Глава 8

— Ты меня прости, Алеша, может лезу не в свое дело, но что-то не нравишься ты мне в последнее время, — Петр Сергеевич снял очки и растер натруженную переносицу. Перевел подслеповатый взгляд на Алексея. — Уставший, даже измотанный. Не случилось ли у тебя чего?

Они сидели в кабинете Алексея. Рабочий день уже давно закончился, но финансовые документы давили на плечи срочностью, неотложностью. Потому и пришлось задержаться допоздна, пока не разобрались со всеми. Не первый декабрь на памяти Алексея выдавался таким авральным, но кажется, в этом году последний месяц переплюнул все предыдущие. Да и сегодня была пятница. Как ни крути, а разобраться со всем срочным нужно было до выходных.

Уставший? Измотанный? Неужели?.. Да он же робот, по внешнему виду которого ничего и никогда невозможно понять. Или уже нет?

Все началось с понедельника. Вернее, даже не началось, а вспыхнуло снова, стоило ему только услышать голос, который он сразу же узнал. А может, он узнал ее по дыханию. Или же просто почувствовал, что она сейчас позвонит.

Они говорили исключительно по делу, на личные вопросы она отвечать отказалась, вежливо уйдя от тех. И Алексей ее прекрасно понимал. Кто он такой, чтоб делиться с ним новостями из личной жизни. Но как же ему хотелось послушать ее! О чем угодно, любую бытовую мелочь с ненужными подробностями, пусть даже половину пропуская мимо ушей. Ведь когда она рассказывала о своей жизни, вспоминала что-то давно забытое или даже смешное, то и голос ее звучал иначе. А все эти маркетинговые термины, выдержки из документов, взаимовыгодные рациональные предложения… все это сводило на нет ее такую не похожую ни на кого манеру говорить, склонять голову набок, улыбаться своим мыслям или собеседнику…

Они простились, придя к соглашению. Но еще долго в ушах Алексея звучал ее голос. Даже по пути домой и дома тоже. Чтоб заглушить его он немного выпил. Мышцы расслабились, прогоняя усталость, а вот разум лишь пополнился новыми воспоминаниями, что всплывали одно за другим. Даже засыпая, он думал о ней, представляя ее улыбку, адресованную ему.

Вопреки ожиданиям, во вторник ему легче не стало. А даже наоборот. Безостановочные мысли об этой девушке, настолько навязчивые, что не давали сосредоточиться на работе, немало выводили из себя, заставляли злиться. Злость выливалась в беспричинные придирки. А по-простому, он пару раз отчитал подчиненных ни за что, просто чтобы выпустить пар. И от такого поведения стало самому себе противно.

В среду на смену раздражению пришла тоска. Какая-то глухая и непроходящая. Он работал, вникая во все с особым рвением, но весь день приходилось бороться с желанием напиться до галлюцинаций и полной отключки. А вечером, дома, желание превратилось в настолько навязчивое, что Алексей даже обрадовался приходу Ларисы, хоть и мелькнула мысль, а не зачастила ли она к нему.

А закончился вечер отвратительнее некуда — Алексей выгнал Ларису из собственного дома, после того, как та отказалась понять даже не намек, а открытый текст на тему, что между ними не может быть ничего, кроме старой доброй дружбы.

— Да пошел ты к черту, импотент херов! — бросила Лариса ему в лицо обвинение. — Это ведь все из-за этой суки?! Ты сам не захотел ее, а теперь, когда мой ловкий братец прибрал ее к рукам, локти себе кусаешь? Так тебе и надо, козлина дикая!

Отвечать ей он не собирался. Как и оправдываться или что-то объяснять. Да и он сам виноват. Знал же, когда первый раз приглашал Ларису на свидание, что рано или поздно она потребует большего. Знал, но не поменял своего решения. Правильно она его назвала — козлина дикая. Смешно, по-детски, но в точку! Уволить бы эту стерву, особенно после всех тех слухов, что дошли до него, что не без ее участия Веселовский этот травил новенькую. Уволить без выходного пособия и рекомендаций, чтоб помыкалась в поисках новой работы. Но разве может он так поступить с сестрой лучшего друга, даже если тот увел у него девушку?

Увел у него девушку?!

Тогда, в среду, стоя возле лифта, что увез злую Ларису, Алексей все никак не мог сообразить, где тут ошибка. Но мыслительный процесс принес и на этот раз правильные результаты. Ошибок было несколько. Людмила никогда не была его девушкой. Влад ни в чем не виноват, по той простой причине, что даже не догадывается, какие чувства испытывает он к той, что ходит на свидания с его другом. И нельзя увести ту, что сама этого не хочет.

В четверг он не находил себе места, не понимая, что же такое с ним происходит. Метался по кабинету, что дикий зверь, запертый в клетке. Наедине не сдерживался, но при подчиненный прилагал все усилия, чтоб оставаться самим собой, хоть душа и была не на месте. Алексею казалось, что если он срочно что-то не предпримет, то случится катастрофа, апокалипсис.

А в пятницу им овладела просто вселенская усталость, словно за неделю из него вытянули все жилы. Мышцы ломило, накатывала слабость, как при болезни. Хотелось лечь, закрыть глаза и отключиться от всего на свете, так надолго, как только возможно.

И вот в пятницу вечером, когда Петр Сергеевич задал ему такой простой вопрос: «Не случилось ли у тебя чего?», в голове что-то щелкнуло, и все вдруг встало на свои места.

— Случилось, Петр Сергеевич, — с напряжением всмотрелся он в уставшие и мудрые глаза наставника.

— Что же, Алеша? И могу я чем-нибудь помочь тебе?

— Нет, Петр Сергеевич. Даже вы не в силах заставить дурака мгновенно поумнеть, — запустил Алексей пятерню в волосы.

— А дурак, случаем, не ты? — на губах главного бухгалтера заиграла лукавая улыбка.

— Я, кто же еще! — даже не проговорил, а простонал Алексей.

— Ну тогда я все понял, — кивнул самому себе его собеседник.

— Что вы поняли?

— Что тут замешана женщина. Я прав?

Ответить ему Алексей уже не смог, сил хватило разве что кивнуть.

— Вот что я скажу тебе, сынок, — наставительно произнес главный бухгалтер. — Любовь многих делает дураками. А уж сильно умных и продуманных и вовсе может сломать. Надеюсь, опомнился ты раньше, нежели это произошло. И вот еще что, отдохнуть тебе надо, прежде всего, от работы и всех нас. Возьми-ка ты отпуск, да езжай, развейся…

В эту роковую пятницу Алексей понял одну простую вещь, что безумно любит эту провинциальную девчонку. Будучи моложе его на десять лет, она ворвалась в его жизнь как маленький ураган, переворачивая все с ног на голову. Он же старательно делал вид, что ничего не происходит, самому себе внушал слепоту, глухоту, немоту… Вел себя как идиот по отношению к ней, все время что-то корчил из себя. И докорчился! Теперь, когда больше всего он хочет быть с ней рядом, это, пожалуй, единственное, чего он не сможет купить за деньги. Но кто сказал, что он не должен сделать все, чтобы попытаться снова завоевать ее? Должен и сделает, чего бы ему это ни стоило!

Первая рабочая неделя на новом месте выдалась не то чтобы очень тяжелой, но настолько насыщенной в части новых знаний, что к вечеру пятницы у Люды уже голова шла кругом. Немного осложнял адаптацию еще и тот факт, что коллектив, в котором ее разместили, оказался довольно болтливым. Раз пять за день женщины собирались на чаепитие. Люду тоже активно привлекали, но на третий день она уже вернулась к прежнему графику и ограничивалась чашкой кофе с утра и чашкой после обеда. Но не слышать разговоры не получалось, и из них она черпала столько информации о сотрудниках клиники, большую часть которой считала слишком личной и явно лишней. Да и саму ее работницы канцелярии сочли своим догом ознакомить с кусочком жизни каждого из сотрудников. В частности, Олега Евгеньевича. Про него они выложили Люде в первый же день всю подноготную.

Так она узнала, что Курбатов давно женат, по большой любви. Как доверительно, не без смешка, сообщила ей начальница канцелярии, с будущей женой Олег Евгеньевич познакомился на работе. Не в том смысле, что работали они вместе, а в том, что та пришла к нему на прием, когда проходила ежегодную диспансеризацию по месту своей работы.

— Вот что значит быть красивой везде, — многозначительно проговорила Галина Владимировна и не менее многозначительно посмотрела на Люду.

Когда до нее дошел скрытый подтекст фразы, то не только краска стыда залила лицо, но и чувство гадливости всколыхнулось в душе. Вот ведь, взрослая вроде женщина, а говорит такие глупости. Что ж, гинекологи-мужчины — не люди что ли? И им не может понравится женщина, как и любому другому мужчине? Но говорить начальнице Люда ничего не стала, ни к чему портить отношения из-за досужих сплетен и длинных языков. Но впредь она решила ограждать себя от лишних разговоров. Во-первых, пореже заседать в не меру болтливом кругу, а во-вторых, на следующий же день она принесла из дома наушники, и теперь почти целыми днями слушала музыку, умудряясь под нее еще и работать.

Обязательно раз в день в кабинет заглядывал Курбатов и справлялся, все ли у нее хорошо, как продвигается обучение и не нужно ли чего. Люда в подобном интересе со стороны начальника не видела ничего особенного, а вот кумушки, кажется, и на эту тему принялись плести паутину собственной истории, теперь уже пользуясь тем, что Люда их не слышит. Ну и это чувствовалось еще и по тому, какие взгляды те бросали на нее тайком и как в отношении к ней появилась некая осторожность. Впрочем, к подобному она относилась с долей равнодушия, поняв, что завязать дружбу ни с кем из них не сможет. Даже с Верой, которая не так часто пила чай вместе со всеми, но всегда охотно поддерживала беседы.

А вот с Колей за первую рабочую неделю Люда успела сдружиться. Когда тот не бывал на выезде, как водитель единственного автомобиля, закрепленного за клиникой, то обитал он везде понемногу, в том числе и в канцелярии. Именно Коля показал Люде недорогую столовую на тот случай, если домой на обед она пойти не сможет. С ним она ездила по рекламным вопросам фирмы, и во время этих поездок он играл роль ее гида, честно признавшись, что и сам еще плохо знает город. Да и вообще, к нему она могла обратиться всегда и по любому вопросу. Дружелюбие Коли фонтанировало и неизменно покоряло. Кто-то называл его простачком или Иванушкой дурачком. Люда же видела в подобных насмешках голимый цинизм. Она не понимала, как люди могут не видеть его золотую душу.

А дома, куда она возвращалась после работы уставшая но удовлетворенная и счастливая, на ее глазах разворачивалась настоящая «Санта Барбара». И главными действующими лицами в ней были Артур с Катей.

Так получилось, что в понедельник вечером они снова встретились с Артуром возле подъезда. Люда возвращалась с работы и торопилась в тепло, потому как замерзла ужасно. Артур тоже откуда-то возвращался. Пока поднимались по лестнице, он рассказал ей анекдот, над которым смеялся даже громче нее. Вот такими смеющимися они и ввалились в квартиру и сразу же наткнулись на колючий взгляд Кати.

— Что, Катюха, опять не с той ноги встала? Или у тебя ПМС? — выпалил Артур с порога в той самой насмешливо-пренебрежительной манере, в какой разговаривал только с ней.

Катя смерила его презрительным взглядом и гордо удалилась в свою комнату.

— Ну ты даешь! — не выдержала Люда. — Что она тебе сделала, что ты над ней все время насмехаешься?

— Да ничего, — дернул он плечом и помог ей снять пуховик. Сейчас он стал опять самим собой, убрав ту ехидцу с лица, что была там еще минуту назад. — Просто бесит она меня. Строит из себя не пойми что.

Люда даже не нашлась, что можно ответить, разве что удивилась злости, прозвучавшей в голосе Артура. Да и не замечала она за Катей чего-то особенного. Работала, как все, по вечерам готовила на кухне, чаще уставшая. Но чтоб строила из себя что-то… Странно как-то.

Готовить в тот день Люда не захотела ни в какую. Решила ограничиться бутербродами перед экраном ноутбука. Ну а вечером, перед сном, ей ужасно захотелось чаю с лимоном.

На кухне она застала Катю. Та стояла возле окна, потягивала вино из бокала и даже не повернулась на шум открывшейся двери.

— Кать, у тебя все хорошо? — решилась спросить Люда, ставя чайник на плиту.

— Нет, не в порядке, — так резко обернулась та и с таким выражением на лице, что Люда перепугалась. — Он к тебе клеится?

— Кто? — опешила Люда.

— Артур.

— Нет, ты что! — даже невольно рассмеялась. Впрочем, получилось это у нее как-то нервно, и Катя не поддержала ее в этом. Как смотрела хмуро, из-под бровей, так и продолжала буравить ее взглядом.

— Точно? — подозрительно уточнила и залпом осушила бокал.

— Точно, Кать. Да что с тобой? — окончательно растерялась Люда, когда заметила, как глаза девушки стремительно наполняются слезами, и те начинают скатываться крупными каплями по щекам. — Кать… — приблизилась она к той и тронула за плечо.

Катя дернулась и смахнула слезы с лица, но те только заструились еще активнее. Заслышав шум в коридоре, она вздрогнула и повела себя еще более странно. Повернулась к Люде, схватила ту за руку и со словами «Пойдем отсюда» потащила ту с кухни. Ни к себе в комнату, ни к Люде она не повела ее, а потянула к выходу, срывая на ходу с вешалки ее и свой пуховики.

— Одевайся, на улице поговорим, — всхлипнула она. — Тут кругом уши…

Спорить Люда не стала, понимая, что Кате сейчас, в таком состоянии, просто необходимо отвести душу. И если ей нужны свободные уши, то почему бы не стать ими.

На улице Люда снова сразу замерзла. Заметив это, Катя потянула ее в магазин, и там, бродя вдоль прилавков, призналась в сокровенном:

— Я люблю его, понимаешь? — столько муки было в ее глазах, когда она говорила это. — Давно уже, как только поселилась там. Он еще тогда в школе учился, старшеклассник был. Я же старше его…

— А он знает об этом? — взяла Люда банку кофе и всмотрелась в этикетку, лишь бы только не проявлять излишнего сочувствия. Глаза у Кати и так все еще были на мокром месте, а если заметит жалость, то поток слез может возобновиться.

— Откуда! Не видишь что ли, как он ведет себя? Как с престарелой дылдой. Эти его постоянные под*ки, дебильные шуточки… Надоело! А я уже спокойно смотреть на него не могу. Он мне даже снится чуть ли не каждую ночь.

Люда слушала ее, разглядывая тайком, и недоумевала. Она же настоящая красавица! Должно быть, мужчины за ней увиваются только так. И характер у Кати покладистый, даже добрый. И простая, без запросов. Артур-то ей зачем? У него ведь еще ветер в голове, да и жизни самостоятельной не знает. Неужели любовь чаще всего и случается вот так — вопреки всему?

— Что мне делать? — с мольбой посмотрела на нее Катя. — Хоть ищи другую квартиру, честное слово! — схватила она с полки коробку конфет и принялась распечатывать. — Не волнуйся, сейчас съедим по паре, а на кассе расплачусь, — протянула она распечатанную коробку Люде.

В тот вечер Люда так и не нашлась, что посоветовать Кате, но потом еще долго думала над ее признанием. Соседка выговорилась. Наверное, ей стало легче. А вот в душу Люды закрались сомнения, что хоть в какой-нибудь истории любви бывает все просто, что не нужно выстрадать свое счастье, что можно просто встретить свою половинку и прожить вместе и счастливо всю оставшуюся жизнь. Вот ведь и ей «повезло» влюбиться безответно. И страдать… хоть и знакома с этим мужчиной совсем недолго. И она почти приучила себя к мысли, что его больше нет в ее жизни, но этот разговор по телефону растревожил рану, расковырял ту, что она снова начала кровоточить в душе, а образ его непроизвольно всплывал в мыслях.

Еще на этой неделе вернулась дочка Марии, с мужем и сынишкой. Вопреки уверениям ее матери, намного шумнее в квартире не стало. Годовалый мальчик Светланы вообще оказался спокойным и улыбчивым ребенком. А вот сама Светлана Люду поразила. Хотя бы тем, что не была она похожа ни на веселую круглолицую мать, ни на спокойного и добродушного отца. В ней жила затаенная грусть, а бледность на утонченном лице наталкивала на мысли, что она происходит из аристократического рода. Говорила Света мало, да и соседей как-то сторонилась что ли. И муж ее, которому очень подходило определение «первый парень на деревне, вся рубаха в петухах» вообще не смотрелся рядом с ней. Таких разных людей вместе Люда еще никогда не встречала. Но невооруженным глазом было видно, как сильно тот ее любит.

Ей со Светланой точно нечего было делить, да и они почти не пересекались, так изредка встречались по вечерам на кухне. Потому Люда могла с уверенностью сказать, что отношений с новой соседкой у нее не сложилось никаких.

Вот так прошла ее первая рабочая неделя. А когда Люда в пятницу вечером собиралась идти домой, позвонил Влад и огорошил ее, что приезжает вечерним сапсаном. Ну не совсем огорошил, потому что Люда знала, что он приедет на выходные, но не ждала его именно сегодня. А уточнить у Влада время приезда как-то не догадалась, хоть они и каждый вечер общались. У Влада уже вошло в привычку звонить тогда, когда Люда собиралась укладываться спать. И ей нравились их вечерние разговоры. Нравилось слушать его голос, смеяться над его шутками. Временами она ловила себя на мысли, что успела по нему соскучиться и с удовольствием увиделась бы.

— Встретишь меня? — спросил Влад. — Через три с половиной часа я уже буду в Питере.

Люда прикинула, что успеет забежать домой и без спешки добраться до вокзала.

В начале десятого она уже стояла на перроне, куда вскоре должен был прибыть московский поезд. Отчего-то она разволновалась, как будто с момента последней встречи с Владом прошла не неделя, а гораздо больше времени.

Алексей еле высидел в последний рабочий день в офисе. Так и подмывало бросить все и мчаться на вокзал. Но во-первых, неотложные дела требовали его присутствия, а во-вторых, он пока и сам не понимал, что будет делать, когда приедет в Питер. Точно знал, зачем туда едет. Понял, что не хочет рулить ночью, да еще и с головой забитой мыслями о Людмиле, о встрече с ней. Но как будет вести себя, что ей говорить и с чего вообще начнет, понятия не имел.

Как бы там ни было, но рабочий день закончился. Гостиницу в Питере он заказал себе из офиса. И пока еще везение ему сопутствовало — на вокзал он прибыл за десять минут до отправления ближайшего поезда. А еще через пять минут уже удобно устроился в вагоне. И даже место ему досталось у окна.

К поездке Алексей подготовился основательно и даже разузнал адрес, где теперь обитала Людмила. Сделать это оказалось не просто, но не зря же у него везде связи и подвязки. Очень удивился, что поселили ее в коммуналке. Неужели, квартиры подостойнее не нашлось? Ну да ладно, не это его сейчас волновало. Все время, что находился в пути, он думал, как, вот как он завтра к ней заявится?! И не спустит ли она его с лестницы, после того, как вел себя с ней. Но с чего-то нужно было начинать. Впереди ночь, как догадывался, бессонная, можно будет все обдумать.

Уезжая из Москвы, Алексей не мог сказать, сколько будет отсутствовать. Теперь все зависит только от нее. Но и работа не должна пострадать. А потому он обещался быть на связи и работать дистанционно. А вот вечера. Вечера он посвятит ей. Если, конечно, она позволит.

Мысли, что теснились в голове, извели его в конец. Куда он лезет? Зачем он ей нужен — брюзжащий козел, чувствующий себя порой столетним стариком? Да права она будет миллион раз, когда пошлет его куда подальше. Но от этих же мыслей становилось и вовсе невыносимо. Он то без нее не может! Она стала его личным наваждением, редким неизлечимым вирусом, что засел в организме и разрушает его. Как он мог быть таким идиотом? Как?! Ведь замечал же, как робко предлагает она ему себя, как трогательно старается скрыть то новое, что готово было зародиться в душе. Он все разрушил собственными руками. И если последствия окажутся необратимыми, то и в этом он не имеет права винить ее. Сможет ли он измениться, доказать ей, что от той брони не осталось и следа, что ради нее он готов расстаться с панцирем, под которым прятался столько лет?

Поезд прибыл по расписанию, и Алексей поспешил на выход. Он до такой степени извелся, что уже и вагон казался ему душным, и пассажиры напоминали жужжащих мух.

Московский вокзал встретил неожиданно сильным морозом. Нда… одеваться стоило потеплее. Не учел он как-то, что придется какое-то время обходиться без автомобиля, пока не возьмет что-нибудь подходящее на прокат.

Народ спешил покинуть поезд, толкался на перроне. Все вокзалы везде одинаковые, особенно в момент прибытия поезда. Суета, толкотня и какая-то бестолковость. Вот за что он не любил пользоваться этим видом транспорта. Но сегодня быстро добраться в Питер можно было только так. На самолете он потратил бы больше времени со всеми этими регистрациями.

Алексей уже собирался смешаться с толпой, спешащей в здание вокзала, как замер на месте, словно к его ногам вдруг привязали пудовые гири. Дернулся и замер. И взгляд его был устремлен в толпу.

Это не мираж? И он действительно видит ее? Вот же она, всего в паре десятков шагов, стоит и так знакомо кутается в воротник пуховика. Сердце сначала замедлило ход, а потом принялось колотиться как ненормальное. Кровь прилила к лицу, и на морозе ему даже стало жарко. А ноги все продолжали оставаться свинцовыми, хоть и больше всего Алексею сейчас хотелось броситься к ней, сжать в объятьях, согреть своим дыханием…

А потом это же сердце ухнуло вниз, и даже в глазах потемнело. Влад! Это же Влад подскочил к ней с довольной улыбкой, которая показалась Алексею акульей. И Влад, а не он, подхватил ее и закружил. Идиот! Она и так замерзла как цуцик! А потом… Тут ему совсем стало дурно, когда губы их слились в глубоком поцелуе. Как удержался, чтобы не удушить поганца на месте, сам не понял. Да и время ушло. Обхватив Люду за талию и что-то шепнув той на ухо, Влад увлек ее в толпу пассажиров, и вскоре Алексей потерял их из виду. Его она так и не заметила, хоть и находился он совсем недалеко.

Люда и не заметила Влада, хоть и старательно высматривала в толпе. Да и к тому моменту она умудрилась просто закоченеть. И зачем приехала так рано? Ведь поезда сейчас ходят по расписанию и не приходят раньше, как и не опаздывают.

Когда он внезапно вынырнул из толпы, схватил ее в охапку и закружил, она задохнулась от ледяного воздуха, что проник в легкие, и едва не обмерла. А потом он поцеловал ее. Сделал это так же внезапно, как и все до этого. Да так страстно, как не делал никогда. Люда даже растерялась, не зная как на все реагировать. Да и кругом были люди.

— Не представляешь, как я соскучился, — шепнул ей Влад на ухо, и по телу Люды пробежала дрожь. — Замерзла, да? Так побежали скорее, — обнял он ее за талию и увлек в толпу, спешащую с перрона.

Она так и не успела сказать ничего. И отчего-то в голове засела мысль, что сегодня одного Влада для нее слишком много. Его порывистость сбивала с толку. А радость обескураживала. Как-то иначе она представляла их встречу.

С перрона Влад прямиком направился на стоянку такси, где не торгуясь взял первую попавшуюся машину.

— Куда едем? — поинтересовался у Люды.

И вновь она растерялась. Для себя она уже все решила, еще тогда когда он только заикнулся о приезде и намекнул что хотел бы остановиться у нее. Тогда она долго думала и пришла к выводу, что так нельзя. Пара поцелуев — еще не повод проводить ночь вместе. За себя-то Люда была спокойна, но вот чего ждать от Влада, не знала. Нет, она, конечно, не думала, что тот станет приставать к ней против желания, но все же не хотела, чтобы даже намек на это возник. Ни к чему такому она точно не была еще готова.

— Адрес скажешь? — с улыбкой спросил Влад, когда молчание затянулось, и водитель уже стал нетерпеливо поглядывать на них в зеркало заднего вида.

— Влад, — наконец, заговорила Люда. — Мы можем поехать ко мне. Я накормлю тебя… Но ночевать ты будешь в гостинице.

— Почему? — заметно обиделся он.

— Давай дома поговорим, — взяла она его за руку и назвала водителю адрес.

Она ни в коем случае не хотела его обидеть или оттолкнуть от себя. Просто она действительно считала, что так будет правильнее. Да и не на чем ей было положить его. Для очистки совести Люда даже спросила у Марии и Кати, нет ли у тех раскладушки. Ни у кого таковой не оказалось в наличии. Ну а на нет и суда нет, тем более.

— Ну дома, так дома, — легко согласился Влад и снова прижал ее к себе. — Просто я правда ужасно соскучился по тебе.

— Я тоже соскучилась, — подставила ему Люда губы для поцелуя.

В тепле и темноте салона автомобиля рядом с ним она чувствовала себя уютно. И молчаливого, потерявшего к ним интерес, водителя ни капельки не смущалась. Только вот отчего-то не оставляло ощущение, что на вокзале она забыла что-то сделать, что-то очень важное.

— Ты живешь в коммуналке? — отчего-то развеселился Влад, когда с морозной улицы они вошли в тепло квартиры.

— Ну да, получается, что так.

Пока раздевался, рассматривал все с таким интересом, словно оказался в цирке. И конечно же, за это время и пока шли по длинному коридору, они умудрились встретить и Марию, несущую какую-то кастрюлю из кухни, и ее мужа, выходившего из туалета. Дети их привычно сновали туда-сюда. Катя распахнула дверь своей комнаты, как раз, когда Люда с Владом входили в ее… А время меж тем балансировало между десятью и одиннадцатью вечера, но коммунальная квартира не спала. Хотя, чему тут удивляться, ведь завтра выходной.

Со всеми Влад весело раскланивался, в то время, как Люда пыталась справиться со смущением. А Петру Ивановичу даже пожал руку и представился по-мужски так.

— Здорово у тебя тут! — вынес Влад вердикт, осмотрев ее комнату. — Просторно.

Ну да, комнатой своей Люда могла гордиться. За эту неделю она купила симпатичные занавески на окно и даже делала кое-какую перестановку с помощью Артура. А еще на пол, возле дивана, постелила однотонный ковер, который делал комнату теплее в эти зимние дни и хорошо гармонировал с занавеской и мебелью. В общем, ей и самой тут нравилось. В такую комнату приятно было возвращаться после трудовых дней.

— Ты голодный? — спросила Люда.

— Еще какой! — обхватил ее Влад за талию и завладел ее губами. — Даже не представляешь, как сильно я изголодался, — блеск в его глазах немного напугал Люду. Снова возникло желание поговорить с ним о гостинице прямо сейчас. Но наверное, сначала лучше накормить его, с дороги все-таки.

— Пойду приготовлю что-нибудь по-быстрому, — мягко но настойчиво высвободилась она из его объятий. — А ты пока… располагайся, в общем.

Кормить его на кухне не хотелось, зная, каким оживленным бывает это место по вечерам. Лучше они посидят в ее комнате, поговорят немного в тишине.

Но Влад рассудил по-своему. Люда могла бы и догадаться, зная уже его энергичный характер, что в комнате он не усидит. Почти сразу же он присоединился к ней на кухне с предложением помощи. Пришлось поручить ему нарезать овощи на салат, пока сама чистила картофель и нарезала его для жарки.

Вскоре в кухню зашла и Катя. Слово за слово, и вот они уже смеются на пару с Владом, как старые знакомые.

Люда недоумевала, как быстро он сходится с людьми. Легкости его характера можно было позавидовать.

Кто бы мог сомневаться, что и Артур не усидит в своей комнате. Иногда даже Люде казалось, что заходит тот в кухню именно тогда, когда там Катя. Ну или совпадения такие случаются слишком часто. Конечно же, он уже привычно начал ее подкалывать, только Катя огрызалась менее агрессивно, наверное, сказалось присутствие Влада.

Конечно же, ни в какую комнату они ужинать не отправились, все дружно разместились на кухне. Артур еще и бутылку коньяка принес откуда-то, мол, выпить по пять капель за знакомство.

А потом и Мария с мужем подтянулись, и тоже с бутылкой.

Стол значительно пополнился всякой разной закуской. Почти все обитатели квартиры, не считая детей, были тут. Уже перезнакомились с Владом, чокались, рассказывали всякие истории из жизни.

Градус веселья все рос, и Люда начинала сомневаться все сильнее, что получится отправить Влада в гостиницу. Сама она практически не пила, да и не любила коньяк, а сегодня именно он царил за столом.

Кое-что немного сбавило накал веселья, правда ненадолго. Когда в кухню вошла Светлана, то Влад замер, глядя на девушку во все глаза.

— Света? — он даже встал из-за стола.

Она тоже повела себя немного странно. Медленно повернулась к нему, и Люде даже показалось, что побледнела та еще сильнее. Но очень быстро, видно, она справилась с собой и даже подарила Владу улыбку со словами:

— Привет! Ты тут какими судьбами?

— А вы знакомы что ли? — удивился Артур.

Катя отчего-то притихла и подозрительно переводила взгляд с одного на другого.

Влад посмотрел на Артура, но ничего не ответил. Вместо этого махнул Свете рукой:

— Давай к нам.

— Ой, нет, мне сына укладывать, — вежливо улыбнулась та, достала что-то из холодильника и покинула кухню.

— Владик, Светка тихушница, не расскажет. Хоть ты расскажи, где вы познакомились? — спросила его Мария. Она уже раскраснелась от пары рюмок и сидела довольней некуда.

— Да тут и познакомились, — снова сел он на свое место и подмигнул Люде. — Я приезжал на выставку, она там тоже представляла продукцию своей фирмы. Вот там и познакомились.

— Ой, так это уже давно было, да? Светка уже года три как не работает, — вклинился Артур.

Люда же вообще не знала, как реагировать на все, что происходило сейчас на ее глазах. С одной стороны, ей нравилось, как легко Влад вписался в их компанию, да и сидели они вот так вот, практически по-семейному, впервые за недельное обитание ее в этой квартире. И то, что произошло все как-то вдруг и само, тоже было приятно. Но не покидало ощущение неестественности происходящего. Да и Влад что-то явно недоговаривал. Почему-то ей сразу показалось, что со Светланой их связывает, ну или связывало, нечто большее, чем простое знакомство. И от этого становилось неприятно. Нет, она не ревновала. Просто, вдруг почувствовала себя лишней, хоть он даже примерно не дал повода ей так думать.

Но так казалось только ей. Остальные сразу же после ухода Светланы вернулись к веселью. Разве что Катя временами бросала на Люду многозначительные взгляды, на что-то намекая. Но ни о чем думать, никого и не в чем подозревать Люде точно не хотелось. В конце концов, жизнь полна такими вот неожиданностями и частенько сталкивает людей лбами в самых неподходящих местах. Если у Влада со Светой и было что-то когда-то, то все это осталось в прошлом. Да и если уж на то пошло, то Люду сейчас совсем не этот вопрос волновал.

Думала она о том, что становится все позже, и ужин рискует растянуться до ночи. Как тогда она отправит Влада в гостиницу? И устроить на ночлег его ей негде. Вот от слова «совсем»! У нее нет ни раскладушки, ни матраса, ничего, что можно было бы постелить ему на полу. Один диван, на котором они точно не лягут вместе. С каждой минутой подобные мысли смущали ее все сильнее, хоть она и старалась не подавать виду и даже поднимала вместе со всеми рюмку. Разве что не пила, ставила ту потом обратно. Надо было! Надо было обговорить с ним все заранее. Сглупила она, что пустила этот вопрос на самотек. Теперь вот не знает, как выкрутиться.

Когда Люда уже готова была увести Влада в комнату, чтоб потом отправить в гостиницу, в дверь позвонили и воспользовались общим звонком.

— Я открою! — подскочила Люда. Ей просто необходимо было вырваться из кухни хоть ненадолго.

Каково же было удивление!.. Да даже не удивление, а изумление, обалдение… называйте это как угодно, когда на пороге квартиры она увидела Алексея Витальевича собственной персоной!

Алексей застыл посреди гостиничного номера как был в одежде. Он даже не помнил, как добрался сюда, как регистрировался, получал ключи… Словно очнулся уже в номере. А перед глазами стояло лицо Людмилы. Нежное, замерзшее и такое растерянное. А потом этот поцелуй!..

Он не сразу сообразил, что слышит скрежет собственных зубов. Но ярость в нем настолько была сильна, что и стене досталось. А вернее, его кулаку, которым трижды впечатал в ту, а потом прижимал к себе, сдерживая стоны боли.

Не этот сученок должен целовать ее, а он! И только он! И куда это они отправились? Алексей все же нагнал их и видел, как галантно подсаживал Влад Людмилу в такси. Неужели к ней домой? И не собирается же так называемый друг оставаться у нее на ночь? Или собирается? От этой мысли Алексею стало совсем дурно. Он даже не понял, как вылетел из номера и быстрее торпеды спустился по лестнице.

На парковке возле гостиницы дежурили такси, одним из которых он и воспользовался. Вся дорога заняла не больше пятнадцати минут. Было уже довольно поздно, пробки рассосались.

Расплатившись с таксистом, Алексей вышел в темном дворе и не сразу сориентировался, куда же следует идти дальше. Еще какое-то время вычислял подъезд, в котором находится ее квартира.

А на этаже застыл. Вдруг навалилось осознание, что все это не сон, и он действительно приехал к ней домой. Возможно, явился не вовремя, ведь у нее гость. Назвать Влада парнем Людмилы у Алексея даже мысленно не повернулся язык. Какой он ей парень!..

Мимо прошла какая-то женщина с мусорным ведром и подозрительно покосилась на Алексея. Он ей, конечно же, улыбнулся, но видно совсем разучился делать это нормально, раз та припустила по лестнице вниз. Стоять и дальше под дверью не имело смысла. Либо разворачиваться и ехать обратно в гостиницу, чтобы думать, как поступить завтра, либо звонить в дверь. Но разве же он мог уехать? Нет, конечно! Только если вместе с Владом!

Алексей нажал на кнопку общего звонка и замер в ожидании. Запоздало мелькнула мысль, что явился к Людмиле с пустыми руками. Но с цветами и конфетами он чувствовал бы себя полным идиотом, точно.

За дверью раздались легкие торопливые шаги, и еще раньше, чем та распахнулась, он знал, кого увидит.

— Алексей Витальевич?..

Не смотри на него так. С такой трогательной растерянностью. Ведь он едва сдерживает себя, чтобы не сжать тебя в объятьях.

— А вы… как?.. — она чуть отступила и заправила волосы за уши. — А… что вы тут делаете?

Наконец, она справилась с собой, но больше понимать от этого не стала. Как и всегда, все эмоции он читал на ее до боли родном и любимом лице, которое хотелось зацеловать, сантиметр за сантиметром. И эти подрагивающие от волнения губы. Господь! Как же ему хотелось припасть к ним и целовать, пока не задохнется.

— Что-то случилось? — на лице девушки промелькнул испуг, вызванный какой-то мыслью.

— Ничего не случилось, — поспешил успокоить ее он. — Можно войти? — кивнул на порог.

— Ой, ну конечно! — проворно отскочила она от двери, впуская его. А когда закрывала за ним дверь, коснулась плечом. И теперь уже оба они дернулись.

— Извини, что я так поздно, — спохватился он.

— Да ничего, — махнула она было рукой, а потом смутилась. — Правда, уже поздно, — и улыбнулась. Как же он любил ее улыбки, которых в запасе было так много. И все они были разные, но каждая по-своему красивая и незабываемая.

Не о том и не так они говорят, как ему хочется. Она явно не знает вообще, что сказать или сделать. И он стоит как истукан, разглядывает ее. И слова нужные не идут в голову…

— Люд, а ты где? — раздался знакомый голос, заставивший Алексея сжать зубы и снова разве что не заскрежетать теми.

И в следующую секунду из кухни, предположительно, вышел Влад собственной персоной. А он-то надеялся, что тот все же отправился в гостиницу. Ошибся, значит. И тут допустил промах.

* * *

Люда плохо понимала, что происходит. В один момент реальность то ли сместилась куда, то ли размазалась. Она осознавала, что его просто не может тут быть. Но вот же он — стоит у порога ее дома. В точности такой же, каким она его запомнила. И это точно не игра ее воображения. Не может же он ей так явно мерещиться, словно вдруг материализовался из мыслей. И господи! Кажется, она еще никогда так по-дурацки себя не чувствовала. Радость фонтанирует в душе. Дурацкая, неуместная радость, которую не получается утихомирить. Глупая, детская радость, идущая откуда-то издалека. И сердце аж заходится. Да как же ей пережить этот момент?! Что сказать или делать? Как вообще быть, если она не понимает ровным счетом ничего?

— Люд, а ты где?

Влад. Ну конечно! К ней же приехал Влад. И он друг Алексея.

— Леха? У меня не галлюцинации? — буквально озвучил Влад ее мысли, приближаясь к ним. — Ты тут какими судьбами?

Люда отошла в сторонку, наблюдая, как мужчины пожимают друг другу руки.

— Ну, наверное, такими же, что и ты.

До чего же знакомая усмешка. И отчего-то радует, что адресована она не ей.

— Ну я-то приехал к своей девушке, — обнял Влад Люду за талию и притянул к себе. А ей не известно почему захотелось пояснить, что пока еще не считает себя его девушкой, что пока еще между ними все зыбко и непонятно. — А вот тебя точно не ожидал увидеть.

А ведь законы гостеприимства никто не отменял! Скорее всего, есть логичное объяснение тому, что она видит его в своей питерской квартире, в двенадцатом часу ночи. И она его обязательно получит. Но держать гостя (а он ведь гость) на пороге так долго непозволительно!

— Алексей Витальевич, — засуетилась Люда сразу же, как только осознала все происходящее более или менее трезво, — раздевайтесь и проходите. Мы как раз ужинаем. Давайте, я вам помогу! — подскочила к нему и чуть ли не сама принялась расстегивать его куртку. — Влад, ты иди, и мы сейчас придем.

— Нет уж, я лучше тут подожду.

Показалось ей, или в голосе Влада прозвучали недовольные нотки? Но проверять, всматриваться в его лицо было некогда.

Люда показала новому гостю, где ванная, и подождала, когда тот вымоет руки. А потом втроем они прошествовали на кухню. И все это время ей не переставало думаться, что и Влад, и застолье, и теперь вот Алексей ей всего лишь снятся, что ничего этого на самом деле нет.

— О-о-о! У нас пополнение! — такими словами встретил их Артур.

Веселье было в самом разгаре. То, что планировалось скромным ужином в комнате, переросло в большое и шумное застолье. Кажется, количество бутылок на столе возросло, как и градус всех присутствующих. Катя раскраснелась и развеселилась, не обращая внимания на Артура, что не переставал ее подкалывать и комментировал чуть ли не каждую реплику.

— Людка, и где ты только берешь таких красавчиков? — восхищенно проговорила Катя.

— Там, куда тебя не пускают, — вставил свои пять копеек Артур, но та лишь мазнула по нему презрительным взглядом.

— Да, Людочка, представь нам своего гостя. С Владиком мы уже познакомились. А это кто же у нас? — добавила Мария. Она уже тоже не выглядела трезвой. Глаза ее блестели лукавством, словно скинула пару десятков лет. И к плечу мужа, сидящего рядом, она прижималась так доверительно, что Люда аж невольно позавидовала.

— Это мой… бывший начальник, — быстро нашлась Люда, — когда я еще работала в Москве. Алексей Витальевич.

— Ну для кого Алексей Витальевич, а кому и просто Леша, так ведь? — с довольной улыбкой рассматривала Мария нового гостя. — Ну и бывший начальник таким уже не считается, — рассмеялась она. — Петруш, плесни-ка ему штрафную!

«Петруша» плеснул, а Алексей не отказался и вместе со всеми выпил за знакомство. Сидел он рядом с Людой и касался ее плеча своим. С другой стороны сидел Влад. А напротив — Катя, над чем-то постоянно хихикая. И хихикать она начинала (а вернее, не останавливалась), когда бросала взгляд на Люду.

Сама же Люда не знала, куда деть руки. Аппетит пропал напрочь, и думать она могла только о том, кто только что снова ворвался в ее жизнь. И постепенно наступало осознание. А вместе с ним в душе зарождалось что-то типа обиды. На Алексея, на судьбу… Каковы бы ни были причины, он не должен был заявляться к ней домой. Она после телефонного разговора-то едва снова собрала себя в единое целое. А теперь сколько на это уйдет времени?

— Вы зачем приехали? — посмотрела она на Алексея в упор, пользуясь тем, что Влад отвлекся на разговор с Петром Ивановичем. Они там о чем-то спорили, кажется, о том, на чем лучше ездить, на газу или бензине, и как это влияет на двигатель.

— А разве мы не договаривались, что ты не будешь мне выкать? — глаза Алексея мерцали так близко и так по-доброму. Но эту доброту Люда уже видела и не раз. А еще она хорошо знала, как быстро ту сковывает лед и отчужденность.

— Алексей Витальевич, вы уходите от ответа.

— А еще я помню, как ты называла меня Алешей. И мне это очень нравилось, — уголки его губ тронула улыбка, и Люда почувствовала, как щекам ее становится жарко.

Ну зачем он так ведет себя? Опять ее бедное сердце плавится под его горящим взглядом. Что же он хочет от нее? И как это все выдержать?

Пока Люда соображала, что можно ответить, он снова заговорил:

— И ты забыла, что каждый раз, когда выкнешь, я буду тебя наказывать. Забыла?.. Ты больше не работаешь у меня, так не нарушай правила, — еще шире улыбнулся он, а сердце Люды сделало кульбит.

— Хорошо, не буду, — отвела она взгляд, но лишь на долю секунды. К нему ее притягивало мощным магнитом, и не смотреть на него она не могла просто. — Так зачем ты приехал?

— В командировку, по делам. И решил вот навестить тебя.

— Ночью? — невольно развеселилась она, хоть и сосредоточилась на том, чтобы унять это ненормальное, предынфарктное сердцебиение.

Ответить Алексей не успел, слово взяла Катя, которая выглядела уже изрядно опьяневшей.

— Я хочу выпить за везение! — подняла она рюмку, которую кто-то умудрился наполнить до краев. — Вот везет же некоторым, — повела она рюмкой, расплескивая коньяк, в сторону Люды. — Аж двух мужиков себе отхватила. Да еще и каких!.. Один другого краше. Я вот даже и не знаю, кто из них мне больше нравится. Пожалуй, вот этот, — ткнула она той же рюмкой в Алексея. К тому времени уже добрая половина коньяка расплескалась. — Серьезный такой. Настоящий полковник, — пошатнулась она, и оперлась на плечо Артура, который взирал на нее снизу с радостной улыбкой на лице.

— Катюш, — попыталась урезонить ту Мария.

— Теть Маш, тихо. Я речь держу, — зыркнула на нее Катя. — Вот скажите мне, — обвела она всех пьяным взглядом, — почему у Людки их двое, а я не могу получить одного не самого лучшего?

Люда испугалась, что Катя по пьяни сейчас наговорит чего-нибудь лишнего, о чем потом будет сожалеть. Она уже хотела вмешаться, когда ее опередил Артур.

— Так, тетя Катя напилась в стельку, — стряхнул он с плеча ее руку и встал из-за стола. Без опоры ту снова повело в сторону, и Артур был вынужден обхватить ее за талию. — А ну отдай, — вырвал он у нее рюмку. — Потопали баиньки, старушка, — и повел ее упирающуюся и хнычущую с кухни.

— Ну, с кем не бывает, — подытожила Мария. — У Катьки жизнь не сахар, вот и расслабилась.

— А давайте выпьем! — предложил Петр Иванович, снова наполняя все рюмки. — За жизнь и выпьем. У кого она сахар? Правда ведь? — посмотрел любовно на жену.

Люда почувствовала, как на ее талию легла рука. Она посмотрела на Влада и поняла, что тот тоже выпил лишнего. Глаза его неестественно блестели и смотрел он на ее губы.

— Пойдем отсюда, — шепнул он ей на ухо.

Ответить Люда не успела. Алексей встал из-за стола и проговорил:

— Большое спасибо за угощение! Было приятно со всеми познакомиться. Но поздно уже, пора и честь знать. Влад, ты идешь? — посмотрел на того немигающим взглядом.

— Я? Я нет…

— Я вас провожу, — подорвалась Люда. Она боялась, что в таком состоянии Влад наговорит лишнего. Да и устала она ужасно, как и спать хотела. Глаза уже практически слипались. А нервное потрясение, что пережила сегодня, все только усугубляло.

— Ну идите, голубки, а мы тут с Петрушей приберемся, — напутствовала их Мария.

Прощание Влада с Петром Ивановичем и взаимные заверения в вечной дружбе рисковали затянуться надолго, если бы снова не вмешался Алексей. Он просто подхватил Влада под локоть и вытащил с кухни.

В коридоре Влад повел себя более трезво.

— Лех, ты можешь отпустить меня, — вырвал он локоть. — Я никуда не поеду. Люда, скажи ему, — повернулся сначала он к ней, идущей следом, а потом и Алексей.

А что она могла сказать? Что мечтает остаться одна? Но кажется, и говорить этого не нужно было, Алексей прочитал все по глазам.

— Поедешь, друг, — перевел он довольно тяжелый взгляд на Влада.

— Да куда мне ехать? Я ж сюда сразу с поезда. В гостиницу устроиться не успел…

— Ничего. В моей гостинице найдется для тебя свободный номер.

Люда чувствовала себя все более по-дурацки. Воздух между этими двумя явно накалялся. Влад не хотел уходить ни в какую, а Алексей не собирался уступать ему. Оставалось надеяться, что поведут они себя как взрослые люди, а не строптивые подростки.

Сама же она с одной стороны была благодарна Алексею, что заявился так вовремя, что избавил ее от необходимости объясняться с Владом и что-то тому доказывать. Но Люда по-прежнему не понимала цели его визита, да еще и такого позднего. Соскучился? — это не повод, да и не про него. Волновался, как устроилась его бывшая сотрудница на новом месте? — вообще, бред сивой кобылы. Воспользовался оказией, приехав по делу в Питер? — они не в таких близких отношениях, чтоб заявляться практически ночью; он ей не брат и не сват. И сам он то ли не пожелал ей что-либо объяснить, то ли им просто не дали поговорить, то ли сказать ему было элементарно нечего. В общем, от всех этих мыслей Люда еще сильнее хотела, чтобы именно сейчас ее все оставили в покое. А эти двое не переставали препираться, хоть все они и продвигались постепенно к выходу из квартиры.

Именно в тот момент, когда все они поравнялись с дверью в комнаты старшей дочери Марии, та распахнулась, явив им хозяйку собственной персоной, второй раз за сегодняшний вечер.

Светлана пятилась задом, шепотом говоря кому-то (мужу, наверное, который, кстати, в почти семейных посиделках на кухне тоже не принимал участие), что она сейчас вернется. Троицу она заметила, только когда развернулась. И снова наступил неловкий момент. Опять Люде показалось, что происходит что-то значимое, к чему она не имеет отношения, но волею судьбы становится наблюдателем.

Светлана застыла, глядя на них, а потом все так же шепотом произнесла:

— Привет, Леш, — на Влада она при этом не смотрела, и во взгляде ее Люда отчетливо прочитала просьбу не выдавать ее, хранить ее секрет.

— Света? — так же тихо ответил Алексей. — Ты тут живешь?

— Да, с мужем и сыном, — губы ее тронула мимолетная улыбка, которая сразу же потухла, стоило ей только посмотреть на Влада.

Тот, кстати, подозрительно притих. И если до этого Люда считала, что он перебрал лишнего, то сейчас он выглядел трезвее трезвого. И не будучи излишне любопытной от природы, она все же задалась вопросом, а что тут происходит?

— А как вообще живешь? — вежливо поинтересовался Алексей, и Люда поняла, что он в растерянности и не знает, что еще можно сказать.

— Хорошо живу, — улыбнулась ему Света. — Ты как? Сто лет тебя не видела.

— Тоже хорошо, — Алексей тоже улыбался. По-доброму и искренне.

Глядя на этих двоих Люда понимала, что когда-то их связывала почти дружба, что общались они очень плотно. Но именно как друзья. Не промелькнуло между ними то, что между Светой и Владом совсем недавно. Да и сейчас воздух между ними накалился и почти искрил, хоть Влад и продолжал хранить гробовое молчание.

— Приятно было увидеть тебя, — кивнула Света Алексею и поспешила на кухню.

— Пошли уже, — ткнул того в бок Влад и принялся натягивать куртку.

Алексей молча последовал его примеру. Люда было подумала, как они станут добираться до гостиницы в такое время. Может, стоит вызвать им такси? Но потом рассудила, что не маленькие и сами разберутся.

— Извини, что так вышло, — приблизился к Люде полностью одетый Влад и по глазам его она поняла, как ему стыдно. Он наклонился и прижался к ее губам. — Завтра позвоню, — шепнул на ухо и вышел первый.

Все это время Алексей стоял возле порога и смотрел на них. Выходя, он бросил:

— Спокойной ночи.

Люда закрыла за ними дверь и прижалась к той спиной. Почему? Почему каждый раз когда видит Алексея и прощается с ним, ей кажется, что больше они не увидятся никогда? Вот и сейчас, уходя, он уносил с собой еще один маленький кусочек ее разбитого сердца.