Глава 10

— Одевайся теплее, мы будем гулять, — сообщил Алексей в коридоре.

— Сначала ты меня должен отпустить, — рассмеялась Люда, которую он продолжал крепко обнимать, даже не осознавая этого. — И почему пешком? Ты же не любишь пешие прогулки, да еще и по морозу, — вспомнила она, как показывала ему немногочисленные достопримечательности своего городка.

— А это будет моя месть тебе, — коснулся он ее подбородка, заставляя посмотреть на себя. И тут же припал к ее губам в глубоком и долгом поцелуе.

Люда не смогла прервать поцелуй, даже когда услышала звук открываемой двери. Только и успела заметить, как в кухне скрывается Света. Ну вот, она все видела, получается. Ничего особенного в этом не было, но неприятное чувство все равно царапнуло душу.

— Не могу не целовать тебя, — прижал Алексей Люду к себе и пробормотал в макушку, покрывая и ту поцелуями. — Ты самая вкусная в мире, и кажется я сегодня зацелую тебя до полуобморочного состояния, — в голосе его Люда расслышала улыбку.

— Давай уйдем побыстрее, — высвободилась Люда из его рук и заглянула в глаза.

Ну и конечно же, она пропала, утонула в его глазах. А закончилось все новым поцелуем. На этот раз свидетель не промолчал.

— Опаньки! А вчера сидели как чужие, — раздался насмешливый голос Артура.

Люда дернулась, но Алексей ее все равно не выпустил.

— Ты куда шел? — рыкнул на соседа.

— Да я тут… к соседке! — подбоченился тот и спросил Люду взглядом, не нужна ли помощь. Ответила она ему тоже взглядом, что все в порядке, и потерлась щекой о свитер Алексея.

— Вот и иди дальше!

— Все! Пошел, — и посеменил дальше по коридору, вовсю дурачась на ходу.

— Где твоя одежда? — спросил Алексей Люду. — Нам точно пора уходить.

Она показала, и он помог ей одеться. А в подъезде снова он целовал ее до головокружения, пользуясь отговоркой, что поправляет воротник или шапку, запахивает на ней шарф… И это было так волнительно, необычно, фантастично даже. Люда снова и снова ловила себя на мысли, что не верит. Не может так вести себя тот мужчина, которого, как ей казалось, она знает хорошо, по крайней мере, ту часть его, которую он ей позволил узнать.

Но до улицы они все-таки добрались. И Люде даже не было холодно, пока шагали к Горному музею, который Алексей наметил первым пунктом культурной программы. А потом они вышли к Исаакиевскому собору. Там же недалеко находился Государственный музей истории религии, где Люде больше всего понравились залы буддизма. А комната буддистского рая вся светилась и показалась Люде волшебной.

Музей Арктики и Антарктики, квартира Достоевского… От посещения океанариума Люда наотрез отказалась, потому что к тому времени ног уже не чувствовала. Они как раз проходили через скверик с пустующими лавочками. И Алексей ее правильно понял — подхватил на руки, сам опустился на лавочку и усадил ее к себе на колени, заключая в кольцо рук.

— Загонял я тебя, да? — покаянно заглянул в глаза, согревая лицо дыханием.

Она не то чтобы замерзла, просто очень устала. А сидеть вот так вот, в его объятьях, было очень здорово!

— Теперь уже нет, — улыбнулась ему Люда и сама первая потянулась к его губам.

Это получилось как-то само собой, словно она всю жизнь только и делала, что целовала его. Только вот насытиться все никак не получалось. И она понимала, что он испытывает что-то схожее. Да и поцелуи говорили сами за себя. Они лишали не только способности дышать. Все мысли разлетались в стороны, оставались только горячие губы, которым хотелось вторить и вторить.

— Надолго ты приехал? — вспомнила она, что хотела спросить у него уже давно, да все отвлекалась.

Алексей замялся, и Люда испугалась, что сейчас он скажет, что нет и завтра уже уезжает. Даже от одной этой мысли сердце вдруг сжалось так сильно, что она едва сдержалась, чтобы не показать этого.

— Не знаю, как ответить, — перевел он на нее очень серьезный взгляд, обнимая чуть крепче.

— Честно. Как есть, — невольно прониклась Люда его настроением, привычно уже затаив дыхание.

— Это зависит от тебя. Я же приехал к тебе. Но ты не думай, я не давлю и не тороплю. Понимаю, что вел себя как… полный придурок, — отвернулся он, и какое-то время Люда наблюдала, как ходят под кожей его желваки.

Она уже не первый раз за сегодняшний день услышала эти заветные слова от него, что приехал он к ней. Но как можно поверить в то, о чем долгое время даже мечтать не смела, вернее, приучала себя даже не мечтать? Может ли все это происходить с ней и сейчас на самом деле?

Люда прижалась к Алексею и даже рискнула обхватить его за шею. А потом не выдержала и нашла обнаженный участок кожи на этой шее и прильнула к ней губами, целуя, впитывая в себя его запах, наслаждаясь его близостью. Но она совершенно не понимала, что может ответить и готова ли отвечать ему прямо сейчас. Где-то на задворках памяти все еще жила обида, которая совсем недавно была настолько сильна, что разрывала душу, отравляла жизнь.

Но она любит этого мужчину. Видит бог! — как сильно она его любит, раз даже надышаться им не может. Так что же ей мешает признаться в этом ему? Не все ли то же неверие в искренность его слов? Что если с его стороны это просто блажь, которой он поддался внезапно? И вдруг завтра он проснется, а все в его размеренной жизни встанет на свои места. Ей-то как жить дальше, когда все изменится до неузнаваемости.

— Алеша, я…

— Не надо ничего говорить прямо сейчас, — резко повернулся он к ней и прижал пальцы к губам. — Не надо. Я понимаю, что тебе нужно хорошенько подумать. А еще ты должна мне поверить, что, наверное, в нашей ситуации является самым сложным, — грустно так улыбнулся, что аж на глазах Люды выступили слезы. — Я бы и сам себе сейчас не поверил. Пошли греться и объедаться! — деланно весело предложил, хоть Люда и видела, насколько ему тяжело дается это веселье.

На этот раз они воспользовались услугами такси, чему Люда была несказанно рада. Ноги казались ватными от долгой пешей прогулки. Она немного все же подмерзла, особенно когда Алексей выпустил ее из своих объятий. Да и спину ломило нещадно. В общем, чувствовала себя древней развалиной.

Алексей что-то тихо сказал таксисту и сел рядом с Людой на заднее сидение. Тут же привлек ее к себе с виноватым видом, словно говоря, что просто не может этого не делать. Люда же была только рада. Опустила голову ему на плечо, прикрыла глаза и, кажется, даже немного задремала. Точно задремала, потому что разбудили ее горячий поцелуй и слова:

— Вставай, соня, вечно ты спишь в машинах, — Алексей с улыбкой смотрел на нее, пока она удивленно оглядывалась.

Такси затормозило возле высотного дома, обычного, жилого. А где же обещанный ресторан? И не то чтобы она очень хотела в таковой отправиться, к тому же одетой совсем неподобающе, но вроде как он обещал накормить ее. Да и проголодалась она довольно серьезно. А ресторана в обозримом пространстве она не видела.

— Ничему не удивляйся. Просто доверься мне сейчас, хорошо? — шепнул ей Алексей на ухо, помогая выбраться из машины.

И повел он ее к той самой жилой высотке.

Они вошли в обычный подъезд, хоть и довольно чистый, без присущих такому месту специфических запахов. На самом обычном лифте поднялись на семнадцатый этаж. Люда не переставала оглядываться и удивляться, но Алексей лишь загадочно смотрел на нее, а в глазах его плясали веселые чертики. Что же он задумал? Не на квартиру же он ее ведет. А если так, то для чего?

Последняя мысль мелькнула, когда они подошли к ничем не выдающейся двери, и Алесей уверенно распахнул ту.

Встретил их импозантный мужчина при костюме и галстуке. И первым делом он предложил Люде переобуться в симпатичные пушистые тапочки, которых тут было великое множество на любой вкус в обувной тумбочке. А еще тут пахло едой, отчего аппетит у Люды разыгрался еще сильнее. Только вот она по-прежнему мало что понимала.

— Вы уже бывали в Поднебесной? Где желаете разместиться? — вежливо поинтересовался администратор чего-то (ну так Люда думала, судя по поведению и услужливому тону мужчины).

— Нам, пожалуйста, поближе к камину, — пропустил Алексей его первый вопрос мимо ушей. — И пусть будут мягкие диваны.

— Прошу вас следовать за мной, — кивнул мужчина, а Алексей уже привычно обнял Люду за талию.

— Это и есть ресторан? — повернулась она к нему.

— Да. Пентхаус Поднебесная, — пояснил он ей с улыбкой. — Мне нравится это место. Каждый раз прихожу сюда, когда бываю в Питере.

Их привели в небольшую комнату со столиком возле окна, окруженным небольшими диванчиками. Рядом жарко пылал камин, и Люда моментально начала оттаивать, расслабляться. Стены были увешаны самыми разнообразными постерами и картинами маслом. Каминная полочка уставлена статуэтками и много полочек на стенах с разными винтажными штучками. А еще Люда заметила множество книг в потрепанных переплетах. И все равно, ресторан больше напоминал жилую квартиру со множеством комнат. Пока еще на нее он производил довольно странное впечатление. Но когда опустилась на удобный диван и выглянула в окно, то просто была заворожена панорамой, открывающейся с такой высоты.

— Тут очень необычно и здорово! — восторженно поделилась она с Алексеем впечатлениями.

— Я знал, что тебе понравится, — расплылся он в довольной улыбке.

Пришел официант и предложил им меню. А также поинтересовался, желают ли они выкурить кальян.

— Ты любишь кальян? — обратился к ней Алексей.

— Ни разу не пробовала, — тряхнула Люда головой. — Но нет, я не хочу, — тут же добавила. Какой может быть кальян, когда так хочется есть?

Алексей заказал вино, пасту карбонара и бефстроганов, авторитетно заявив, что тут эти блюда готовят просто мастерски. А еще попросил принести овощную и мясную нарезки, побольше зелени и сырную тарелку.

— Здесь еще просто божественный кофе, который готовит бармен. Но его мы выпьем позже, — с такими словами он со своего диванчика перебрался на Людин. И тут же привлек ее к себе, целуя в висок. — Не могу сидеть с тобой через стол, — виновато пояснил.

А она разве против? Нет конечно! Ей и самой все время хотелось его касаться. Вот и сейчас, пока ждали заказа, не могла отказать себе в удовольствии и не подставить ему губы для поцелуя. Тем более что не целовались они уже полчаса точно.

Они ели, пили вино и много говорили. И так с ним было легко и приятно. В который раз Люда ловила себя на мысли, что и таким Алексея еще не видела. Не хотелось думать ни о прошлом, ни о будущем. Хотелось просто наслаждаться моментом и его близостью. Позволять ему целовать себя, когда он того захочет. Растворяться в собственных эмоциях и ощущениях. Слушать его и отвечать порой невпопад. Ловить его пылкие взгляды и ощущать его руки на себе, что порой становились более настырными, пока он сам же не одергивал себя. Все это было сродни волшебству. Значит, вот когда оно обычно случается? В середине декабря, самом волшебном месяце в году?

Время летело неумолимо быстро, и на улице уже начало смеркаться, когда Алексей заказал им кофе. С бутылкой вина они успели расправиться, и в голове Люды поселился легкий хмельной туман. А мысли невольно возвращались к тому, что совсем скоро на город опустится ночь, и как тогда они поступят? И чем больше она об этом думала, тем сильнее склонялась к решению не прогонять Алексея, если только… если только он захочет сегодня остаться у нее на ночь. Сердце замирало каждый раз, когда думала об этом, и каждый раз оно пускалось вскачь от предчувствия того, что, возможно, ее ожидает.

— Кажется, пора и честь знать, — проговорил Алексей и запечатлел очередной поцелуй на ее лбе.

Они сидели, сыто откинувшись на спинку дивана, и голова Люды покоилась на его плече. Уже какое-то время сидели молча, думая каждый о своем.

О чем думал он, Люда понятия не имела, хоть и очень бы хотела пробраться ненадолго в его голову. Сама же она смотрела в окно и размышляла, как ей поступить, следует ли первой сделать следующий шаг, к которому чувствовала себя готовой. Нет, даже не так. Она не чувствовала себя в состоянии расстаться с ним сегодня, совсем скоро, когда окажется возле дома. Она просто не представляла, как поднимется одна в квартиру и войдет в ту комнату, которую покидали еще сегодня они вместе, не в силах не целоваться.

Люда повернула к нему голову и заглянула в глаза. Как же ей хотелось спросить прямо, уйдет ли он, оставит ли сегодня ее одну. Но разве можно о таком спрашивать? Ведь практически она сама тогда предложит ему себя.

— Просим счет? — улыбнулся он и быстро чмокнул ее в нос.

Ответную улыбку Люда не сдержала — та сама растянула губы. Так и улыбалась, пока Алексей расплачивался по счету и вел ее к выходу.

На улице спросил:

— Продолжим экскурсию по северной столице?

— Нет, — ответила Люда резче чем хотелось бы, тряхнув головой. — Боюсь, мои ноги и спина больше не выдержат, — виновато улыбнулась.

Даже после довольно длительного отдыха она чувствовала ломоту во всем теле. Хотелось в тепло и, по возможности, поменьше двигаться. Ну, ходить точно.

— Загонял я тебя, малыш, да? — приблизился он к ней и обнял, прижимая к себе. Другой рукой принялся что-то искать в телефоне, водя пальцем по дисплею.

Люда прижалась щекой к его куртке и обхватила мужчину за талию. Не отпустит! Вот будет так стоять и все. А когда он скажет, что и ему пора знать честь, вцепится в него еще сильнее, мертвой хваткой.

Кругом царила зимняя серость, без единого просвета на небе. Да и сумерки играли свою роль, делая небо еще темнее, опуская то ниже, добавляя в серость черных оттенков. А ей было хорошо. Вот просто хорошо, ни о чем не думая, стоя рядом с ним и вдыхая его запах. Это запах напоминал так многое из того, что Люда так старательно приучала забыть себя. Но сейчас он не вызывал грусти или обиды. Разве что, неуверенность в завтрашнем дне. Наверное, это чувство теперь тоже станет ее спутником… на какое-то время, пока Алексей будет рядом. А потом он поймет, что ошибся, что перепутал угрызения совести с чем-то еще, более сильным, и станет привычным — родным и далеким одновременно, желанным и чужим, каким был для нее все это время, до сегодняшнего дня.

Она понимала, что ее настроение идет вразрез с его. Ведь сегодня он всячески старался убедить ее, что изменился. Он и его отношение к ней, да даже, к жизни в целом. И Люде хотелось извиниться перед ним, за то что не верит. И она не могла ответить себе на простой вопрос, сможет ли в это поверить. Лишь одно знала точно, что он есть сейчас. Принадлежит ей всецело. И она не может не воспользоваться этим шансом, как бы больно ей не стало впоследствии. Этого мужчину она хочет до боли в сердце, до зубовного скрежета. Ей нужно отдать ему себя всю, до последней капли. Раствориться в нем, смешаться с ним.

Никогда еще и ни с кем она не была близка. На то просто не оставалось времени. Да и желания такого не зарождалось, хоть она и чувствовала порой влечение к ней со стороны парней, с которыми умудрилась повстречаться какое-то время. И даже страх напугать его своей неопытностью не мог заставить ее не хотеть его настолько сильно.

— А вот и наше такси, — прошептал ей Алексей на ухо, лаская то губами, посылая электрические разряды по телу Люды.

Она задрала голову и посмотрела на него. Видно, что-то такое разглядел он в ее глазах, что заметно опешил.

— Ты чего? — обхватил ее лицо ладонями. — Все хорошо, малыш?

— Да, — ответила она, и с губ снова едва не сорвались слова любви. Она сдерживала себя из последних сил, чтобы не признаться ему, не навязываться. Но делать это было с каждой минутой все труднее.

— Тогда поехали?

— Куда? — кажется, даже голоса своего не расслышала, лишь шевельнула губами, но он ее понял.

— К тебе, если не прогонишь, — глаза его стремительно темнели, и смотрел он так, что по телу Люды уже вовсю бегали мурашки. Один его взгляд такой говорил больше, чем все слова в мире. Он хочет не меньше ее! Он хочет сейчас того же. И так же как и она, боится сказать об этом в открытую.

— Не прогоню, — отозвалась, чувствуя, как стремительно краснеет под его взглядом. Хорошо, что уже стало еще темнее.

Больше он не сказал ничего, взял ее за руку и повел к ожидающему такси. Руку выпустил лишь на несколько секунд, чтоб занять место рядом с ней. А потом снова взял в свой теплый плен. И всю дорогу до дома они молчали, словно готовились к чему-то настолько важному и хрупкому, что способно было разрушить даже одно неосторожное слово.

Люда нервничала все сильнее по мере приближения к дому. Из такси уже выходила на совсем ватных ногах. И такими они стали не от усталости после долгой прогулки, а от ожидания того волнующего, что предстояло испытать сегодня с этим мужчиной, что продолжал крепко держать ее за руку, словно она собиралась сбежать.

Ох! А ведь и правда — эта паническая мысль пару раз мелькала в мозгу. Что если она покажется ему слишком неумелой, неопытной? Вдруг он разочаруется? Но тут же Люда себя ругала за подобные мысли, потому что сердцем понимала, что все это неважно. Главное хотеть близости настолько же сильно, как хотела ее она сейчас. Любить так неистово, что становится плевать на все недостатки и отсутствие опыта.

В темном коридоре квартиры Алексей помог ей раздеться и прижал к себе.

— Замерзла? Ты все дрожишь, — поцеловал он ее в макушку. Как же ей нравилось, когда он так делал! Это было проявлением какой-то особой близости, на уровне душ, а не тел даже.

— Это не от холода, — проговорила она, прижимаясь к нему еще теснее, обхватывая за талию, утыкаясь носом в пахнущий им свитер.

— А от чего же? — в голосе его послышалась улыбка. Он ведь и сам все прекрасно понимает, потому что она даже не пытается скрыть своих желаний. Потешается над ней?

— Наверное, это называется желанием, — вымученно ответила Люда, поднимая к нему лицо, пытаясь в темноте разглядеть его глаза, но видя только их влажный блеск.

— И оно ответное, малыш, — накрыл он ее губы своими.

И все вокруг перестало существовать на тот короткий миг, пока длился этот поцелуй. Если бы сейчас даже все соседи разом вышли из своих комнат, Люда плевала бы на это с высокой башни. Никто и ничто ее не интересовало, кроме этого мужчины, который целовал ее как бог, и от прикосновений которого кровь буквально вскипала.

— Пойдем? — предложил Алексей.

— Пойдем, — как эхо отозвалась Люда, следуя за ним по коридору.

На их счастье он пустовал, будто все специально попрятались, чтоб не мешать этим двоим.

Войдя в комнату Люды они даже свет зажигать не стали. Алексей, наверное, догадался, что она элементарно стесняется. Люда некстати подумала, что может стоит напоить его чаем с улицы-то. А потом едва не рассмеялась над своими же мыслями. Ну какой может быть чай, когда их обоих сжигает желание, от которого уже и дышать-то получается через раз.

Он снова поцеловал ее. И отвечая на поцелуй, Люда думала, что хорошей мыслью было из дивана сделать кровать. Она ее даже не убирала, разве что накрывала покрывалом. А еще надо бы сходить в ванную, после целого дня прогулки-то.

— Ты тут располагайся, — оторвалась она от его губ. — А я… сейчас. В ванную схожу, — честно призналась.

Он молча и понимающе выпустил ее из объятий. Люда схватила халат и выскользнула из комнаты. На ее счастье и ванная оказалась не занята. Точно сегодня все складывается самым удачным образом. От мысли, что именно считает удачей, Люда снова раскраснелась и какое-то время ушло на разглядывание своего лица в зеркале. Губы припухли от частых поцелуев и казались очень чувствительными. Люда прикоснулась к ним пальцем и невольно улыбнулась. Теперь это не ее губы, а его. И он их считает именно такими! — счастливо подумала она.

Не важно, что принесет завтрашний день. Сейчас она была счастлива и готовилась к самому главному событию в своей жизни.

С душем она затягивать не стала. И под халат ничего не надела. Ни к чему усложнять то, что и так достаточно непросто.

В комнате по-прежнему царил полумрак, но силуэт Алексея она разглядела на диване.

Он не встал ей навстречу, и Люда приблизилась к нему вплотную. Он обхватил ее талию и придвинул еще ближе к себе. А потом нашел и распутал узел на толстом махровом поясе.

Люда перестала дышать, и все внутри нее замерло. Но она даже попытки не сделала помешать ему, когда распахивал халат и скидывал тот с ее плеч. В лунном свете она видела собственное тело. Так же хорошо видел его и Алексей, касаясь руками и губами, целуя живот и превращая желание в нестерпимое.

Все происходило в полном молчании, нарушаемом лишь их дыханием. Как Алексей разделся, она даже не запомнила. А потом он целовал ее и ласкал везде, разжигая страсть все сильнее, хоть сначала она и думала, что сильнее некуда. Под его откровенными ласками Люда раскрывалась перед ним все больше, избавляясь от остатков стеснения, понимая, что только так и может происходить между любящими друг друга людьми.

Он что-то шептал ей на ухо, покрывая лицо поцелуями, не забывая про губы, которые уже просто не могли существовать отдельно от его губ.

Ей было разве что немного больно, когда плавно, но настойчиво он заполнил ее собой, накрывая своим телом, пряча от всего мира. И очень скоро она окончательно забыла про боль. На смену ей пришло наслаждение, которое мог подарить ей только этот мужчина, теперь Люда в этом не сомневалась.

— Ты как? — спросил ее Алексей, когда голова Люды покоилась на его плече, а дыхание все не хотело выравниваться.

— Очень хорошо, — посмотрела она на него, встречаясь с его губами, что накрыли ее в очередном поцелуе. — А ты? — рискнула спросить, страшась услышать ответ.

И ответа этого ей пришлось ждать с замиранием сердца, потому что какое-то время Алексей молчал. А потом вдруг снял ее с себя, перевернул на спину и накрыл своим телом, несильно придавливая, опираясь на локти.

— Я сбит с толку, — серьезно произнес он, покрывая поцелуями ее лицо.

— Почему? — выбрала Люда паузу между поцелуями, чтобы спросить.

— Потому что я даже не догадывался, что ты девственна. А еще мне никогда еще не хотелось повторить все сразу же после первого раза, — в голосе его прозвучало смущение. — Но я боюсь сделать тебе больно.

Ликование не заставило себя ждать и вылилось в жаркий поцелуй.

— Я не против, — выдохнула ему в губы Люда, когда почувствовала на себе его упругую плоть. — И мне не будет больно, не бойся. Было, но в самом начале, а потом уже нет, — призналась она.

И все повторилось, разве что на этот раз без длинной прелюдии. Снова Люда побывала на вершине блаженства, а потом еще какое-то время прислушивалась к отголоскам оргазма, наслаждаясь близостью Алексея, его сбивчивым дыханием, биением сердца и тем новым, что он сегодня ей подарил.

И в этот момент зазвонил ее телефон. На экране высветилось имя Влада, и Алексей это заметил, но никак не откомментировал.

— Я отвечу? — повернулась к нему Люда. — Только, если можно, не стану объяснять ему всего по телефону. Все же, это не телефонный разговор.

— Как скажешь, — пожал он плечами и привлек ее к себе. Но из объятий его Люда высвободилась. Не хотела слышать ритм его сердца, нарушаемый посторонними звуками. Да и ему, наверное, не очень приятно будет различать голос друга, доносящийся из динамиков.

— Привет, — проговорил Влад. — Как прошел день?

— Довольно насыщенно, — уклончиво отозвалась Люда, уже жалея, что ответила на звонок. — У тебя как?..

— Тухло, скучно, в общем, никак. Можно я приеду? — вдруг выдал Влад, и Люда так испугалась, что даже рука задрожала, а сердце забилось как ненормальное.

— Нет, я не одна, — выпалила она раньше, чем сообразила, что решила ничего ему не говорить по телефону.

— Не одна? И с кем же? — явно напрягся ее абонент.

— С Алексеем, — решила не юлить она, сожалея лишь о том, что новость эту Влад узнает именно так, по телефону. Но в любом случае, ни о каких отношениях между ними, исключая чисто дружеские, теперь и речи идти не может. Отныне любые другие отношения у нее возможны только с тем мужчиной, что лежит сейчас рядом и гладит ее по обнаженному бедру, лишая способности спокойно мыслить и говорить.

— Значит, ты с ним? — послышался его явно удивленный голос. Хотела бы она знать, что именно его так удивило. Но говорить с ним, особенно сейчас, желания не было никакого. Своим звонком он и так уже ворвался в ее романтику, частично разрушая ту.

— Влад, давай поговорим об том потом?

— Как скажешь, — неожиданно легко согласился он. — Но поговорим мы обязательно. Хорошего тебе вечера, — и отключился первый.

— Он тебе нравится? — раздался в тишине голос Алексея.

— Разве что как друг, — ответила Люда после непродолжительного раздумья. — Совсем не так как ты, — тихо добавила.

— И это правильно, — вдруг так резко привлек он ее к себе, что даже телефон выпал из расслабленных пальцев Люды. — Потому что никому я тебя не отдам, поняла? — притворно грозно произнес и завладел ее губами, словно для закрепления сказанного.

И сразу же Люда забыла о Владе. Что может быть важнее того, когда чувствуешь на себе губы любимого.

— А знаешь, как ни странно, но я проголодался, — проговорил Алексей, когда один из самых длинных и жарких поцелуев закончился.

— Тогда я просто обязана накормить тебя, — счастливо рассмеялась Люда.

— Своим фирменным блюдом?

Он и это помнит? Как однажды она уже обещала ему, только вот выполнить обещание так и не смогла?

— Именно, — кивнула Люда, прикидывая, все ли имеется в наличии. — Тогда, я быстренько в душ, а потом готовить. Не скучай тут без меня, — легко соскочила с кровати.

В душ ей уже давно хотелось, но покидать его не хотелось сильнее.

Люда легко выскользнула за дверь, а Алексей откинулся на подушку и прикрыл глаза. Какое-то время не шевелился, прислушиваясь к себе, пока с удивлением не понял, что новая волна желания не заставила себя ждать, стоило ему только представить образ девушки, ее точеную фигурку, скрытую складками толстого махрового халата.

Она была девственна, и он у нее стал первым мужчиной! — почему-то именно эта мысль не покидала голову, рождая настолько сильную эйфорию, какой он еще ни разу не испытывал. И не то чтобы он уж так скрупулезен был в таких вопросах. Нет, конечно. Да и время уже не то, не как раньше, когда с девственностью носились как с писаной торбой, считая ту наивысшим проявлением нравственности. Но тем не менее, эйфорию рождало именно осознание, что он первый ее коснулся, сделал своей. И все произошло так естественно. Эта малышка вела себя так доверчиво и открыто, как делала все в этой жизни. Она подарила себя ему, не требуя никаких обязательств, впустила в свой мир, просто потому что сама так захотела. Удивительная девушка! Самая удивительная из тех, что он когда-либо знал!

Телефон просигналил о входящем смс.

Влад: Считаешь, что поступил честно?

Ну вот. Только разборок с другом ему сейчас и не хватает. Да и считал он совсем не так. О том, что Люда может быть с Владом, Алексей даже мысли не допускал. Не с тем и не в этой жизни точно. Даже если бы она не захотела иметь с ним дело, он все равно нашел бы возможность отвадить от нее друга. И не потому что собака на сене или считает Влада плохим. Нет. Это она настолько хороша, что ее не достоин никто, а в первую очередь он сам. Но если уж и желать ее, то только для себя. Исключительно! Никому она больше принадлежать не может. Сейчас он в этом был уверен как никогда, хоть будущее ему и казалось шатким и неопределенным. Несмотря на всю открытость этой девушки, на то, что привык уже читать ее мысли, угадывать по эмоциям, Алексей даже примерно не знал, что будет у него с ней в будущем, и будет ли оно у них — это будущее.

Алексей: Хочешь поговорить об этом?

Влад: Морду хочу тебе набить!

Алексей: В честь чего это? И давай потом поговорим.

Влад: Конечно, поговорим. Не думаешь же ты, что я это дело вот так оставлю!

Он вообще о нем не думал, если бы тот не напомнил о себе сам.

В этот момент в комнату вошла раскрасневшаяся после душа Люда. Милая, нежная и такая желанная, что Алексей едва сдержал стон. И конечно же, он не смог не завладеть ею, не добраться хотя бы до ее совершенного тела, раз уж получить более полное удовлетворение сейчас невозможно. Она же только из душа, не гнать же ее туда снова. Но это не значит, что он не может целовать ее, ласкать, смотреть на нее…

И снова она повела себя настолько доверчиво, что только от этой всепоглощающей нежности к ней Алексей едва сохранял ясность мыслей, сдерживал рвущееся наружу возбуждение, чтоб не наброситься на нее со звериным рычанием.

Ее губы — как доверчиво они распахиваются под натиском его губ! Легкая дрожь, что пробежала по телу, когда он скинул с нее халат, чтоб коснуться теплой бархатистой кожи, пахнущей чистотой, с легкой примесью какого-то геля. Эти тонкие руки, что обвились вокруг его шеи. И шепот, коснувшийся слуха:

— Алеша…

Только она могла так называть его — именем детства, как когда-то, сейчас казалось, что в прошлой жизни, его звала мама. А в устах этой удивительной девушки детское имя приобретало особенный окрас, наполненный столькими чувствами, выделить главное из которых он просто не мог. Когда ее губы шептали его имя, Алексей растворялся в нем, а заодно и в ней. В ее эмоциях, ощущениях, прикосновениях… Никогда раньше ни одна женщина не была ему настолько близка. Это и пугало и доставляло невыносимое блаженство, одновременно. Он боялся ее любить, долгое время гнал от себя это чувство, не понимая, что оно уже тогда стало частью него.

— Я должна накормить своего мужчину, — с улыбкой прошептала она ему в губы.

— Твой мужчина хочет съесть тебя, — поймал он ее губы своими и запечатлел на них глубокий поцелуй, понимая, что в словах его есть лишь доля шутки, что, действительно, готов поглотить ее без остатка.

— Ничего не имею против того, чтобы стать твоим десертом, — радостно и в то же время смущенно отозвалась она, обнимая его и прижимаясь к его груди, пряча на ней раскрасневшееся личико.

И он не нашел слов — их затопили эмоции. Он просто обнял ее и зарылся губами в волосы, понимая в этот момент, что не будет ему жизни без нее. Не будет и все тут! Как сможет он жить дальше, если у него отнимут возможность вот так вот обнимать ее? Сразу же вокруг не останется воздуха, потому что она стала и воздухом его тоже.

— Не могу отпустить тебя, — простонал он и усилил объятья невольно.

— Я же вернусь, — доверчиво посмотрела она на него, а ему в этот момент захотелось убить на месте любого, кому только еще достанется такой ее взгляд.

Он мог бы пойти с ней и смотреть, как она будет готовить для него. Но видеть кого-то еще сейчас Алексей не хотел, отказывался. Только она! И это его напугало — весь его мир сосредоточился в этот момент на ней одной. Сузился настолько, и в то же время, показался ему бесконечным.

Под упругими горячими струями, смывающими любовные запахи с тела Люды, мысли ее плавно вернулись к Владу. Она даже не пыталась предугадывать, как тот отнесся к сообщению, что она с Алексеем. Влада это точно не касается, и Люда не обязана тому ровным счетом ничем. Но тон, каким он обещал вернуться к этой теме не то чтобы напрягал или сулил какие-то проблемы, но странным образом не понравился. В нем не было угрозы или еще чего-то необычного. Все та же легкость, с которой Влад относился практически ко всему в жизни. Но что-то все же Люде не нравилось. Возможно, сам факт, что Влад собирается обсуждать с ней то, что его не касается. Или она сама в эту область свой жизни, такую еще молодую и шаткую, никого не хотела впускать.

Люда заглянула в комнату лишь для того, чтобы переодеться, ну и проверить, не скучает ли без нее Алексей, нашел ли, чем заняться в ее отсутствие. Она хотела было позвать и его с собой на кухню, пока будет готовить ужин, но вовремя передумала, сообразив, что вряд ли они там будут находиться одни. Вот он — первый недостаток коммунальной квартиры, который и выявила она первым. До сегодняшнего вечера ее не напрягало ровным счетом ничего.

Алексей занимался тем, что что-то увлеченно просматривал в своем телефоне. Стоило только Люде появиться, как сразу же он забыл про телефон и то интересное, что, по всей видимости, читал в нем. А вот приготовление ужина отодвинулось еще на полчаса, наполненных такой всепоглощающей лаской и все разжигающейся страстью, что Люде пришлось буквально бежать из комнаты, чтобы снова не потребовался душ.

Наверное, потому что время было уже довольно позднее, а может просто соседей частично не было дома (суббота же — выходной), но кухня пустовала. И Люда с чистой совестью приступила к готовке, немного стесняясь, что собирается накормить своего мужчину (и когда она только стала называть так Алексея про себя?) в общем-то довольно простой едой — яичницей с помидорами. А если выражаться более точно, то помидорами с яйцами.

Когда-то, еще в юношескую бытность, Люда изобрела этот рецепт, понимая, что в такой яичнице ей больше нравятся хорошо прожаренные помидоры. С тех пор только так и готовила — в глубокой сковородке. Тут таковой не имелось, и она воспользовалась маленькой кастрюлькой.

Она очистила от кожуры и мелко нарезала помидоры, добавила к смеси еще мельче нарезанный болгарский перчик, вывалила все это в кастрюльку и поставила тушиться на медленный огонь. В этом блюде самым важным считалось как следует выпарить лишнюю влагу, тогда вкус становился насыщенным.

Пока помидоры тушились, Люда взбила два яйца и мелко нарезала зелень. Оставалось все это смешать, немного приперчить и как следует посолить (соль и помидоры созданы друг для друга по личной ее теории) и вылить в помидоры.

Вкусный и полезный омлет почти подоспел, как в кухню вошла Света. Сначала та только бросила на Люду хмурый взгляд и принялась что-то доставать их холодильника. А потом как-то резко повернулась и спросила, даже не пытаясь говорить тихо:

— Ты с Владом? Сейчас…

Люда опешила, не ожидая подобного вопроса и не понимая, почему Светлана выглядит такой злой и расстроенной.

— Нет, не с ним, — ответила и сделала это гораздо тише.

И сразу же плечи Светы заметно расслабились, да и сама она словно обмякла. А по лицу растеклась такая мука, что Люде стало страшно. Бледность покрыла лицо девушки, и Люда испугалась, что та может упасть в обморок.

— С тобой все хорошо? — сделала она несколько шагов к соседке.

— Нормально, — тряхнула та головой и, слава богу, сама опустилась на стул. — Прости, что накинулась на тебя. Просто, не могу так больше.

Люда не стала уточнять, как именно она не может. Да и догадывалась, из-за кого все это с ней происходит.

— Нам нужно поговорить, — и опять Люда поняла, что имеет Светлана в виду не ее, а Влада. Хотела бы она спросить, о чем, или посоветовать не делать этого, но разве же имеет она права лезть в чужие дела или душу? — Не знаешь, в какой гостинице он остановился?

— Не знаю, — тут Люда смогла ответить правду, даже радуясь ей.

— А можешь узнать? — тут же добавила та, глядя на нее с такой надеждой и маниакальным блеском в глазах, что снова стало не по себе. — У его друга… Он же сейчас у тебя?

Ответила Люда не сразу, вспомнив про омлет на плите и метнувшись к ней, чтобы снять тот с огня. И этого времени ей хватило, чтобы принять решение.

— Я узнаю, — повернулась он ко все еще бледной Светлане. — И скажу тебе завтра.

Позволить, чтоб она куда-то тащилась на ночь глядя, она уж точно не могла. А решимость на лице Светланы намекала и на такую вероятность.

— Знаешь… — начала было Светлана, но тут же замолчала, глядя на дверной проем в котором появился Алексей. — Привет, Леш! — произнесла будничным тоном и тут же бросила быстрый взгляд на Люду, в котором явственно читалась просьба ничего не говорить тому, не сейчас.

Да она и не собиралась. Сегодня уж точно. Ей и завтра не хотелось этого делать, но придется, наверное. Иначе как она узнает адрес гостиницы, где они остановились?

— Привет, Свет, — кивнул Алексей той так, словно они в день по несколько раз встречались на этой кухне на протяжение нескольких лет.

Смотреть на них было и странно, и интересно, одновременно. А еще вернулось ощущение нереальности происходящего. И почему-то вспомнился момент, когда она впервые переступила кабинет Алексея, не зная еще, что он и есть ее начальник.

— Что-то я заболталась, — смущенно пробормотала Светлана и покинула кухню, бросив на Люду последний взгляд, которым напомнила: «Ты обещала».

Впрочем, подметила Люда это уже мельком. Взгляд ее был прикован к мужчине в брюках и полузастегнутой рубашке, который неспешно приближался к ней.

— Тебя слишком долго не было, вот я и решил проверить… — он не договорил, что именно решил проверить. Приблизившись к Люде вплотную, Алексей обнял ее, кладя руки на спину, и притянул к себе. — Не могу так долго не видеть тебя, — тихо добавил, и Люда с удивлением поняла, как сильно он смущен. Интересно чем? Или его так же как ее периодически накрывает волна неверия?

Но она с удовольствием подставила ему губы для поцелуя, бессознательно отмечая, что в кухню может войти кто-то еще, и понимая, как мало ее смущает этот факт.

Но ужинать там, где им могли помешать и в любой момент разрушить тот романтический налет, что зародился еще так недавно и казался обоим еще таким хрупким, они не стали. Куда как приятней это было делать наедине друг с другом, ведя неспешную беседу, видя глаза любимого перед собой, касаясь его, когда этого сильно хочется, и даже целуясь, когда становится уж совсем невтерпеж.

Люда ловила себя на том, что не может налюбоваться Алексеем, что все время хочется дотронуться до него, словно чтобы убедиться, что он действительно тут рядом, а не мерещится ей. Она боялась даже думать, какие мысли вызывает у него своим поведением, но не могла не ластиться к нему что та кошка. Положить голову на плечо, нырнуть под руку и прижаться к груди… И не важно, что в этот момент он держит полную вилку еды, она просто не могла заставить себя этого не делать. И он отвечал ей тем же, иногда посмеиваясь, чаще со всем пылом страсти в глазах и неизменно очень трепетно и нежно. Могла ли она подумать, что в этом таком суровом с виду мужчине сокрыто столько ласки?

А потом они снова любили друг друга, страстно и ненасытно, будто пытались напитаться этими эмоциями надолго, чтобы потом жить воспоминаниями. Ну так казалось Люде, хоть она и гнала от себя подобные мысли, понимая, как много в них от панической неуверенности в нем, себе и завтрашнем дне.

Засыпала она, прижимаясь к любимому, в кольце его надежных рук. А разбудил их среди ночи звонок телефона.

Люда еще даже толком не проснулась, как и не успела сообразить, что же это такое мешает ей спать, как услышала голос Алексея:

— Да, мам, — в котором читалось напряжение.

Ощущение беды не заставило себя ждать, разом стряхивая сон. Люда вся подобралась изнутри и села в кровати, как это парой секунд раньше сделала Алексей. Что-то случилось, — в этом она не сомневалась, отдаленно слыша на том проводе взволнованный женский голос и физически испытывая напряжение, исходящее от Алексея.

— Вылетаю первым же рейсом, — только и сказал он и отключился. — У отца инфаркт, — повернулся к ней, и лицо его показалось Люде слишком бледным в лунном свете.

Она не знала, что в такой момент можно сказать или сделать. Разве что коснуться его руки и сжать ту в знак поддержки.

— Мне надо идти, — проговорил он, машинально отвечая на ее рукопожатие, и Люда поняла, как далеко он сейчас находится от нее в мыслях.

— Конечно, — кивнула она и встала вслед за ним. — Вызову тебе такси. Куда ехать? — спросила еще через пару секунд.

Он назвал адрес гостиницы, не переставая быстро и сосредоточенно облачаться в одежду. Все это время Люда сидела на кровати, боясь даже пошевелиться. Она очень сочувствовала ему в этот момент, подбирала слова утешения, поддержки, чувствовала его боль и растерянность… Но тоска разрасталась в душе. Почему-то ей казалось, что он сейчас уедет и не вернется к ней больше никогда.

— Я позвоню, — пообещал Алексей ей в коридоре, быстро прижал к себе и поцеловал в губы.

— Буду ждать, — только и ответила Люда, но слова ее потонули в звуке его шагов, когда сбегал с лестницы.

Пустая кровать встретила его запахом, который окутал Люду, принимая в свои объятья. И только благодаря ему у нее получилось уснуть, хоть и далеко не сразу.