ГЛАВА 26

В его глазах безумство и непонимание. Ян жадно вглядывается в меня. Я вижу, как он растерян. Пытается понять, почему я так поступила, прокручивает в своей голове. Я и сама, если честно, не понимаю. Увидев его в крови, одного против трёх я испытала, ни с чем не сравнимый, ужас. Как бы я его не ненавидела, я никогда бы не захотела, чтобы это повторилось вновь. Какая-то пелена затуманила мой мозг.

— Ян, я не хотела, так вышло.

— Вышло? — переспрашивает он.

Хрипящие нотки его голоса посылают по телу дрожь, я ёжусь и отступаю назад. Его рука, державшая мое плечо, безвольно опускается.

— Если ты думаешь, что я спущу это тебе с рук, то ошибаешься, Черемуха. Ты, мать твою, хотела меня убить? — рычит он, надвигаясь на меня.

— Ян, это не так, — мой голос дрожит, — убивать тебя я не хотела.

— Ах, да, как же я мог забыть, просто покалечить, пробить голову, например. Этого ты хотела?

Он наклоняется и поднимает с асфальта ту самую палку. Хватает меня за руку и с силой разжимает пальцы. Мне страшно, в который раз я разбудила монстра.

— Держи, Черемуха, давай бей, — рычит он, зажимая твердый кусок дерева у меня в ладони.

На моих руках его кровь, я ощущаю ее кожей. Ян крепко держит мою руку, сжимая с такой силой, что даже кости хрустят.

— Беей, — выкрикивает он.

— Ты ненормальный, — пищу, глотая слезы.

— Бей, Черемуха, ты же этого хотела, давай, иначе, я уничтожу тебя.

— Ян, пожалуйста, я не могу, — глотаю горючие слезы, и паника давит на виски. Грудь раздирает, почему так больно дышать?

— Бей, давай, ты же знаешь, что если сейчас этого не сделаешь, то просто выроешь себе яму.

— Ян, Ян, пожалуйста!

Он загнал меня в угол моим же оружием. Выхода нет. Если я сейчас его не ударю он не простит меня. Дрожащими руками поднимаю палку, жмурюсь, и бью со всей силы, испытывая дичайший страх. Глухой звук, раздается, как гром среди ясного неба, и я боюсь открыть глаза. Тишина, как озвученный приговор, затормаживает мою реакцию. Дальше происходит что-то незапланированное. Я оказываюсь у него на плече вниз головой. Он срывается так неожиданно, грубо ругаясь себе под нос. Улавливаю запах кожи, и открываю глаза. Я в его машине и Ян выруливает с парковки, крепко вцепившись в руль. Висок, его висок кровоточит.

— Ян, у тебя кровь, господи кровь!!! Ян, я попала в висок. Нужен пластырь, срочно!

— Я преподал тебе всего лишь урок, чтобы впредь в твоей голове больше не возникло таких мыслей. Это еще самый наиблагоприятнейший исход, могло быть и хуже. Тебя даже могут посадить. Чем ты вообще думала? В твоей голове, походу, одни опилки.

— Если ты думаешь, что на этом моя месть закончилась, ты ошибаешься, — медленно проговариваю я, — да, может быть, ты и прав, что я сглупила, впредь буду осмотрительнее. И куда, черт возьми, ты меня везешь? Высади меня здесь немедленно.

— Ничто так не заводит мужчину, как хорошая девочка с плохими мыслями, Черемуха, — говорит он, ухмыляясь.

— Ты не посмеешь, немедленно останови машину.

— Еще как посмею, ты не на шутку завела меня. Самое дорогое на свете — это глупость: именно за нее приходиться дороже всего платить.

— Заткнись, меня бесят твои нравоучения. Ты только говорить умеешь красиво, а на самом деле жалкое дерьмо. Ты бездушный, Ян, в тебе нет ни капли света, и я ненавижу тебя.

Машина резко тормозит, и я заваливаюсь назад и пытаюсь выровняться. Не успеваю даже спохватиться, как дверь распахивается с моей стороны. Я снова в его руках, вишу как безвольная кукла и страшусь того, что он слишком напряжен.

— Ян, отпусти, ты не можешь вести себя, как животное. Поставь на землю, — выкрикиваю я в последней надежде остановить этого зверя.

Он меня не слышит или делает вид. Лифт, кнопки, голова кружится, делаю рваный вдох. Он опускает меня на ноги. Пытаюсь восстановить свое равновесие и хватаюсь за его рубашку. Ян открывает дверь своим ключом и заталкивает меня внутрь квартиры. Открываю рот, силясь что-то едкое сказать, а он меня разворачивает и опять подхватывает на руки.

— Сегодня ты забудешь всех. Только я и ты, Черемуха.

— Ты больной, ненормальный, сумасшедший, я тебя не хочу.

— Это мы сейчас и проверим, — проговаривает он, открывая ногой комнату.

Ту самую, в которой недавно ночевала я с Оскаром. Воспоминания лавиной обрушиваются на мой мозг.

— Нет, только не здесь, — кричу я.

— Здесь, Черемуха, я покажу тебе, кого ты на самом деле желаешь. Я чувствую каждый твой взгляд.

Его ярость кажется осязаемой. Он чертовски зол и мне бы испугаться, но нет я ощущаю лишь тягучий восторг. Идиотка, помешанная на нем, извращенка. Я изголодалась по нему. Как же громко он дышит, я могу в уме посчитать каждый его вздох. Полный идиотизм, но это возбуждает до невозможности. Он роняет меня на кровать, и я лечу, подпрыгивая на матрасе. Его руки жадно ложатся на мои бедра и подтягивают на себя.

— Ты все еще так смотришь, Черемуха, — говорит он.

— Как?

— Как будто хочешь сожрать, ты даже не представляешь, какие мысли крутятся в моей голове, когда ты с таким жаром осматриваешь меня.

Ян обнюхивает мою шею, посылая толпы мурашек по моему телу. Стягивает через голову мое платье и отшвыривает на пол. Наверное, я самый бесхребетный человек, раз жмусь к нему, несмотря на то, что он сделал. Я все еще мечтаю о нем. Он как глоток свежего воздуха, идеал для всех, а для меня лишь рана в груди, которая не заживает. Я ему не нужна, он всего лишь развлекается. Да, да ему со мной нескучно, лишь потому что я запретный плод. Девушка его друга, и наигравшись, он вышвырнет меня. Я осознаю это, но все равно тянусь как бабочка, летящая на пламя, знающая, что все равно она сгорит.

— Что ты делаешь? — произношу, когда чувствую, что он смотрит в одну точку. Его взгляд блуждает по моей груди.

— Пятнадцать, — выдыхает Ян, обдувая разгоряченную кожу.

— Что пятнадцать?

Он явно не в себе.

— Родинок на твоей груди.

Он припадает ртом к набухшей плоти, и я сдавлено стону. Его нежности хватает ненадолго, он уже не может сдерживать себя и превращается в изголодавшегося зверя на моих глазах. Он рычит, лихорадочно шаря по моему телу, и почти причиняя боль. Мне хочется лишь одного, чтобы он никогда не останавливался. Торопливо цепляюсь за его рубашку и пытаюсь расстегнуть пуговицы, но руки не слушаются меня. Поэтому я просто разрываю тонкую ткань, тем самым решая эту проблему. Мои руки на его груди, жадно исследуют каждый кубик каждый волосок, пока он нещадно сжимает мою пятую точку и яростно вжимает в свой пах. Я тянусь к его ширинке и вытаскиваю наружу увесистый член. Смотрю, как он отклоняет голову, и дикий стон вырывается из его груди. Я на грани, спускаюсь ниже и уже хочу обхватить губами его плоть, но он одним движение возвращает меня на место. Видимо осознавая, какую опасность, вызовет данный маневр.

— Хочу тебя, только моя, — вырывается из его уст.

Его тело — кипяток. Ян жмется ко мне так неистово, целует в шею и припадает к губам. Затем отклоняется назад и молча вглядывается, как будто сомневается в своих дальнейших действиях. Превращаюсь в каменную статую и пытаюсь понять его, но у меня не получается. Я не понимаю его. Не могу прочитать ничего в его взгляде, и это неимоверно злит. Он закрытая книга для меня. С моих губ срывается отчаянный всхлип, когда его губы опускаются на мою шею. Втягивают кожу. Царапают, оставляя засосы. Он резко поднимается и стягивает мои трусики, запихивая в карман своих брюк. Шершавые подушечки его пальцев проводят по внутренней части бедра и его руки широко разводят мои ноги в стороны. Сотни тысяч игл впивается в мое тело, когда я чувствую его горящий взгляд. Он медленно изучает, затем стягивает с себя брюки. Его руки цепляются за мои бедра, прежде чем Ян врывается в мое тело одним мощным толчком. Я горю и плавлюсь под его натиском. Шевелю губами, но теряю суть того, что произношу. Он решил меня наказать, так как его движения настолько мощные, что я чувствую, как пот катится со лба. Хватаю ртом воздух, в попытке надышаться, и сердце колотится где-то в висках. Его член как копье, разрывает изнутри, давит, посылая дикую лавину по оголенным нервам. Я, кажется, в бреду, кричу, шепчу, молю и не понимаю свою речь. Его орган пульсирует во мне, и я громко всхлипываю и хватаю его за руку.

— Ян, не могу, — шепчу ему, и он подтягивает меня еще ближе и еще глубже врывается в меня.

Я задыхаюсь, кричу в голос, когда дикий оргазм накрывает меня. Последнее что вижу, это как Ян валится на меня, и закрываю глаза, погружаясь в какую-то дивную эйфорию. Чувствую, как ноет в груди, когда сознание возвращает меня на землю. Ян откатывается в сторону, а я медленно поднимаюсь.

— Мне нужно в душ, — шепчу ему, подхватывая сумку.

Ноги не слушаются меня. Захожу в просторное помещение и закрываюсь на замок. Беспомощно опираюсь о край раковины и сосредоточенно всматриваюсь в свое отражение в зеркале.

— Товарная девка, как ты и говорил, — проговариваю медленно.

Звук смс отвлекает меня. Достаю из сумки телефон и смотрю на непрочитанный конвертик. «Наш договор нарушен, я знаю где ты и с кем. Жду через час, не приедешь, пеняй на себя. Оскар.» Мое тело холодеет. Как? Как, черт возьми он снова узнал, где я?