Глава 18

Я проснулась, когда первые лучи солнца коснулись лица. По телу разлились одновременно и приятные и странные ощущения.

Прислушалась к этим ощущениям. На моей талии лежала тяжелая рука Егора, а спина была прижата к его торсу.

Мы лежали в тесных объятиях на скошенном сене и на меня была накинута его рубашка.

Приоткрыла веки, я попыталась прокрутить произошедшие события.

Где-то в самом разгаре своих воспоминаний я почувствовала, как краска залила лицо. Черт…

Царящее умиротворение в голове сменилось сплошным хаосом.

Я и он?

Мы переспали⁈

Бо…же…мой!

Я осторожно обернулась, чуть подвинула его руку. Спокойное умиротворенное лицо. Расслабленные черты. Он спал.

Снова яростно обругав себя за произошедшее, я попыталась подняться. Внизу живота непривычно затянуло. А Егор нахмурившись, подтянул меня к себе, крепче прижал, не давая выбраться. Он по-прежнему и во сне зарылся в мои волосы носом. Теплое спокойное дыхание защекотало шею, вызывая табун мурашек по коже.

А ведь скоро в поле могут нагрянуть люди и продолжить укладывать сено.

Пробежалась глазами по земле в поисках своей одежды. Была мысль разбудить Егора, но что-то меня остановило. Так не пойдет. Лучше исчезнуть, пока он спит.

Смотреть в глаза парню после произошедшего было как-то стыдно. К тому же, он все равно скоро вернется в столицу и мы не увидимся. Я простая девушка. Нам не по пути. И вообще…то что произошло ночью — было неправильным. Я поддалась ему, но не должна была.

Безрассудно. Глупо. Захотелось самой себе надавать пощечин.

Рука парня в этот момент скользнула чуть выше, согревая кожу теплом. Я замерла, чувствуя, что он просыпается.

Осторожно шевельнулась, поддела за запястье кисть его руки. Плавно убрала со своего тела. Сама попробовала подняться. Внизу живота непривычно и болезненно потянуло.

Все же я выбралась, дотянулась до платья и своего белья. Одевалась тоже быстро как могла.

Руки дрожали и пальцы не слушались. Дыхание сбивалось. В мыслях горело желание побыстрее покинуть поле. Сбежать от него.

Бежала почти босиком — сандалии застегивала уже на ходу.

Только по возвращению домой получилось унять колотящую меня дрожь.

Пустая комната встретила прохладой и тишиной. Пусто. Безмолвие показалось спасением.

На мое счастье бабушка сама дома не ночевала и пришла позже меня. Оказалось, помогала принять роды теленка у соседей.

Ближе к вечеру ко мне заглянула Ника, с мороженым в руках.

— Ты как? — она виновато протянула мне пломбир. — Вчера вышла неприятная ситуация.

Я пожала плечами, с трудом изобразив что-то вроде равнодушия. Мы сели на лавочку за домом.

— Стасик и Настя к тебе точно больше лезть не будут. Стас вообще вчера очень круто получил. Егор ему всю физиономию разбил. А Настя…не знаю точно, но кажется, он сказал ей больше к тебе не приближаться. Она побледнела и дала слово.

— А где сам Егор? — осторожно спросила. На самом деле этот вопрос меня беспокоил все утро.

В душе надеялась, что Ника скажет «не знаю».

— А ты не слышала? — она удивленно хлопнула ресницами.

— Нет.

— Он уехал, — отрезала она.

— Уехал? — такого я точно не ожидала.

— Ага, — она облизнула край подтаявшего мороженого, — сегодня рано утром. За ним лично отец приехал. Ты бы видела, сколько было машин, целый кортеж. Я мельком видела, когда за молоком ходила. Егор еще ругался с батей.

Меня кольнуло. Глупо, нелепо — но сильно. Я кивнула, стараясь не выдать ничего на лице. Ни облегчения. Ни пустоты. Ни той странной остроты в груди, будто кто-то незаметно разрезал что-то внутри.

Ника покосилась на меня, щурясь от солнца.

— Вы что, реально…? — она замялась, прищурилась. — Ладно. Забей. Не хочешь — не рассказывай.

Я промолчала. Сильно вцепилась в край скамейки. Мороженое в руке подруги таяло, а внутри меня, наоборот, все будто обледенело.

Может так лучше…

Бабушка всегда говорила, что не делает бог, все к лучшему.

Я вглядывалась в стенд с расписанием занятий. Машинально коснулась переносицы, по старой привычке поправляя очки.

Пока не привыкла к тому, что с недавних пор носила линзы. Накопила за лето и чудо…я перешла на то, что реже стало спадать с моего носа.

За прошедший месяц я осуществила свою мечту и поступила в ветеринарный колледж.

Новый распорядок дня, новые знакомства и новая жизнь. А главное, недалеко от моей деревни и я смогу чаще навещать бабушку, чтобы ей не было одиноко.

Внезапно кто-то встал за спиной. Тесно. Настолько близко, что по позвоночнику тут же пробежал холодок.

Еще мгновение — и рядом с моей рукой опустилась чужая ладонь. Большая, теплая, наглая. Палец скользнул по бумагам на стенде, сместился и задел мою руку.

От этого прикосновения по коже пошел предательский разряд — словно кто-то щелкнул током по нервным окончаниям.

Я резко обернулась, уже готовая огрызнуться и потребовать извращенца отодвинуться, но…

— Ну что, очкарик, скучала по мне? — Егор стоял впритык, нагло, с той самой ленивой усмешкой, от которой внутренности скручивались в узел.

Я заморгала, растерянно вжавшись в стенд.

— Что ты здесь делаешь?

— Учусь, — последовал неожиданный ответ, — с тобой. Привыкай.

— Здесь?

— Ну да, — парень с насмешкой пожал плечами.

— На ветеринарном?

— А что такого? Я люблю животных.

Он смерил меня взглядом снизу вверх. Вглядевшись в мои глаза, добавил:

— А ты хорошо выглядишь. Даже без очков. Правда непривычно.

У меня вспыхнули щеки. Хотелось сказать что-то колкое, но горло предательски сжалось.

Сжала вспотевшими ладонями лямку рюкзака, Сердце бешено и надрывно колотилось от его близости, от нахального взгляда и от его низкого голоса.

— Ты так и не ответила… Я ведь соскучился, а ты?

— Я… я просто тебя давно не видела, — быстро переключила тему.

Голос сорвался, дыхание сбилось. Я прикусила губу. Дура. Надо было молчать.

Глаза Егора потемнели, в них появилась тяжесть.

— А еще ты сбежала от меня. Кстати, почему?

Внезапный и ожидаемый вопрос, в одно мгновение спутал все мысли. Во рту пересохло. Сглотнув тугой ком, пожала плечами:

— Не знаю. Может растерялась. Или…не могу сказать. Возможно тогда мне казалось, что не хочу с тобой пересекаться.

— Я так и понял, — глаза парня сверкнули напряжением. — Вообще, ты сильно меня разозлила, очкарик. Но тут приехал мой батя…

— Да, я знаю. Ты уехал.

— Ага. Слушай, — Егор растрепал волосы на затылке, будто собираясь с мыслями. — Я не извинялся тогда. А должен был. За резкость. За то, что поторопился. Но, очкарик… то что было между нами — настоящее. Это не просто игра.

Сердце ухнуло в пятки. Я попыталась отвести глаза, но он аккуратно взял меня за подбородок, заставив снова посмотреть на него.

— Я приехал сюда не просто так, — продолжил он. — Мне с тобой хорошо. И если тебе тоже… просто скажи. И больше не исчезай, ладно?

Молчание затянулось на долю секунды, но она показалась вечностью. Я медленно кивнула. Глупо, неловко, с дрожью в пальцах — но кивнула.

Он улыбнулся — впервые по-настоящему тепло — и склонился ближе. Его губы коснулись моих осторожно и мягко.

Чувственно. С трепетом.

Я замерла, а потом, будто прорыв плотину, ответила. Потянулась к нему, пальцами сжала ткань его футболки, впустила в себя это тепло, это прикосновение, без стеснения, без игр, без правил.

Где-то мимо проходили студенты, кто-то смеялся, хлопали двери… но все это звучало как сквозь вату. В этот момент существовали только мы. И его руки на моей талии. И мои дрожащие пальцы у него на груди. И шепот, едва слышный:

— Ты только не сбегай снова, хорошо?

Я улыбнулась сквозь поцелуй.

— Если будешь вот так целовать… может и останусь.