Глава 14

Оставшуюся часть дня Катиль просидела в отведенных ей покоях, не желая покидать их. Она не приняла портного, которого прислал ей король, сослалась на головную боль и не вышла к пиршественному столу. Визит лекаря вытерпела, послушно выпила настой и снова отказалась покидать покоев, велев передать венценосцу, что устала и ложится спать. После этого король оставил попытки сблизиться с провидицей в день знакомства. Катиль вздохнула с облегчением.

Но в покоях сидела только лаисса Альвран, ее люди блуждали по дворцу, изучали его, знакомились со стражниками и прислугой. И если бы Гален Корвель мог бы присутствовать рядом с маленьким воробьем, он бы изумился неожиданным переменам, произошедшими с девушкой. Как только Катиль осталась наедине со своими людьми, безразличие с ее лица исчезло. Она поджала губы, потерла ладошки и приступила к решительным действиям. Маленькая лаисса превратилась в паучка, старательно сплетавшего свою паутину. Все, что сейчас делали ратники и служанка, было следствием ее приказов. Познакомиться, завоевать симпатию, узнать сплетни и обо всем доложить. И если первое касалось всех четверых, то для ратников было и особое задание, запомнить расположение коридоров, лестниц и помещений. Изучить дворец за короткое время, это казалось Катиль важным. Сейчас она руководствовалась своими предчувствиями, полагаясь на Святых и собственный разум.

Удивленные бурной деятельностью и горячностью речи вечно равнодушной ко всему происходящему лаиссы, трое мужчин и одна женщина покинули покои своей новой госпожи и отправились выполнять ее задания. Сначала неловко, но все более втягиваясь и загораясь азартом интриги, они находили нужные слова, втягивая временных знакомцев в разговор, между делом задавая важные вопросы и запоминая ответы.

Ведиса сразу же зацепилась языком с первой попавшейся служанкой, воины поделили огромный дворец на три части и каждый занялся своей. Так как по приказу короля люди лаиссы Альвран имели право свободного передвижения по дворцу и за его пределами, их никто не останавливал. А на вопрос: "Что ты ту таскаешься?", — они неизменно отвечали, простовато улыбаясь: "Интересно на королевский дворец посмотреть. У нашего сайера попроще в замке будет, а тут такая красотища". Ответом им была чуть покровительственная и высокомерная улыбка, деревенщина она и есть деревенщина. И посланцы лаиссы Альвран продолжали собирать сведения.

В покои Катиль шпионы вернулись уже затемно, подробно рассказывая, чем живет дворец, когда меняется стража, где бывает много людей, где почти никого нет, а куда пройти не удалось. Катиль внимательно слушала, складывая для себя разрозненные части мозаики в единое целое. И чем больше она слушала, тем больше понимала, что дворцовая жизнь не для нее. Король ей не нравился, его придворные вызывали отвращение, уклад дворцовой жизни отталкивал. Привыкшей к жизни в тихом замке, предоставленная сама себе, девушку словно выбросили на площадь, заполненную народом.

Отпустив своих людей на вечернюю трапезу, лаисса Альвран отдала новое распоряжение Бартвальду Даги, и, дождавшись, когда дворец затихнет, отправилась изучать его сама. Впрочем, тишина оказалась обманчивой. Из пиршественной залы до лаиссы доносились звуки музыки, гул голосов и взрывы хохота. Эту часть дворца она обошла, оставаясь едва заметной тенью. Наконец Катиль толкнула золоченую дверь и вошла в комнату, погруженную в темноту, нарушаемую лунным светом, лившимся через окно. Оглядевшись, девушка заметила гобелен величиной от пола до потолка. Было в нем что-то смутно знакомое, и неведомая сила, так часто руководившая действиями Катиль, толкнула ее отвести в сторону край гобелена, за которым скрывалась ниша, и зайти в нее. Задумчиво потерев подбородок, лаисса Альвран уже хотела покинуть нишу и выйти в коридор, когда дверь снова открылась, и до нее донеслись два голоса: женский и мужской. Девушка застыла, сразу вспомнив свой давний сон, и превратилась в слух.

Влажные звуки поцелуев заставили Катиль покраснеть и смущенно потупится. Вот уж чего ей не хотелось подслушать, так это чужую страсть. До лаиссы доносилось тяжелое прерывистое дыхание, затем послышался протяжный женский стон, и девушка заткнула пальцами уши. Она отчаянно зажмурилась, словно могла увидеть происходящее за гобеленом. Но полностью отгородиться от происходящего Катиль не удалось, потому скрип стола, негромкие вскрики и мужской стон все-таки долетели до нее. У несчастной лаиссы Альвран пылали даже уши, а желание вырваться не только из-за гобелена, но и из самого дворца было невероятным, но сдвинуться со своего места она не могла, не обнаружив своего присутствия.

— Как же ты хорошо, — задыхаясь произнесла невидимая женщина.

— Корвель был так же хорош? — чуть насмешливо спросил мужчина.

Этого оказалось достаточно, чтобы Кати взяла себя в руки и вновь начала слушать. Она узнала Рагну, и гримаса отвращения исказила лицо девушки. Мужчина ей не был знаком.

— Корвель — медведь и любит так же, — пренебрежительно отозвалась бывшая наложница. — С тобой мне хорошо.

— Сладкие песни ты петь умеешь, — рассмеялся мужчина.

— Я говорю правду, — воскликнула Рагна, и в голосе ее прибавилось восторга. — Даже не верится, что король позволил мне появиться на пиршественной трапезе.

— Ты неплохо поработала, — усмехнулся ее любовник. — Но мы ждали большего. Лаисса настроена враждебно, это не по нраву нашему господину. Она должна была рыдать на его плече, получая утешение и радуясь скорой мести. Но вместо этого девица заступается за своего похитителя и выдвигает требования, к которым король вынужден прислушиваться.

— Мужчины знают, как угомонить своенравных и вздорных женщин, — ответила Рагна. — Хорошая порка ставит на место даже благородных.

Звук пощечины огласил пространство кабинета. Женщина вскрикнула.

— Ты меня ударил! — воскликнула она и получила вторую пощечину. Затем третью. — Что ты делаешь, за что?

— Проверяю твой совет, — сухо произнес мужчина. — Ты, простолюдинка, смеешь давать советы королю, как ему поступить с благородной лаиссой? Помни свое место, Рагна Лёрд, ты больше не возлюбленная преданного тобой господина, ты всего лишь шлюха при королевском дворе. И чтобы получить свою награду, тебе придется очень постараться, чтобы доказать, что ты ее заслуживаешь.

— Но Гален напал на замок Альвран! — воскликнула Рагна, в ее голосе больше не было самоуверенность, она паниковала, и это было слышно даже Катиль, стиснувшей кулачки.

— Он встал под замком — это все, что он сделал. Альвраны живы, их замок стоит, как и прежде, лаисса цела и невредима, — ответил на это ее собеседник.

— Я старалась! Я очень старалась, — горячо заговорила бывшая наложница. — Но он, как собачонка ходил за этой мелкой дрянью…

И снова послышался звук пощечины.

— Не забывайся. — Ледяной тон мужчины казался теперь угрожающим. — Ты говоришь о девице благородного происхождения. Корвель совсем разбаловал тебя.

— Он не смел тронуть меня и пальцем! — истерично вскрикнула женщина и расплакалась. — Зачем ты со мной так жесток?

— В отличие от сайера, я не страдаю от любви, — рассмеялся мужчина. — Красотой меня не удивишь, при дворе столько лучших красавиц королевства, что дурнушки уже стали казаться изысканным блюдом. И предавая своего господина, возвысившего тебя, ты должна была понимать, чего лишаешь себя.

— Когда король пожалует мне дворянство…

Мужской хохот оглушил Кати, но и она улыбнулась самоуверенности дочери егеря.

— Разбаловал тебя Корвель, — все еще посмеиваясь, наконец сказал неизвестный ласс. — Ты все еще веришь, что получишь обещанное?

— Посмотрим, — упрямо ответила Рагна.

— Смотри, — добродушно позволил мужчина. — В любом случае, Корвель обречен, завтра состоится королевский суд, и его приговорят. Но, даже если бы он и выжил каким-то чудом, тебе уже не вернуть его расположения. Гален не прощает предателей, никогда. И он никогда не забывает обид.

— Мне не нужно его прощения, — запальчиво воскликнула Рагна. — Я добьюсь всего, чего хочу. Я сумела увлечь сайера, заставила забрать меня в замок и удерживала его любовь. Думаешь, я не смогу найти нового покровителя? К тому же я хочу служить моему королю и исполнить все его повеления. Завтра он увидит, что я могу быть полезной.

— Нечистый с тобой, Рагна Лёрд, — хмыкнул ласс.

После послышался звук удаляющихся шагов, и голоса стихли. Катиль выбралась из-за гобелена. Передернув плечами от омерзения, Катиль осторожно выглянула в коридор и, убедившись, что там никого нет, поспешила вернуться в покои. Здесь ее ждал вернувшийся из города Бартвальд и Ведиса, встретившая госпожу взволнованным взглядом. Но убедившись, что с лаиссой все в порядке, женщина успокоилась. Катиль села на кресло, указала на второе воину и выслушала ее, кивая головой услышанному.

— Завтра состоится королевский суд, — произнесла лаисса Альвран, когда Даги закончил. — Сайера приговорят, — служанка и ратник переглянулись. — Пусть воины внимательно слушают, когда назначат казнь, — Бартвальд кивнул. — Теперь ложитесь отдыхать, утром жду в своих покоях всех четверых.

— Пусть Святые охраняют ваш сон, госпожа, — поклонился черноволосый воин и ушел, осторожно прикрыв за собой дверь, оставляя Катиль наедине со служанкой, поспешившей помочь девушке раздеться и лечь в постель.

Следующий день лаисса Альвран встретила бодрой и отдохнувшей. Как и Гален Корвель, Катиль не любила долго разлеживаться, потому поднялась с кровати, как только открыла глаза. Серый рассвет подсказал ей, что еще раннее утро. Умывшись в прохладной воде и самолично одевшись, Катиль привычно сплела косу и свернула ее на затылке. К моменту, когда благородная лаисса закончила с туалетом, появилась зевающая Ведиса. Увидев госпожу уже на ногах, служанка стыдливо потупилась и поспешила пригладить собранные в полусне волосы.

— Узнай, готов ли уже завтрак, — велела Катиль.

Ведиса поклонилась и поспешила на кухню, но вернулась с пустыми руками и сообщением, что Его Величество приказал не подавать лаиссе Альвран завтрак. Девушка недоуменно вздернула брови. Голодом ее еще никто не морил. Даже в их путешествии с лассом Корвелем у Катиль всегда была корка хлеба и глоток воды. Разгадка отыскалась вскоре. В дверь покоев постучались, и Ведиса поспешила впустить визитера.

— Да пошлют вам доброго дня Святые, благородная лаисса, — мягко улыбнулся вошедший мужчина, и Катиль узнала голос ночного любовника Рагны. — Я — ласс Годрик Фольгер, советник Его Величества.

Девушка без стеснения оглядела мужчину. Он обладал яркой красотой и знал об этом. Каштановые пряди мягкой волной спускались на широкие плечи. Голубые глаза в обрамлении длинных черных ресниц с интересом следили за маленькой провидицей. Катиль продолжала изучать изящные черты аристократического лица, широкоплечую, но не мощную фигуру, дорогую и красивую одежду, пояс с кинжалом в золотых ножнах с тончайшей чеканкой, мускулистые ноги, обтянутые штанами в цвет камзолу, остроносые сапоги из мягкой кожи, украшенные изображением причудливого зверя с оскаленной пастью. Осмотрев ласса Фольгера с ног до головы, лаисса Альвран снова посмотрела ему в глаза и вежливо ответила:

— И вам доброго дня, ласс… — она чуть приподняла брови, указывая, что не запомнила имени благородного ласса.

— Ласс Годрик Фольгер, — с готовностью подсказал мужчина.

— Чем вызван ваш визит, ласс Фольгер? — все с той же прохладной учтивостью задала новый вопрос Катиль.

— Его Величество приглашает вас, лаисса Альвран, на утреннюю трапезу, — с поклоном ответил Годрик Фольгер.

На губах лаиссы появилась легкая усмешка.

— А я думала, что король своих гостей морит голодом, не позволяя слугам кормить своих хозяев, — произнесла она. — А Его Величество всего лишь заставляет делать то, чего угодно Его Величеству. Жаль, что даже его самые дорогие и любимые гости не могут иметь своих желаний.

— Вы дерзки, дорогая моя лаисса, — заметил Фольгер.

— Отнюдь, благородный ласс, всего лишь называю вещи их именами, — смиренно ответила Катиль.

Мужчина с новым интересом взглянул на девушку.

— Лаисса Альвран, вы так же вели себя и с Галеном Корвелем? — спросил он.

Кати изобразила недоумение на личике.

— Во дворце короля принято притворяться? Ласс Корвель принимал меня такой, какая я есть. Не вижу надобности скрывать свое истинное лицо и в королевских чертогах.

— Удивительно, — легко рассмеялся Фольгер. — Удивительно, что вы добрались до столицы живая и здоровая. Корвель не терпит, когда ему дерзят.

— Сайер — добрейшей души человек, — строго ответила лаисса Альвран. — Не стоит оговаривать его, я верю своим глазам. Вспыльчив, но справедлив.

Ласс и вовсе расхохотался.

— Мы говорим об одном и том же Галене Корвеле? — воскликнул мужчина.

— Безусловно, — важно кивнула Кати. — Ласс… — она снова демонстративно замолчала.

— Фольгер, — уже без улыбки подсказал советник короля, начиная подозревать, что девушка запомнила его имя с первого раза, а сейчас просто издевается.

— Ах, да, конечно, Фольгер, — мило улыбнулась Катиль. — Так вот, ласс Фольгер, подозреваю, что на отношение сайера к его окружению, сказывается то, какие люди его окружают. Со мной он был добр, заботлив и внимателен. Мы быстро нашли общий язык и поняли друг друга. — Лаисса с удовлетворением проследила тень задумчивости на красивом лице мужчины и перешла к другой теме. — Я ужасно голодна. Куда мне следует идти, ласс Флокнер?

— Фольгер! — воскликнул ласс.

— Разумеется, приношу свои извинения, — невинный взгляд Кати скользнул по мужчине.

— Я сопровожу вас, лаисса Альвран, — поклонился он и подал руку.

— Благодарю, — девушка приняла помощь придворного и последовала в трапезную залу.

Они прошли по извилистым коридорам. Годрик Фольгер по началу пытался вести светскую беседу, рассказывая о празднике, который лаисса пропустила, не смотря на приглашение. Расхвалил зрелища, устроенные королем, высказал мнение о нынешней моде, но на все услышал один ответ:

— Я далека от придворной жизни и предпочитаю уединение шумным сборищам. Что же до нарядов, то считаю, что одежда должна быть практичной и удобной. Кричащая вычурность раздражает.

— Вы привыкните к роскоши, дорогая моя лаисса.

— Дорогой мой ласс, — в тон ему ответила девушка, — меня устроит иметь позволение посещать библиотеку и архивы, но не являться на пиры и празднества.

— Вы крепкий орешек, да, Катиль? — усмехнулся мужчина.

— Я имею стойкие убеждения, их и желаю придерживаться дальше, — произнесла лаисса и отвернулась, показывая, что беседа окончена.

— Придет время, и вы полюбите придворную жизнь, — с улыбкой ответил Фольгер.

Катиль обернулась к нему и, не скрывая насмешки, спросила:

— Вы обладаете даром предвидения? Тогда похлопочите перед Его Величеством, возможно, узнав о вашем даре, он отпустит меня домой. Два провидца лишь запутают короля.

Ласс поджал губы и промолчал. Они как раз подошли к огромным резным дверям. Слуги потянули тяжелые створы, и ласс Фольгер ввел девушку в большой зал, где стоял длинный стол, уставленный яствами. За столом сидел сам венценосец и несколько его придворных. В основном это были мужчины, но Катиль разглядела и несколько женщин, окинувших ее высокомерным взглядом, но на это маленькая лаисса отреагировала полным безразличием.

Сеймунд поднялся навстречу девушке. Он приветливо улыбался, излучая всем своим видом дружелюбие. Катиль склонилась перед королем.

— Мое милое дитя! — воскликнул венценосец. — Наконец-то вы почтили нас своим вниманием. Нам не хватало вас на нашем празднике. — Сеймунд укоризненно взглянул на лаиссу и шутливо погрозил ей пальцем.

— Детей принято держать в удалении от увеселений, которым придаются взрослые, — ответила Катиль, мило улыбнувшись. — Рада видеть моего короля в добром здравии и бодром настроении, не смотря на шумную ночь.

Сеймунд хмыкнул и протянул Катиль руку, желая проводить ее на пустующее место. Благородная лаисса вложила пальчики в ладонь короля.

— Как вам почивалось в моем дворце, лаисса Альвран? — верно понял ее намек король.

— Благодарю, Ваше Величество, — склонила голову девушка. — В вашем дворце весьма мягкие перины.

Сеймунд рассмеялся и вернулся на свое место. Ласс Фольгер устроился рядом с Катиль и щелкнул пальцами, подзывая слугу. Тарелку лаиссы заполнили легкой, привычной ей снедью, что дало девушке понять — у ее отца интересовались привычками дочери. Едва заметно усмехнувшись, лаисса Альвран вспомнила свои трапезы с сайером и сама подозвала слугу, вскоре на ее тарелке лежал большой шмат приготовленного на углях мяса.

— У вас отменный аппетит, — заметил Фольгер.

— Люблю, знаете ли, ласс Гольфер, набраться сил на целый день. Говорят, хорошее питание делает жизнь проще, — ответила невозмутимая девушка, и на скулах мужчины заходили желваки.

— Фольгер, благородная лаисса, Фольгер! Неужели так сложно запомнить? — раздраженно произнес советник короля.

— Фу, как это низко, ласс Фольгер, вы кричите на даму, — ледяным тоном отметила Катиль.

— Я не кричал на вас, — возмутился ласс.

— Тогда отчего у меня в ушах звенит? — не менее возмущенный взгляд лаиссы стал ему ответом.

— Возможно от того, что вы слишком громко стучите ложкой, — подала голос одна из придворных дам.

Лаисса Альвран перевела на нее взгляд, поджала губы и снова обратила свой взор на ласса Фольгера.

— Вы об этой моде давеча говорили мне, мой дорогой ласс? — спросила она. — Вы правы, эти петушиные цвета ужасны. Такая рябь в глазах, словно смотришь на какого-нибудь шута или акробата.

Фольгер прикрылся рукой, пряча смешок, и посмотрел на короля, с заметным интересом наблюдавшего за происходящим. Придворная дама стала пунцовой, хотела ответить провинциальной нахалке, но лишь сердито фыркнула и уткнулась в свою тарелку. Катиль с аппетитом поглощала свой завтрак, внутренне ужасаясь своей смелости, но и тени опасения не появилось на ее лице.

— Почему вы отказались от портного, дорогая моя лаисса? — спросил Сеймунд, когда за столом воцарилось молчание.

— Я пока в нем не нуждаюсь, Ваше Величество, — ответила девушка. — Ласс Корвель заботился о том, чтобы я ни в чем не нуждалась, но благодарю вас за то, что не оставляете меня высочайшим вниманием, Ваше Величество.

Сеймунд побарабанил пальцами по столу и взялся за кубок. Фольгер взглянул на Катиль, после перевел взгляд на короля и произнес, не скрыв иронии:

— Лаисса Альвран отзывается о сайере…

— Думаю, мы найдем, о чем поговорить, кроме упомянутого ласса, — прервал его венценосец. — Дорогая моя лаисса, как вы желаете провести сегодняшний день?

Девушка подняла голову, пристально взглянула на правителя и замерла. Перед ее внутренним взором вновь появился зал со стрельчатым сводом, она услышала звук шагов и смогла разглядеть, как в зал входит ласс Корвель в сопровождении стражи. Он сел на скамейку…

— Катиль, — девушка вздрогнула и потупилась.

— Простите, задумалась, — произнесла она, пряча за серебряным стаканчиком с водой свое смятение. — Я хочу сегодня пройтись и посмотреть столицу. Пока у меня такой возможности не было.

— Жаль, что я буду занят после полудни, — вздохнул Сеймунд, — Обязанности государя велят мне быть в ином месте, но если вы подождете меня, я с удовольствием покажу вам мой город, Катиль.

За столом послышался шепоток, придворные переглянулись, удивленные таким благоволением никому неизвестной лаиссе из замка вассального ласса. Король остался невозмутим, а Катиль мысленно улыбнулась, узнав время, когда состоится суд над сайером.

— Я хотела пройтись по лавкам, приобрести всякие мелочи, Ваше Величество, — ответила девушка. — Но если в последующие дни мой король будет так же милостив ко мне, то я не откажусь, если пару на прогулке мне составит сам государь.

— Договорились, — улыбнулся венценосец, бросил взгляд на опустевшую тарелку маленькой лаиссы и поднялся из-за стола, давая тем самым понять, что утренняя трапеза закончена. — Послезавтра возобновятся празднества в честь моего дня рождения, и я приглашаю вас на турнир, — он подошел к Катиль и подал ей руку.

— Мой господин, — ласс Фольгер присоединился к ним. — Если лаисса Альвран будет не против, я готов составить ей пару на прогуле.

Король остановился и окинул советника насмешливым взглядом.

— А глазки-то загорелись, Годрик, — венценосец погрозил ему пальцем и закончил уже серьезно. — Руки прочь, ищи другую дичь.

— Мой господин неверно понял меня, — смутился ласс Фольгер.

— На твоей смазливой роже все написано, Фольг, меня не проведешь. Будь хорошим мальчиком, и я позволю тебе заглянуть в мой ларец с жемчужинами, — Сеймунд отвернулся от Фольгера и повел Кати к дверям трапезного зала. — Не беспокойтесь, дорогая моя лаисса, вы под моей личной защитой, и если хоть кто-то сунется к вам, вам стоит только назвать его имя.

Лаисса Альвран обернулась, с удивлением разглядывая раздосадованную физиономию красивого ласса, после усмехнулась и отвернулась от него.

— Я учту это, мой король.

— Вы уметете за себя постоять, это радует, но не язвите слишком часто, среди моих придворных есть те, кто всепрощением не страдает, и я сам в том числе. Если вы кого-то оскорбите, вам могут подсыпать яда, и я даже не узнаю, кто осмелился на подобную подлость. Что же касается меня, то исполняйте свое предназначение, и мы никогда не разочаруем друг друга. Я был понят, Катиль?

— Безусловно, Ваше Величество, — кивнула девушка.

Король проводил провидицу до покоев и ушел, оставив Кати в задумчивости. Но она скинула оцепенение и велела собираться на прогулку. Ратники ждали ее в покоях, услышав приказ, они нацепили мечи и встали у дверей, ожидая госпожу.

— С нами пойдут стражники короля, такого его условие моей свободы. Потому говорю прямо сейчас, я хочу пройтись до места, где король вершит свой суд. Времени еще достаточно, потому мы будем неспешно гулять, но сторону, куда следует направить стопы, вы уже знаете, — сказав все это, Катиль накинула поданный Ведисой плащ и вышла за двери покоев.

Два королевских стражника присоединились к ним, когда лаисса и ее ратники спустились вниз. В какой-то момент Катиль показалось, что король решил ей довериться, но наивность не была чертой валимарского венценосца. Лаисса Альвран намерено отказалась от конной прогулки, предпочтя пройтись, чтобы познакомиться с городом и просто потянуть время. Королевским стражникам девушка велела следовать позади нее:

— Вы мешаете мне вздохнуть и постоянно напоминаете, что я королевская пленница, — фыркнула она.

Стражники подчинились. Бартвальд Даги шествовал впереди, указывая путь к дворцу, где король творил свой суд. Он вел лаиссу мимо лавок, и Катиль, как и сказала королю, успела зайти туда, купив булавки, оберег, новый чепец для Ведисы. Полакомилась свежими вафлями, угостив и своих воинов, на стражников девушка демонстративно не обращала внимания.

Постепенно они дошли до улицы, ведущей к дворцу Королевского Суда. Скрип колес повозки, везущей узника, послышался, когда Катиль рассматривала дворец. Послышались крики прохожих, и девушка обернулась. Гален Корвель сидел в клетке, полностью уйдя в свои мысли. Он не замечал никого вокруг, не слышал едкие выкрики из толпы. Такой большой и сильный, хмурый, как и всегда, он казался зверем, которого посадили на цепь, но стоит зазеваться, и зверь перегрызет тебе горло. Именно эти мысли пришли в голову лаиссе Альвран, и она пожалела, что гордый сайер, сумевший заслужить ее уважение, не смотря на первоначальную грубость и периодическое охлаждение к ней, вынужден терпеть унижения.

Катиль подошла ближе. Она знала, что ничем не может помочь узнику, но ей так хотелось, чтобы мужчина увидел ее и понял, что он не одинок, и есть та, что верит в него и знает, как несправедливо поступили с ним. Конечно, Катиль Альвран не Рагна Лёрд и ничего не значит для ласса Корвеля, но это не отменяло желания девушки поддержать своего похитителя. Но Корвель так и не заметил ее, и Катиль смотрела, как сайер выбирается из повозки, входит в двери, распахнувшиеся при его приближении, и жалость раздирала ей душу. Лаисса уже знала, какой приговор вынесут несгибаемому лассу.

Девушка обернулась к ратникам и прочла на их хмурых лицах, что и им тяжело видеть своего господина закованным в кандалы. Королевские стражники с равнодушием взирали на происходящее. Кати хотела уже покинуть площадь Правосудия, но увидела, как к дверям подкатила еще одна повозка, на этот раз предназначенная для перевозки людей. Из нее выпорхнула Рагна, ослепительно красивая, разряженная в платье из дорогой ткани, с волосами, убранными в прическу и украшенными драгоценными камнями. Ярость на мгновение затопила маленькую лаиссу. Она сжала кулаки и невольно сделала шаг вперед, но вовремя удержалась и лишь прошипела так тихо, что ее услышали лишь три воина ласса Корвеля:

— Продажная дрянь. — Затем взглянула на Рагнафа и уже спокойней пояснила. — Это она толкнула сайера в ловушку. Рагна служила королю.

Вафрет стиснул рукоять меча, Рагнаф сплюнул на землю, а Бартвальд очень пристально взглянул вслед бывшей наложнице своего господина. В эту минуту Кати подумала, что если Рагну не покарают Святые, то это сделает Бартвальд Даги, как только у него появится такая возможность. Не смотря на жесткий и вспыльчивый норов господина, ратники уважали Корвеля и почитали его за то, что берег своих людей, помогал и был защитой, если того требовали обстоятельства.

Лаисса Альвран порывисто развернулась и кивнула своим людям:

— Нам здесь больше нечего делать, идемте.

Во дворец они возвращались в мрачном молчании. Воины поглядывали на задумчивую госпожу. Уже в своих покоях Катиль обернулась к ним, хотела что-то сказать, но просто велела ждать и скрылась за дверями опочивальни. Девушка упала на ложе и закрыла глаза.

— Святые, покажите мне путь, — прошептала она. — Направьте. Не дайте свершиться неправому суду. — И видение пришло…

Спустя продолжительное время лаисса вернулась к своим людям. Она устало потерла лицо, выдохнула и начала отдавать распоряжения. Получится задуманное или нет, она не могла сказать, Святые не показали ей всего, но увиденное вселяло надежду. Катиль понимала, что в случае, если что-то выйдет не так, король не простит ей вероломства, как понимала, что под удар попадают ее родные, но о них Кати позаботится позже. Она вновь прикрыла глаза и прошептала:

— Как же я устала.

Но быстро задавила свою слабость. Она проводила взглядом ратников и отправила Ведису за обедом. В этот раз служанка вернулась не с пустыми руками. Катиль пообедала и отправилась в библиотеку. Ее месторасположение девушке было известно. После разведки, проведенной Ведисой и воинам, она многое знала о королевском дворце, и теперь лаисса пользовалась полученными знаниями.

Она легко сориентировалась, куда ей следует идти, поднялась по лестнице и направилась длинным коридором в другое крыло дворца. Уже пройдя половину пути, Катиль столкнулась со стайкой придворных дам. Лаисса Альвран скользнула по ним равнодушным взглядом и прошла мимо.

— Вот эту замарашку приблизил наш господин? — услышала она.

— Да, простовата. Да и мелковата.

— Страшненькая.

— Совершенно невзрачная особа.

Катиль развернулась и обвела женщин по очереди насмешливым взглядом. Отвечать что-либо она посчитала ниже своего достоинства, потому пренебрежительно передернула плечиком и продолжила свой путь.

— Брысь, — вдруг услышала лаисса Альвран и снова обернулась.

Придворные дамы, капризно надувшись, спешно удалялись прочь, а к Катиль направлялся ласс Годрик Фольгер. Он приветливо улыбнулся Кати.

— Не стоит их слушать, дорогая моя лаисса. Дамы ревнуют, им король почестей не оказывает и лично до покоев не провожает, — сказал мужчина, предлагая девушке руку.

— Я привыкла к куриному кудахтанью, — ответила Катиль, не взяв предложенной руки.

Фольгер рассмеялся и сделал вид, что не заметил пренебрежения лаиссы.

— Вы куда-то направлялись? Могу я сопроводить вас и показать то, что вы ищите? — спросил он.

— Благодарю, ласс Фольгер, но я уже почти пришла, — ответила Катиль. — Насколько я знаю, библиотека уже видна.

— Вы в библиотеку? Какая удача, я направлялся туда же, — просиял ласс.

Лаисса Альвран тяжело вздохнула, избавиться от мужчины ей не удалось. Фольгер распахнул дверь библиотеки, пропуская девушку вперед, после вошел сам и весело улыбнулся, глядя на округлившиеся глаза Кати. Лаисса еще никогда не видела такого количества книг. Огромное помещение было невозможно окинуть взглядом, полки с книгами поднимались до потолка.

— Библиотека спускается еще на этаж вниз, — сказал ей мужчина.

— Благодарю, ласс Флокер, — пробормотала Катиль, уже машинально меняя фамилию ласса.

— Фольгер, благородная лаисса, Фольгер, — в голосе Годрика послышалось страдание.

— Да-да, конечно, — отмахнулась девушка и направилась к полкам.

— Вам помочь разобраться в этом изобилие, — спросил советник короля.

— Помнится, у вас были здесь свои дела, ласс Фо…

— Фольгер, — поспешил произнести мужчина.

— Как вам будет угодно, — не стала спорить маленькая лаисса и перестала обращать внимания на навязчивого собеседника.

Но ласс не смутился и встал за плечом лаиссы Альвран, давая пояснения по тем книгам, которые девушка рассматривала. Раздражение все более завладевало Катиль. Она бросала косые взгляды на мужчину, пыталась уйти от него, но ласс, будто не замечая ее попыток избавиться от его внимания, продолжал преследовать девушку.

— Что вам от меня нужно? — наконец не выдержала лаисса.

— Я просто хочу помочь вам, — ответил мужчина, глядя на нее честным взглядом.

— Вы мне помогли, благодарю покорно, — раздражение прорвалось наружу. — Но теперь оставьте меня наедине с книгами.

— Вы не привыкли к мужскому вниманию, милая Катиль? — с улыбкой спросил ласс Фольгер.

— Я привыкла, что мне не надоедают вниманием, если я желаю остаться одна, — сердито ответила лаисса и снова отошла от мужчины.

— Не гоните меня, дорогая моя лаисса, — все с той же открытой улыбкой попросил он. — Мне приятно ваше общество. Оно так отличается от того, которое постоянно окружает меня…

— Да-да, от красавиц воротит, хотите дурнушку, — отмахнулась Катиль и прикусила язык.

Фольгер перестал улыбаться и снова приблизился к девушке.

— Почему вы это сказали? — с подозрением спросил он.

В эту минуту лаисса Альвран возблагодарила Святых Защитников за то, что они послали ей дар провидения.

— Вы забываете, кто я, — ответила Катиль, усмехнувшись. — Ради этих знаний король и пожелал иметь при себе провидицу. Потому не расточайте в пустую свое очарование и оставьте меня в покое.

— Если вы считаете себя дурнушкой…

— Я такая, какая есть, — отчеканила лаисса. — Вы ошиблись, ласс Фольгер, я не та, кто вам нужен. Вы не тот, кто сможет увлечь меня. Прощайте. — И она вернулась к просмотру книг.

— Катиль…

— Лаисса Альвран и никак иначе, — девушка резко обернулась и с гневом взглянула на мужчину, на чьем лице вновь отразились досада и недоумение. — Мы с вами слышали, что приказал король, ищите другую дичь.

Ласс Фольгер задумчиво посмотрел на Катиль, направлявшуюся обратно к двери. Настроение лаиссы было испорчено. Она хотела отвлечься чтением, но этого ей сделать не позволила назойливость королевского советника. Уже дойдя на начала первой полки, Кати схватила первую попавшуюся книгу и подошла к двери, но та открылась, и на пороге появилась Рагна. Прежняя ярость охватила благородную лаиссу. Она сделала шаг вперед и окинула сияющую женщину злым взглядом.

— Как свинью не ряди, она не перестанет источать зловоние навоза, — прошипела в лицо бывшей наложнице Катиль, размахнулась и наотмашь ударила по лицу вмиг ставшую пунцовой Рагну. — Прочь с дороги, дрянь.

Оттолкнув с прохода хватающую ртом воздух женщину, лаисса Альвран устремилась прочь.

— Ты видел, Годрик… — задыхаясь, воскликнула Рагна.

— И даже слышал, — со смешком ответил мужчина. — Лаисса Альвран говорит, что думает, не ведая пощады. Неподражаема! — Катиль, еще не успевшая далеко отойти, невольно обернулась, расслышав в голосе ласса восхищение. — Зачем ты здесь?

— Я искала тебя, — произнесла бывшая наложница.

— Прекращай мне тыкать, вспомни, кто я, а кто ты, — недовольно сказал ласс, и дверь закрылась.

Кати покачала головой и поспешила в свои покои. До позднего вечера ее никто не беспокоил. Лаисса увлеклась изучением прихваченной из библиотеки книги, ела опять у себя в покоях, и оторвалась от чтения лишь тогда, когда вернулся Бартвальд. Ратник выглядел усталым, но довольным.

— Все готово, моя госпожа, — почтительно склонив голову, произнес он.

Катиль захлопнула книгу и встала. Она потянулась и шумно выдохнула. Плащ, приготовленный еще до темна, лежал рядом с ней, и девушка сразу завернулась в него, огляделась и уверенно направилась к двери. Ведису она отправила в город так же, пока было светло. Рядом с ней оставался только Вафрет, он дремал, сидя недалеко от госпожи, и девушка даже успела забыть о его присутствии. Рагнаф появился за час до Бартвальда, чтобы сообщить об отъезде короля.

— Святые с нами, — тихо произнесла лаисса Альвран, опершись на плечо Даги.

Тот кивнул, и Катиль покинула свои покои, сопровождаемая тремя ратниками. Они спустились к воротам, но тут их остановили, и девушка встревожилась, что покинуть дворец не удастся. Но король по-прежнему держал слово, и ее выпустили, только теперь не двое, а четверо стражников присоединились к ее воинам.

— В ночное время Его Величество приказал усилить вашу охрану, — сказал ей начальник стражи.

— Королю видней, — равнодушно ответила Катиль и бросила быстрый взгляд на Бартвальда, но тот лишь слегка улыбнулся, и лаисса расслабилась.

Они миновали мост, свернули на ночную улицу, и до девушки донесся стук копыт.

— Его Величество возвращается, — сказал один из стражников.

Лаисса Альвран прибавила шаг. Первым по-прежнему шел Бартвальд Даги, указывая дорогу к их цели, чуть позади Кати, закрыв ее от королевской стражи, шли Рагнаф и Вафрет. Они свернули на темную узкую улицу, и позади послышались быстрые шаги. Мужской вскрик оглушил благородную лаиссу, но она до боли стиснула кулаки и поспешила дальше, не оборачиваясь и стараясь не слышать звук звякнувшей стали. Стражников убивали воины сайера, и она это знала. От этой жертвы было не уйти, и Катиль была готова к ней.

Вскоре их догнали Туни и еще четыре воина. Они поклонились лаиссе, ответившей им легким кивком.

— За нами кто-нибудь следил? — спросила Катиль.

— Шли еще двое, мы их встретили, — ответил рыжий ратник, мало уступавший сложением своему господину.

Девушка вздохнула и всмотрелась в чернеющий силуэт крепости. О том, что казнь состоится еще до полудня, ей сообщил Рагнаф, услышавший крики глашатая. Впрочем, провидица и так знала, что медлить нельзя. Она отстегнула от пояса кошель с золотом сайера и передала его Бартвальду Даги. Недалеко от крепости нагнавшие лаиссу ратники отстали. Бартвальд свистнул и, услышав ответный свист, повел Катиль к маленькой дверце. Как только они подошли, дверца открылась, на пороге стоял полный мужчина. Он окинул взглядом девушку и черноволосого ратника, затем протянул руку, но Даги, поцокав языком, усмехнулся.

— Сначала узник.

Мужчина хмыкнул и посторонился, пропуская вперед лаиссу и ее воина. Затем закрыл дверь и приложил палец к губам. Он прошел вперед, поднялся по короткой лестнице и выглянул за следующую дверь.

— Недавно здесь был король, — сказал мужчина. — Ну и переполох был, сейчас он уехал, и парни пошли элем успокаиваться. Охраны не будет какое-то время, вы удачно пришли.

— Меньше слов, — произнесла Катиль и указала взглядом на дверь.

Мужчина снова хмыкнул. Он вышел за дверь, Катиль и Даги последовали на ним. Стараясь ступать неслышно, троица поднялась на этаж выше, и тюремщик сдвинул засов, запиравший дверь снаружи.

— Жди, — велела Катиль, забрала у мужчины чадящий факел и смело шагнула в темницу.

Гален Корвель сидел на соломе, прислонившись спиной к стене. Он изумленно взирал на лаиссу Альвран.

— Вам не надоели эти стены, Гален? — немного нервно спросила Катиль. — Меня они уже угнетают.

— Катиль? — спросил об очевидном сайер и протер глаза.

— Нет, ее призрак, — фыркнула девушка и раздраженно добавила. — Ласс Корвель, если вы намереваетесь остаток своей жизни провести здесь, то не смею больше мешать. Если же желаете покинуть эту унылую темницу, то живо за мной.

Гален Корвель поднялся с соломы, тряхнул головой, но видение так и не исчезло.

— Шевелитесь, — недовольно повторила лаисса, и он наконец отмер.

Бывший сайер стремительно подошел к двери, Катиль первая покинула темницу, узник последовал за ней.

— Мой господин, — почтительно поклонился Бартвальд и подтолкнул тюремщика. — Веди назад. Дойдем до выхода, получишь свое золото.

Они спустились вниз тем же путем, так никого и не встретив, затем подошли к маленькой дверце, и Даги протянул полному мужчине кошель, как только ласс и лаисса оказались на улице.

— Вы не опасаетесь кары? — не удержалась от вопроса Кати, обернувшись назад.

— Так меня здесь нет, я уже давно сплю дома, — усмехнулся тюремщик и зашагал в противоположную сторону.

— Сюда, — шепнул Бартвальд, увлекая за собой остальных.

Быстро миновав две улицы, они зашли в проулок, где их ждал уцелевший отряд ратников и Ведиса, радостно всплеснувшая руками, как только она разглядела госпожу. Все так же молча, Корвель помог лаиссе забраться в седло, приготовленной лошади, запрыгнул на вторую, и отряд поспешил к северным воротам. Здесь Бартвальд отдал остатки золота, и их выпустили. Уже оказавшись за пределам столицы, Гален Корвель обернулся к Катиль и задал короткий вопрос:

— Почему?

— Не скажу, что питаю к вам нежные чувства, — усмехнулась девушка. — Порой вы мне и вовсе не нравитесь. Но между коварным змеем и честным волком, я выбираю волка. Вы показали, что мне есть, за что вас уважать, ласс Корвель, и я буду помогать вам без всякого принуждения. Но вы должны поклясться, что отпустите меня, как только я посчитаю, что моя помощь вам больше не требуется.

— Клянусь, — Корвель поднял руку. После этого невесело усмехнулся и добавил. — Только меня лишили дворянского звания.

— Ласс Корвель, — ответила Кати, — по желанию человека не меняется кровь в жилах, не исчезают славные предки, и потомок князей не станет сыном золотаря.

Корвель негромко рассмеялся и кивнул.

— Катиль, — она снова посмотрела на мужчину. — Благодарю.

Девушка кивнула, и отряд сорвался в галоп, скрываясь за ночной темнотой.