?

– Мухтар мне нравится, – согласился Бес. Повисло молчание. Он так и не дождался от нее реакции на свое признание.

– Ну и хорошо, – девушка засуетилась по кухне, чтобы не встречаться с мужчиной взглядом и не обсуждать его странный диалог с Ваней. Мало ли, что он сказал ребенку. Это ведь не серьезно. Поэтому Женя решила, что успокоит своё впечатлительное сердце, и не будет обращать внимания на эту болтовню.

– Мне нужно позвонить, я буду у себя в кабинете, – Дима встал из-за стола, по-отечески поцеловал Женю в макушку и удалился.

– Вот так это и случается, наверное…. секс, признания, а потом поцелуи в лоб, будто я престарелая умирающая тетушка…ни тебе страсти, ни романтики… – ворчала под нос немного недовольная девушка, убирая со стола чашки и тарелки.

Зайдя в свой кабинет, Дима сразу набрал номер Андрей:

– Привет.

– Привет-привет, дружище! Как малец? Как Женя?

– Всё отлично. Спасибо. Андрей, мне нужно с Арчаковым встретиться, дело есть. Поможешь организовать?

– Не вопрос. Спрошу, когда у него есть минута свободная. Случилось чего?

– Это не телефонный разговор. Буду ждать от тебя звонка. Ладно, бывай.

А затем Бессонов уехал в пиццерию, чтобы организовать и оплатить угощение для всех добровольцев, которые вчера помогли им с Женей, а девушка в свою очередь искупала Мухтара и немного, как могла, прибралась в доме, впервые без робкого стеснения гуляя по комнатам и рассматривая их убранство.

Дом был большим и уютным. В нем чувствовалась рука заботливого хозяина и его любовь к дереву и другим природным материалам. Первый этаж занимали узкая прихожая с вместительным шкафом, просторная светлая кухня в эко-стиле, который Женя раньше видела только в журналах, гостиная с большим диваном, переносным камином в изящном исполнении из темного дерева и стекла и плазмой на стене, нашлось место и для туалетной комнаты и прачечной, при виде которой у Жени просто загорелись глаза!

На втором этаже находились три спальни: одну из них Дима теперь делил с Женей, ещё одну занимал Ваня. Здесь были также ванная комната и рабочий кабинет, в который девушка заглянула буквально одним глазком.

На третьем этаже – ещё две необжитые спальни, при виде которых в голове Жени тут же всплыли неприятные воспоминания, душевая с гидромассажем и бильярдная. В подвале располагались газовая котельная и кладовая с большими морозильными камерами и полками. Всё было сделано добротно и практично. Осмотревшись, Женя испытала гордость за своего такого хозяйственного мужчину, с поистине золотыми руками.

Замариновав на ужин заранее нарезанное Димой мясо для шашлыков, девушка отправилась укладывать спать Ваню, который все это время играл под присмотром Мухтара, как вдруг услышала сигнал своего телефона. Увидев имя звонившего, Женя несколько минут раздумывала, отвечать ли на звонок, но в итоге, тяжело вздохнув, она нажала на кнопку «принять вызов».

– Алло?

– Дочка, здравствуй. Я звоню тебе сказать, что в этом месяце нам не пришли деньги. Папашка твой говорит, что Надька с Почты могла себе перевод заграбастать, и надо в милицию идти. А я говорю, погоди, мол, надо Женьке позвонить, что ж мы не разобравшись в милицию пойдем, те, того и гляди, закроют нас там… – пропитый хриплый женский голос на том конце провода всё продолжал говорить и говорить, но Женя перебила эти излияния…

– Мам… мам, в этом месяце денег не будет, я на больничном, не работаю…

– Как это не будет? – до сознания женщины понемногу стали доходить слова Жени.

– Мам, я же говорю тебе, я не работаю… руку сломала, дома сижу, денег нет… – тихо закончила девушка, прислушиваясь к воцарившемуся молчанию.

– Так, а Ванька тебе на что? Тем более с твоей рукой вам знаешь, сколько дадут? Иди на рынок… или лучше к церкви … или на вокзал… тут надо не прогадать… – вслух сама с собой рассуждала пьяница.

– Я не пойду просить деньги! – со злым отчаяньем закричала девушка, всё нутро которой затопило жгучее чувство стыда за своих родителей. В кого они превратились? Как стали такими… она даже не могла подобрать слов…

– Не поняла, – искренне растерялась женщина. – А как же мы?

– Придумайте что-то … я не знаю… может чуть позже я смогу достать немного денег… – начала неуверенно Женя. И почему только она их жалеет? После всего, что они сделали, как обращались с ней и Ванечкой, было бы справедливым просто вычеркнуть их из своей жизни, но девушка не могла так поступить. Она им обязана своим появлением на свет, и до того, как они окончательно опустились, было ведь и в её жизни что-то хорошее. Те, кто не сталкивался с такой ситуацией, не понимали Женю, крутили у виска пальцем. Но разве так легко отмахнуться от родной крови? Забыть, бросить, не надеяться…

– Да что мы придумаем? Что я бате твоему скажу? Он же с меня три шкуры спустит… Так, раз сама не можешь, привози мальца сюда… Нечего там прохлаждаться! – женщина заговорила зло и решительно.

– Мам, как ты можешь так говорить? Ты хоть представляешь, какому испытанию собираешься подвергать Ваню? Его крики и слезы – это не выходки избалованного ребенка, у него … болезнь, ты можешь это понять? – Женя пыталась вызвать в матери хоть каплю жалости и сострадания. Конечно, она не раз им уже всё объясняла, но родители лишь отмахивались от её слов. Может быть, хоть в этот раз услышат?

– Я ничего не хочу знать, немедленно возвращай его… А то ишь, что удумала… родителей с голоду заморить. И сама не ам, и другим не дам!

– А как же Ванина пенсия? – Женя тоже разозлилась. – Пропили?

– А ты не учи родителей, как жить! Сначала поживи с наше, хлебни горя, а потом и поговорим…

– Иногда мне просто не верится, что мы с Ваней ваши дети…– обреченно сказала девушка и положила трубку.

Настроение испортилось, уже не хотелось ни праздника, ни шашлыков. Оставалось только радоваться, что мать не знает адреса дочери, так что вряд ли когда-нибудь доберется до неё.

Уладив все дела в пиццерии, Дима заехал в один из своих сервисов, ребята из которого вышли поработать полдня, чтобы закончить срочные заказы. Стоило только его пикапу остановиться на парковочном месте у входа, как следом припарковался ещё один автомобиль, и почти одновременно с Бесом из салона авто вышел улыбающийся Куриленко.

– Привет, Дима! А я вот заехал к твоим ребятам, чтоб они машину мою посмотрели, что-то стучит под капотом.

– Ну, привет! С этим не ко мне, к администратору, он внутри, проходи, – холодно ответил Бессонов.

– Да, это успеется… Давай поговорим. Не так часто тебя вижу. Расскажи, как жизнь, как дела? – как будто с искренним интересом спросил бывший Цыпленок.

– А, как видишь… – Дима махнул в сторону своего сервиса. – При деле, при деньгах, всё путем… Ты как? Как Наташа? Тетя Оля?

– И у меня всё хорошо, – Виктор натянуто улыбнулся. – С Наташей вот уже почти пятнадцать лет вместе. Мать болеет немного, но в целом тоже нормально.

– Ну, вот и славно, – Дима обошел бывшего друга и направился в здание.

– Может, как-нибудь посидим, пива попьем? – бросил вдогонку Куриленко.

– Извини, у самого личная жизнь ключом бьет, совсем нет свободного времени, – бросил Бес, не оглядываясь.

Когда, обсудив все вопросы и подписав нужные документы, дожидавшиеся своего часа, Дима вышел на улицу, бывшего друга уже не было. В здание Виктор так и не вошел.

– Надеюсь, у тебя так стучит под капотом, что каждую минуту хочется сказать «войдите», – усмехнулся Бессонов.

Заехав в банк и погасив весь кредит Жени, Бес, прикупив цветы, шампанское и сладости для Вани, вернулся домой. Про то, что весь долг в двести двадцать тысяч рублей погашен, Дима решил не говорить девушке: она наверняка разволнуется, будет смущаться и чувствовать себя обязанной. Конечно, Бессонову пришлось залезть в кассу, своих наличных денег в такой сумме в этот момент у него не было, но для мужчины эти траты были незначительными.

Бес одобрил идею Жени устроить во дворе пикник, и быстро принялся за его организацию. Ближе к вечеру жара спала, и в воздухе разлился аромат цветов, растущих возле дома, и летних трав, над которыми, жужжа и обгоняя друг друга, летали трудолюбивые пчелки, легкомысленные бабочки и стрекозы. Женя по мере возможностей помогала Диме, суетясь рядом и рассказывая о том, как прошел её день. Рядом с небольшой песочницей, которую недавно успел смастерить Бессонов, с деревянными машинками играл Ваня. Мухтар безмятежно дремал в тени, изредка приподнимая уши и прислушиваясь к звукам возни ребенка. Ещё более внимательно лохматая нянька следила за перемещением тарелки с ароматным замаринованным мясом, каждый раз провожая её огромными влюбленными глазами. И Дима, глядя на эту картину вокруг себя, вдруг вообразил, что они одна семья, настоящая, такая, о которой он мог только мечтать в детстве, и на душе у него стало ещё радостней.

Шашлыки удались на славу! Даже Мухтар обязательно бы похвалил мастеровитые руки хозяина, если бы только умел говорить. За вкусной трапезой и пролетел теплый летний вечер, а за ними и ночь, которую влюбленная пара провела в жарких объятиях друг друга.