ГЛАВА 17

Ян

Открываю глаза, и первое что ощущаю, это ее запах. Он витает в воздухе и я, блаженно улыбаясь, резко разворачиваюсь на бок. Место, где недавно сладко спала Аня, пустует, и лишь смятые простыни и аромат ее духов напоминает о том, что это был не сон.

— Значит, все-таки сбежала, — улыбаюсь я, — но теперь точно далеко не убежит, если будет нужно, привяжу к кровати.

Думаю о том, что ей нужно дать время. Пусть немного подумает и свыкнется с мыслью, что теперь она лишь только моя, а с другом я как-нибудь сам разберусь. Даже не припомню, когда я последний раз был настолько счастливым. Встаю с кровати и иду прямиком в душ. Ступаю под тёплую струю и широко улыбаюсь, вспоминая вчерашнюю ночь. Именно сейчас понимаю, что ощущаю острую потребность в ней. Она, как ножевое ранение, просочилась под кожу и разорвала ткани, устремилась вглубь, расползаясь по моему телу. Выключив воду и обернув вокруг бёдер полотенце, я выхожу из комнаты и слышу, как кто-то барабанит в дверь. Значит все-таки пришла. Устремляюсь к двери, открываю замок.

— Ну что, Черёмуха, я же знал, что ты без меня долго не протянешь, — произношу я, ухмыляясь и распахивая дверь, — Анжела?

— А ты кого-то другого ждал? — произносит моя подруга детства и, поцеловав в щеку, отстраняется.

— Проходи, я просто не ожидал тебя увидеть.

Анжела с грацией кошки, проходит вглубь квартиры, стуча огромными каблуками так громко, что уши закладывает. Я закрываю дверь и, оборачиваясь, натыкаюсь на ее изучающий взгляд. Она проходится по моему телу, задерживаясь на полотенце на моих бёдрах, и прикусывает губу.

— Я смотрю, у тебя была бурная ночь, — произносит она утвердительно.

— С чего ты это взяла?

— Ян, мне уже не десять, твоя спина вся в царапинах, ты нисколько не меняешься.

— Давай мы оставим мою личную жизнь, и ты мне лучше расскажешь, что тебя привело ко мне в столь ранний час?

Наблюдаю, как она ухмыляется и заправляет выбившийся локон себе за ухо.

— Может я просто соскучилась, — говорит она, внимательно вглядываясь мне в глаза.

Сколько помню себя, всегда воспринимал эту егозу как младшую сестрёнку, и никогда не мог предположить, что ее чувства ко мне совершенно иные. В пятнадцать лет Анжела затащила меня к себе в комнату под каким-то предлогом, и тогда я понял, что нашей дружбе пришёл конец. Она, скинув с себя всю одежду, пыталась меня соблазнить, но я не мог. Не видел в ней женщину, лишь сестру, и ничего не мог с этим поделать. Она тогда билась в истерике, признавалась в любви, но я вернул ее с небес на землю. Сказал, что ей не нужен такой мудак, как я, и она найдёт со временем себе достойную пару. С тех пор мы отдалились. Она, кажется, смирилась и вела себя со мной так, как будто ничего такого не было. Вот только изредка я замечал ее взгляды и боялся того, что ее чувства не угасли.

— Не говори глупостей, мы с тобой недавно виделись в спортзале.

— Ян, я приехала по просьбе твоих родителей, они сказали, что ты их совсем забросил. Вернулся недавно и заехал к ним всего один лишь раз. Твоя мама ждёт нас на завтрак, поэтому я решила сама заехать за тобой, чтобы ты не смог отвертеться.

— Хорошо, подожди меня здесь, я сейчас оденусь, и мы поедем.

* * *

Загородный дом моих родителей напоминает замок. Никогда не любил столь показную роскошь, но отец жил напоказ. Всевозможные картины украшали холодный холл, и наводили на мысль, что я нахожусь в картинной галерее.

— Здравствуй, Зухра, — произношу я пожилой женщине, и целую в морщинистую щеку.

Зухра — наша помощница по дому, которая, можно сказать, вынянчила меня, когда родители были заняты увеличением своего капитала.

— Здравствуй, мой мальчик, — произносит она, улыбаясь и закрывая за нами дверь, — твои родители уже вас заждались. Сейчас я накрою на стол.

Анжела берет меня за руку и тянет за собой, весело смеясь.

— Как будто в детство попали, — щебечет она.

— Ну, наконец-то, приехали, — говорит моя мать и, подходя ко мне, душит в своих объятиях, — я знала, что Анжела тебя вытащит. Вы так красиво смотритесь вместе.

— Мам, только, пожалуйста, не начинай, — отстраняюсь от нее и смотрю на то, как она хмурит брови.

— Пойдем за стол, отец уже ждет, ему не терпится с тобой поговорить о каких-то делах.

Отец, при нашем появлении, убирает газету и оценивающе смотрит на меня.

— Неужели нельзя надеть брюки и простую рубашку, а не этот спортивный костюм? Ты уже не маленький мальчик, Ян, нужно соответствовать своему статусу.

Ни «Привет сын», ни «Как у тебя дела?», ни улыбки при моем появлении, в этом весь Аркадий Громов, собственной персоной.

— Я же не на прием к мэру собрался, отец, — отвечаю ему, присаживаясь за стол.

— Не дерзи отцу.

— Милый, успокойся, наш сын еще совсем юн, как только он женится, все изменится, — произносит мать, бросая взгляд на Анжелу.

Что и требовалось доказать. Мать спит и видит, когда я сделаю предложение Анжеле. Вот только в мои планы это не входит и мне придется ее разочаровать.

— Ну, раз ты завела разговор о женитьбе, то признаюсь, совсем скоро это случится, — произношу я и смотрю, как озаряется ее лицо и рот раскрывается в немом шоке.

— Ян, неужели я дожила до этого счастливого момента, — произносит мать, хлопая в ладоши.

Анжела замирает на стуле и не сводит с меня своих испуганных глаз. Догадывается, что роль моей жены ей не светит, и я не чувствую ни капли угрызений совести.

Мой телефон оживает, и я достаю его из кармана спортивных брюк. Имя — Черемуха высвечивается на экране и я, улыбаясь во все тридцать два, поднимаюсь со стула.

— А вот, кстати, и моя будущая жена звонит, я сейчас вернусь.

— Что значит жена? Кто она? — произносят они с отцом одновременно.

— Анна Черемухина, я вас позже познакомлю.

От того как вытягиваются их лица мне хочется засмеяться, но я подмигиваю им и выхожу из комнаты.

— Беглянка наконец-то осознала, что ей от меня не скрыться. Мы как два магнита, с полюсами север и юг притягиваемся друг к другу, Черемуха, — произношу я и слышу ее судорожное дыхание на том конце провода.

— Ян … нам нужно поговорить, я отправила тебе адрес, буду там через сорок минут. Ты сможешь приехать?

— Мне тоже не терпится тебя увидеть, буду ждать, — произношу я, скидывая вызов.

Та сумасшедшая часть меня рвется к ней и я, не думая о том, что нужно объяснится с родителями, подхватываю свою спортивную кофту и выхожу из дома. Позже все позже. Сейчас самое главное это она.

Машина с ревом срывается с места, и я выезжаю на трассу. Глушу в себе порыв набрать ее номер снова. Хочется слышать ее тонкий голосок, впитывать в себя этот звук, как самую любимую мелодию.

Даже не знаю, как не сошел с ума, выжидая ее в этом кафе. При ее появлении я поднимаюсь с места и ловлю издалека ее напряженный взгляд. Красное платье на ней смотрится умопомрачительно. Моя ширинка набухает, как только я представляю, как буду его снимать с ее тонкого тела. Гребаный извращенец!

— Ну наконец-то, Черемуха, я уже думал, что сойду с ума если не увижу тебя каких-то пару секунд, — произношу я широко улыбаясь.