Глава 21. Ливень
Никогда не думал, что мне будет прощаться с девушкой так сложно. Не проходит и пяти минут после разлуки, как я уже скучаю, словно сопливый школьник, который провожал девчонку всего пару кварталов. Это настолько ново для меня, что даже пугает.
Прощаюсь с другом и мы разъезжаемся по домам. Как только я вхожу в квартиру, сразу пишу своей Ведьме. Она сообщает, что уже дома и мы продолжаем переписываться ещё пару часов, пока сон окончательно нас разлучает. Успеваем договориться, что я встречу её после работы.
Так и проходят наши дни. В понедельник днём мониторю биржу, отслеживаю акции и валюту для новых вложений. Анализирую потери, прибыль и возможные риски с новыми сделками и вкладами. Так проходит несколько часов. Конечно, я мог бы управиться и быстрее, но мысли от работы постоянно перескакивают на Яру. В течении дня пишу ей несколько раз, всё тело вибрирует от предвкушения скорой встречи, а когда не могу справиться с воспоминаниями о нашем сексе, в паху неприятно наливается и пульсирует член, требуя повторения. Что ж, дружок, я уже и сам не рад, что решил быть джентльменом, но обещаю ускорить процесс. Тем более мне ужасно тяжело ограничиваться поцелуями и мимолётными касаниями к её шелковистой коже. Я хочу её всю, а не отдельные фрагменты. Хочу вдыхать, испить, сожрать... Чтобы вся была моей. Чтобы тоже думать могла только обо мне.
Ещё и живёт с этим упырём, братцем Ульяны! И ведь даже если я предложу переехать ко мне, то сейчас она вряд ли согласится.
Чтобы не зацикливаться на этом, открываю ноут и проваливаюсь в нашу банковскую систему. Сам до конца не понимаю зачем, но смотрю несколько отчётов и анализирую график финансирования и затрат на внешний сервис по оказанию услуг. Неприятно удивлён, что показатели по оказанию социальных услуг снизились на девять процентов, но вложения в эту сферу в прошлом месяце увеличили на двадцать два процента, а на этот вообще заложили тридцать один. Мать там что, вообще не следит за аналитикой? Мозг быстро перестраивается на расчёты, стремясь выяснить, в какой области мы просели.
Стоп. Мы? Нет никаких мы. Есть я, а есть мать со своим банком и его многочисленными филиалами. Какого чёрта я вообще полез в систему?
В раздражении закрываю ноутбук и смотрю на время. Чтобы ехать за Ярой ещё рано, а вот прокатиться в спортзал самое время.
Вечером, когда она выходит из типографии, я уже нетерпеливо подпираю дверцу своей тачки. Смотрю, что она замечает меня, улыбается и плавной походкой приближается ко мне. Всё тело наливается жаром, а руки буквально покалывает от потребности загрести её себе.
Охренеть, конечно, ощущения! Теперь понятно, почему никто из парней не торопится влюбиться. Это же невозможно контролировать!
Здороваемся, она садится в машину и мы мчим на набережную, чтобы посидеть в кафе на открытой терассе и проводить ещё один закат. Разговариваем обо всём и ни о чём, но узнаём друг друга всё ближе. Например, я знаю, что прогулки и отдых в горах с палатками она предпочтёт культурному отдыху с экскурсиями и походами к достопримечательностям. Знаю, что она любит батончик Баунти и зелёный чай. Любит стихи Есенина и роман Пушкина «Дубровский». Мечтает о трёх детях и собственном литературном бизнесе, и уверена, что всё возможно совмещать.
А она... Она знает обо мне то, что с недавних пор мой любимый цвет зелёный и что в детстве я занимался греблей. Что люблю слушать тяжёлый металл и смотреть документальные исторические фильмы. Что в последнее время долго не могу заснуть и потерял концентрацию.
О многом мы молчим, но иногда не нужно слов. Гораздо важнее, что она единственный человек, с которым мне комфортно молчать. Достаточно лишь чувствовать её хрупкую ладонь в своей руке.
Когда она поглядывает на часы, понимаю, что ей уже пора. Как она выразилась, что хоть она и взрослый человек, но правила дома в котором живёт, надо уважать. А я не хочу так рано её отпускать! Я вообще не хочу отпускать её туда, где околачивается бугай-братец её подружки. Но сцепив зубы везу её домой. Ещё час сидим в тёмной машине и целуемся, целуемся, целуемся... Пока губы не распухают, а голос Ведьмы не хрипнет от стонов. Мои же пальцы просто горят от того, где они побывали и что чувствовали.
Дожидаюсь, когда Яра скроется за калиткой и завожу мотор. Оказавшись в квартире, с тоской смотрю на свою правую руку. Да уж, скоро у меня появится натуральный оберег от случайных гадающих цыганей, потому что линии на моей ладони сотрутся окончательно, если после каждой встречи мне придётся ходить в душ.
На следующий день гуляем по другой набережной, едим мороженое и между нами чувствуется дикое напряжение. Кажется, что ещё немного наших многозначительных переглядываний и людей вокруг нас начнёт шарахать реальные разряды под четыреста пятьдесят вольт.
Пустой болтовнёй пытаюсь разрядить обстановку, а потом забиваю на это и объявляю Ведьме, что послезавтра уезжаю на пару дней. Удивительно, но она спокойно это воспринимает и говорит, что пару дней как раз проведёт с подругой. Опять пора прощаться и снова всё повторяется - губы, руки, стоны и... Моя ладонь, куда уж, с*ка, без неё.
Сегодня так же забираю свою девочку с работы и везу её на старую, заброшенную смотровую площадку. Когда паркуюсь, она выскакивает из машины и озирается вокруг маленькой площадки, расположенной практически на горе. Её лицо озаряет восторгом и Яра начинает кружиться, раскинув руки в разные стороны.
- Как же здесь красиво, - нараспев тянет она.
Чтобы не наброситься на неё, иду к багажнику и достаю всё необходимое для пикника. Расстилаю покрывало, ставлю на него соки, фрукты и сладости. Но Яра не торопится ко мне, она опёрлась бёдрами на низкую перегородку и восхищённо смотрит на открывшийся перед ней вид.
Сегодня пасмурно, а сейчас ещё и тучи почернели, будто вот-вот хлынет дождь и от такой атмосферы дух захватывает ещё больше. Подхожу к Яре и обнимаю её со спины, тесно прижимая к себе. Она доверчиво откидывает голову мне на плечо и мы молча любуемся раздражённой природой. Перед нами открывается вид на бескрайнее море и бушующие штормовые волны. Вдалеке, почти у линии горизонта, там где море соединяется с морем, чёрное небо всё чаще разрезают яркие, мощные вспышки молний. Усилившийся ветер треплет рыжие ведьминские локоны, но она не обращает на это внимания. А я показываю рукой в левую сторону вниз.
- Смотри. Узнаёшь? - спрашиваю и в этот момент тучи расходятся, пропуская несколько лучей солнечного света, сквозь грозовые облака.
Небо окрашивается в невероятно светлый, нагнетающий скорую бурю, цвет. Молча восхищаемся красотой момента и переводим взгляд туда, куда я показал рукой.
- Это? - неверяще догадывается Яра. - Это наша бухта?
- Да. Видишь, какая она маленькая?
- До чего же красиво!
Яра достаёт из сумочки телефон и начинает фотографировать предгрозовую атмосферу. За две минуты до исчезновения солнечных лучей, она убирает телефон и поворачивается ко мне. Закидывает руки мне на шею, смотрит в глаза и уверенно произносит:
- Поцелуй меня, Мрак.
Кто-то когда-то сказал: чего хочет женщина, того хочет Бог. Полностью с ним согласен. Как я могу отказать.
Впиваюсь в манящие губы жадным поцелуем и сразу проникаю языком ей в рот. Пью источник своей силы и не могу насытиться. Крепче прижимаю к себе, чтобы каждая клетка могла взорваться от радости, что она со мной. Яра тоже кружит язычком у меня во рту и это вызывает прострелы дикого возбуждения в моём организме.
Внезапно на нас обрушивается холодный поток дождевых капель, которые хлынули их недр чёрных туч. Обилие воды такое, что кажется, будто небеса разверзлись. Яра отскакивает от меня и мы растерянно смотрим друг на друга.
- Бежим, - хватаю её за руку и тяну за собой, к машине. Когда прыгаем в салон сразу на заднее сиденье, то на нас сухой нитки нет.
- Там же вещи, еда, - растерянно бормочет Яра.
- Плевать. Я туда не пойду, - и в подтверждении моих слов воздух сотрясают раскаты грома.
- Боишься?
Через секунду я уже забыл, что спрашивал, потому что взгляд упирается в мокрую жёлтую майку на Яре. Ткань стала настолько прозрачной, что я вижу тёмные ореолы и твёрдые горошинки её груди.
Контроль потерян, связь с мозгом прервалась.
Резким движением усаживаю её на себя так, что она сидит сверху, разведя свои бёдра. Яра цепляется в мои плечи и мы набрасываемся друг на друга с диким голодом. Я мну и глажу ею везде, куда могу дотянуться. Она жалит меня своим горячим язычком, оставляя на коже ожоги. Целуемся в похотливом безумии. Салон машины наполнился стонами и хриплым дыханием, а стёкла запотели плотным слоем. Раскалённый воздух искрит и вибрирует, как и мы.
Веду по шее голодными поцелуями, спускаясь к груди и накрываю ртом упругий камушек сквозь мокрую ткань маечки. Яра выгибается в моих руках и зарывается руками в мои волосы. Я же не смогу оторваться от её груди, даже если сейчас прилетят инопланетяне. Сжимаю соски и тут же ласково потираю их, отчего они становятся ещё острее и туже. Слегка прикусываю и сразу зализываю. Яра уже мечется в каком-то своём ритме. Трётся об меня, неосознанно имитируя поступательные движения, а мне выть охота. В паху уже чуть ли не дымится всё. Ствол болезненно упирается в плотную ткань джинс, не смотря на наличие боксёров, умоляя об освобождении и немедленном захвате женской плоти.
- Приподнимись, - хриплю я, а Ведьма смотрит на меня ошалелым взглядом и явно не понимает, что я ей сказал.
Что ж, быстрее всё сделать самому. Приподнимаю её и с нервами снимаю с неё шорты вместе с трусами. Заодно и с себя скидываю все тряпки. Сражу же окунаю пальцы в её влагу, а там, с*ка, плещется всё, будто море не за окном, а в её складках скопилось. Стонем хором и опять пьём друг друга в диком поцелуе. Не отрываясь от её губ, погружаю в неё пальцы, растягиваю тугие стеночки и дрожу. Дрожу, как *баный пацан, впервые трогающий женщину. Как же у неё всё туго! Яра стонет мне прямо в рот и насаживается на мои пальцы, явно не осознавая своих действий, а я хочу ещё. Ещё усилить её ощущения, ещё услышать стоны, ещё раз оказаться в ней.
Когда срывает последний клапан моего контроля, снимаю Яру с себя и пересаживаю на сиденье. Окончательно снимаю с себя остатки шмота и сдёргиваю с неё последнюю преграду в виде мокрой майки. Хотя, видит Бог, она мне не мешала.
- Любимая, упрись ручками в дверцу под стеком, - бормочу в нетерпении.
- Что? Марк, я не могу, - стеснительность всё-таки прорывается даже сквозь безудержную страсть.
- Ну чего боишься? Всё хорошо будет, - успокаиваю её и помогаю принять нужную мне позу.
Чувствую, что она сомневается, но я покрываю поцелуями её позвонки, плечи, лопатки и она сдаётся. Становится податливой и покорной. Коленом раздвигаю её ножки и прижимаюсь к узкой спине. Протираю перед Ведьмой запотевшее стекло и теперь ей видно дождевую бурю и яростный свет молний.
- Смотри в окно и чувствуй меня.
Она кивает. А я на последней выдержке обхватываю рукой упругое полушарие и сжимаю вершинку, а второй рукой ласкаю влажные створки, нащупываю самую чувствительную жемчужинку и потираю её. Яра снова начинает движения попой и я уже не в силах терпеть. Погружаюсь в неё и мы стонем в унисон. Даю ей мизерную паузу, чтобы привыкнуть ко мне и начинаю движения. Сначала стараюсь двигаться плавно, но с ней это невозможно. Ускоряю темп, погружаясь всё глубже, не прекращая пальцами ласки между её ножек. Она сама насаживается на меня всё мощнее и я уже двигаюсь, как поршень. Чувствую, что Ведьма уже сжимает меня сильнее и в её теле собирается напряжение. Не прекращая движений, прикусываю её шейку, зализываю и она кричит.
Твою мать, как она кричит! В жизни не слышал ничего круче! Ведьму сотрясает крупная дрожь. Её буквально выкручивает в моих руках и мне хватает буквально пары толчков, чтобы присоединиться к ней. Выскакиваю из неё в последнюю секунду, чтобы излиться на блестящую от пота девичью поясницу. Взрываюсь. Теряюсь во вселенной. Рассыпаюсь на атомы. Мои частицы не могут собраться в единый организм, чтобы вернуться. Парю.
Мы долго не можем прийти в себя. За окном барабанит ливень, запотевшие окна протирать бесполезно. Нам тепло. Нам хорошо. Мы прижимаемся друг к другу в попытке собрать себя заново.