ГЛАВА 15

Как же стыдно и в то же время обидно. Я даже не понимаю, от чего меня так трясёт. Он не спрашивает, просто ставит перед фактом, не желая считаться со мной. И мне бы оттолкнуть, наговорить гадостей и уйти с поднятой головой, но я слишком слаба. Не могу ему сопротивляться. Бежать бессмысленно.

Ян отрывается от губ и берет меня за подбородок, внимательно вглядываясь в глаза. Ищет там что-то. Пытается разглядеть. Господи, не дай увидеть в моих глазах, то, как он мне сильно нужен! Пожалуйста, убереги меня от него.

— Аня, ты меня боишься? — спрашивает Ян, слишком крепко сжимая мою талию.

Мне хочется соврать, но это лишь усугубит ситуацию.

— Что ты чувствуешь, говори?

Ощущаю его дыхание на своей щеке. Ян втягивает воздух рядом с моими волосами и закрывает глаза.

— Мои чувства к тебе похожи на страх перед оружием, — произношу слишком тихо, но знаю, что он слышит каждое сказанное мной слово.

— Не нужно меня бояться, я не причиню вреда.

— Ты уже причиняешь, рушишь все, даже не задумываясь о последствиях.

Словно прозрачная нить тянет меня к нему, заглядываю в глаза Яна и слежу за тем, как расширяются его зрачки и подрагивают ресницы. Его взгляд спускается на мои губы.

— Я тебя не отпущу, Черёмуха, даже не проси. Заберу себе. С этого дня ты моя, и я прекрасно вижу, что ты так же этого хочешь. Убеди меня в обратном, если это не так. Давай же, я даю тебе шанс.

Нет, я не хочу говорить ему, что он пользуется ситуацией, а я такая правильная и вовсе не хочу. Хочу, черт возьми! Очень хочу! Иначе не пришла бы сюда и не таяла от одного его взгляда. Это притяжение сильнее меня.

— Ян, я… я хочу, — произношу слишком сипло, так как признаю свое поражение.

Он прав, и, наконец-то, я призналась в этом. Рык, довольно сильный, срывается с его губ прежде, чем он притягивает меня к себе и с диким рвением жадно целует в губы. Сминает их, лижет, втягивает мой язык, и я не сдерживаюсь и стону в голос. Чувство негодования, злости, и осознание неправильности в один момент превращается в животный голод. Я жажду трогать, ощущать его кожу под своими руками, вдыхать его запах и медленно сходить с ума.

— Моя, только моя, — шепчут его губы, на секунду отрываясь от моих.

Его язык жадно изучает мой рот, не давая даже вздохнуть. Наслаждение скручивает живот в тугой узел, и я запускаю руки в его волосы и сильнее тяну его голову на себя. Громов, недолго думая, берет меня на руки и куда-то несёт. Мне уже не важно, хочу лишь одного — поскорее ощутить его, прижаться к нему и почувствовать его внутри себя.

Я в его спальне. Ян кладет меня на кровать, и какое-то время смотрит не отрываясь. В чёрных глазах плескается обреченность и ещё что-то, я не могу разглядеть. Горячие ладони скользят по моему лицу, обводят губы и спускаются ниже. Ян, шумно сглотнув, цепляется руками за подол моего платья и тянет вверх, снимая через голову. Его рука ложится на мою грудь и легко сжимает. Удовольствие отдается приятной тяжестью в животе, от которой даже волосы на голове встают дыбом. Хриплый стон вырывается из моего рта, и Ян рычит в ответ. Его губы впиваются в мою грудь, заставляя выгнуться дугой ему навстречу. Слышу, как тарабанит его сердце и мое не уступает ему в ответ. Горячий, влажный язык прокладывает дорожки по моему телу, и я закусываю губу, стараясь сдержать рвущиеся наружу всхлипы. Слишком жарко. Все тело горит, и мозг отключается от реальности. Сейчас я чувствую Яна кожей. Он горячий, твёрдый и сегодня лишь только мой. Я жажду быть ещё ближе к нему, хочу, чтобы как можно дольше растянулся этот момент, и с замиранием сердца слежу за его дальнейшими действиями. Его губы на моем животе, ласкают, прикусывают горящую кожу, и я берусь руками за покрывало и с силой сжимаю его, ведь то, что происходит во мне, не поддаётся описанию. Мне жутко страшно, я ничего не могу контролировать, потому что это ново для меня. Грудь бесстыдно выпирает, в низу живота тянет и пульсирует, и я не представляю, что с этим делать. Я ласкаю его шею, плечи, живот, с каким-то диким отчаянием изучаю его грудь, царапая ногтями, исследуя красивое тело. Слишком сильно ломает, желание быть везде, разрывает на части. Берусь руками за его штаны и пытаюсь стянуть их. Он помогает, поднимаясь надо мной и опираясь руками по обе стороны кровати. Нависает надо мной, как голодное животное и практически сжигает меня одним своим взглядом. Пальцы не слушаются, когда я тяну его штаны вниз и он, не выдержав, помогает мне руками. Откидывает их в сторону и прижимается ко мне. Я чувствую его эрекцию, и капли пота стекают по моей спине. Ян поднимается и стаскивает с меня кружевные трусы, откидывает их в сторону и ещё сильнее вжимается в меня. Его плоть такая твёрдая, кажется, что я чувствую каждую вздыбленную венку.

— Обхвати меня ногами, — командует он слишком хриплым голосом.

Делаю, как он говорит, развожу ноги и скрещиваю их за его спиной. В один момент он рывком насаживает меня на член и замирает, пытаясь выровнять дыхание. Я ничего не соображаю, лишь тугая, режущая боль пронизывает мое раскалённое тело.

— Аня, сейчас будет еще больнее, потерпи, — шепчет он мне в район виска, целуя влажные и спутанные волосы.

Ян в нетерпении толкается еще раз. И еще раз, медленно, изучающе. После каждого толчка мою грудь жжет, и дыхание спирается в горле. Капли пота стекают с моего лба, и я облизываю губы, чувствуя на языке солоноватый привкус. Ещё один резкий толчок и мне не хватает воздуха. Острая боль пронизывает все нутро, и я кричу прямо ему в губы. Он целует, втягивает мои губы себе в рот, прикусывает и дает мне время привыкнуть. Дышит часто и пытается совладать с собой. Его тело ощущается как твёрдый камень, слишком напряжено, и я замечаю, как ему трудно. Громов еле сдерживает себя. Сладострастная боль растекается по всему телу, забивается в поры и отдается в сердце. Ян, выдохнув, начинает двигаться во мне, а я следить за этим яростным первобытным ритмом. Не могу сдержать своих стонов и чувствую, как боль уходит на задний план. О боже, черт возьми, что это? Словно наизнанку выворачивает, сладкая дрожь бьет раз за разом, пронизывает кожу, и я выгибаюсь, закидывая голову назад. Это безумие. Его руки на моей груди, цепляют соски и жадно сминают, пока его член, раз за разом погружается в меня. Ян шипит, рычит, и водит ногтями, царапая тонкую кожу.

— Давай, Черемуха, кончи для меня… сейчас… давай…

От его слов во мне что-то взрывается. Сильная пульсация превращается в огненную лавину. Спазмы настолько мощные, что меня всю трясет. Мои крики эхом проносятся по его спальне, и я не могу их унять.

— Ну, все, Черемуха, теперь ты только моя…