Глава 21.

В свои покои, что бы никого не испугать, я пробиралась тихой мышкой. Мышкой…

Хочу к Френки! Много чего есть рассказать и пусть, если сможет, вылечит меня от напасти по имени вар Фламери.

— Леди!, — ахнула Дори. — Вам нужен целитель!

— Тихо — тихо, моя дорогая госпожа Дори, — говорила я гладя горничную по руке. — Мне уже ничего не грозит. Можно мне ванну и чистую одежду?

Дори убежала хлопотать, а я, сняв платье и набросив халат, пошла к кошкам.

— Кися, к вам можно?

— Заходи. Мы всегда рады тебе.

Рядом с корзинкой, в которой Кися кормила котят, лежал большой флам — альфа. Морда в боевых шрамах. Кончика одного уха нет. Хвост не ровный, явно, что сломан в нескольких местах. Но взгляд! Не хуже, чем у того дракона.

— Здравствуйте, сударь. Рада вас видеть.

Флам сел, опоясав лапы хвостом, и ответил:

— Благодарю тебя, ведьма, что спасла мою самочку и детёнышей. Мой народ независим, но я твой должник. Скажешь любому из клана, что нужна помощь и ты её получишь. Я прикажу.

— Благодарю тебя… ээээ, а как мне к тебе обращаться?

— Я вожак клана в этом городе. Моё имя ты вряд ли сможешь произнести, — и он промурлыкал что-то симпатичное, типа мрру-мррау.

— Мрумрау?

— Похоже, — фыркнул вожак. — Можешь и так.

Дори позвала в приоткрытую дверь гардеробной:

— Леди, ванна готова.

— Вожак Мрумрау, долго ли ты еще будешь здесь? Мне хотелось узнать кое о чём. Попрошу Дори принести сливок или мяса, а вы с Кисей поедите, пока я моюсь.

Флам милостиво согласился.

Де жа вю… Теплая вода в огромной ванной, расслабление и запоздалый откат от пережитого. Наконец-то, до меня дошло, что я была у грани. Жнице скоро надоест бегать ко мне и она, попросту, будет ходить следом. Что бы не опоздать в следующий раз. Как же страшно! Еще этот дракон… Сквозь слёзы посмотрела на браслет. Похоже на золото. Узкая полоска покрыта вязью — не то узор, не то письмена. Каждый кусочек орнамента — или слово — обозначен прозрачным камушком подозрительно похожим на бриллиант. Очень изящно и с большим вкусом. Рассматривая подарок я отвлеклась от одних переживаний и переключилась на другие. "Моя смелая девочка", — эхом, тревожащим сердце, бродило по сознанию. Но в ответ я скороговоркой твердила: мне это не надо! Ну, почему сердце не всегда разуму подвластно?

Помогая, после ванны, укутаться в пушистый теплый халат, Дори, заметив мой шрам от кинжала, вздрогнула:

— Леди, да как же вы живы остались? Ведь удар прямо в сердце пришёлся!

Так вот оно что. Я думала, что киллер промахнулся, а он просто не знал, что у землян сердце немного в другом месте.

На туалетном столе, сдвинув женские мелочи мощной спиной, возлежал флам. Вы замечали, как быстро кошаки наглеют? Я признала, что он альфа и вожак клана и вот уже смотрит на меня сверху вниз, хоть и достает холкой мне едва ли до колена. Меня это только смешит и радует. Они в своем праве. Энергия кошачья положительно действует на людей, гармонизирует домашний уют, изгоняет астральных паразитов. Кто-то сказал, что кошка — это маленькая фабрика по выработке счастья и радости. Покажите, где и я подпишусь под каждым словом. Гладить вожака пока не решаюсь, но уже хочу.

Пока Дори управлялась с моими волосами, я слушала Мрумрау.

— Большой флам, о котором ты спросила — легенда нашего племени. Старшие рассказывали, что он не живет в одном месте. Путешествует по мирам. Бывает, заходит, покроет одну или двух свободных самочек в клане и тогда рождаются удивительные котята с черной шёрсткой. Моя бабка была знакома с тем фламом и в нашем нынешнем помёте, память об этой встрече — детёныш чёрного окраса. Потомки большого флама могут лучше передавать и считывать мысли, они сильнее и более живучи. Жаль, что он редко заходит. Самцы не против. Клан был бы сильнее.

Вожак прикрыл глаза, то ли задремал, то ли задумался о чем-то своем. А я вспомнила о просьбе княгини. Легко дотронулась до вытянутой лапы, на которой покоилась голова животного. Сопит, но не реагирует. Погладила лоб по шёрстке. Приоткрыл один газ и вновь закрыл. Теперь за ухом. Замурчал! Я улыбнулась: "Эх, ты, Мурзик…"

— Что ты хочешь, ведьма?

— Кися говорила, что княгиня просила детёныша в семью взять. Разреши ей. Если флам будет жить у князя, то горожане будут подражать и тоже начнут заботится о вас. Одним приказом заставить любить и беречь тех, кого долго боялись и преследовали невозможно. С княгини я возьму слово, что меленького флама обижать не будут .

— Подумаю — буркнул вожак, не открывая глаз, но похоже, что вопрос уже решен положительно.

Дори, закончив укладывать мои косы, терпеливо ждала, когда я оторвусь от флама. Хоть и общались мы ментально, но умная женщина догадывалась, что мы не просто так смотрим друг на друга. Да и падчерица её Бити тоже менталистка, и с Кисей общалась уже не раз.

— Леди, вы где ужинать будете?

"На Острове", — чуть было не выпалила я, а чуть подумав решила, что мысль замечательная и требует воплощения.

— Дори, попросите у господина Аша небольшую корзинку для пикника на одного человека. Обязательно с легким вином и сыром. И найдите для меня теплый плед. Можно?, — я попыталась скорчить умильную-просящую мордаху, что бы избежать вопросов.

Горничная улыбнулась и пошла выполнять мою просьбу. Оставшись одна, достала веточку Френки и активизировала связь.

— Мышка, что случилось? Ты сегодня излучала страх, боль и что-то еще, но я не поняла.

— Можно я к тебе приду и все расскажу?

— Приходи.

На пороге гостиной забрала у Дори корзинку и плед, пожелала им с Ашем сладких снов, отправила отдыхать. Закрыла дверь покоев изнутри и, как была в халате, отправилась к Френки.

Завернувшись в плед, вытирая слезы рукавом халата, шмыгая носом и время от времени прижимаясь щекой к теплому стволу Древа, я рассказывала о том, как больно умирать от кинжала и оживать от драконьей крови.

О том, что драконы — это такие гады, но красивые и с умопомрачительным голосом. О том, что я её люблю и уважаю. Драконов, как выяснилось, тоже… Особенно одного лысого.

Короче, я напилась. Легкое вино, в местном понимании, по крепости было близко к водке, но очень вкусное и пилось легко. Одного бокала мне хватило с избытком.

Френки терпеливо слушала мой пьяный бред, хихикала, дразнила и привычно шарилась в моём сознании, как в собственном кармане. Выговорившись и наревевшись, удобно устроилась в развилке корней я уснула.

* * *

— Эй, просыпайся!, — я это слышу, но боюсь открыть глаза, ожидая расплаты за вчерашнюю глупость.

Похмелье — цена за неумеренность. Но голова не болит и желудок не просится наружу. Явно, что любимая подружка постаралась.

— Спасибо, Френки! Я вчера много глупости наговорила?

— В меру. Но я не поняла, что такое любовь, о которой ты вчера твердила. Ты любишь меня, дракона, кошек и нечисть.

— И дракона тоже? Ой, мама…, — что у трезвого на уме, то у пьяной… эээ тоже на уме. — Я не знаю, как рассказать о любви. Лучше я покажу тебе.

Прижимаюсь к стволу, обхватывая, на сколько возможно, ствол руками и открываю сознание. Я не думаю словами, а транслирую всё, что испытываю к божественному Древу. Благодарность за свое спасение. Восхищение разумностью знаниями и талантом ученого. Веселье от прекрасного чувства юмора. Радость от позитивного настроя. Нежность от прикосновений к её стволу и веточке. Гордость, за то, что мы дружны. И восторг, что я сейчас здесь рядом с ней.

— Френки?

В первый раз моя Разумная подруга молчала. Может быть, я её обидела своей откровенностью?

— Знаешь, наверное я сейчас в таком состоянии, в каком ты была вчера. Ты погрузила меня в поток необыкновенной энергии, от которой во мне всё перевернулось. Я чувствовала подобные вибрации, когда здесь была бездетная пара, иногда в мой храм заходят люди с такой эманацией, как те двое, что недавно соединились. Но это не обращено ко мне. Благодарят, просят, дают зароки…  А ты просто любишь.

Я гладила Френки по стволу и вытирала слёзы рукавом.

— Моя девочка, я буду любить тебя всегда.

— Какая я тебе девочка, мышь? Знаешь, сколько мне веков?

— Не знаю и знать не хочу. Я не такая учёная, как ты, но жизненного опыта у меня побольше. Перед тем, как попасть в этот мир, я была очень-очень зрелой тёткой. Иные себя в моем возрасте старухами считают.

— Что? "Упала зрелой, стала юной". Это ты? Ну, да! "Сбросит грязное", — ты же камень заражённый в бездну бросила! "Явит жар". А это что?

— Может магический жар, что я вытащила из под террасы Рика?

— Да! "Обернётся клинком и кровью"… было и то и другое, но ты не обернулась. Мышь, кем ты должна стать? И что-то должна будешь удержать, что бы спасти всех.

— Френки, ты о чем?

— О Спасителе, вернее, о Спасительнице нашего Мира. О тебе, Мышка.