Глава 25. Упрямая гордость
Целый день в голове полный вакуум и пульсируют только фразы двух идиотов. Как они могли говорить обо мне так? Да, это правда, конечно, но для меня неприемлемо, чтобы парни обсуждали девушек в таком ключе. А тут ещё и при всех. Такой униженной я никогда себя не чувствовала.
Когда они дрались, мне не было жалко ни одного из них. Я даже хотела подбежать и добавить им от себя. Не помню, как дошла до своего рабочего места, а когда только села в кресло, некоторые коллеги подошли и стали меня успокаивать. Я не выдержала - разрыдалась. Такой позор, что это слышали все. Будто каждый увидел моё грязное бельё.
Видеть не хочу ни одного, ни второго!
Более менее успокоившись, постаралась погрузиться в работу, но сегодня это были напрасные старания. В висках так и долбит его грубый окрик: «Скройся, тебе сказали!», унизительные фразы: «Я тот, с кем был её первый поцелуй», «А я тот, кто первый её трахнул».
Понимаю, что не могу справиться с этим сама и пишу Ульяне, что хочу встретиться после работы в кафе. Без лишних вопросов она соглашается. И даже этой молчаливой поддержки, когда она ещё не знает, что что-то случилось, но готова приехать по первому зову, мне хватает, чтобы немного собраться и постараться выполнить минимум рабочих обязанностей.
Когда приезжаю в наше любимое кафе, то сразу замечаю подругу, которая расположилась на веранде за небольшим столиком. Ей хватает одного взгляда, чтобы понять, что что-то случилось. Но Ульяна даёт мне время собраться с мыслями, и как только нам приносят заказанный ягодный морс и черничный пирог, я рассказываю ей всё. Как в прекрасном настроении ехала с Ильёй на работу, как в первое мгновение обрадовалась Марку, рассказала про его ревность, грубость, про их хвастовство своими победами надо мной и драку. Уже в середине рассказа начала плакать и до сих пор остановиться не могу.
- Ну какие придурки, а! - гневно возмущается Уля. - А ты тоже хороша!
- Я?!
- А кто сидит и рыдает из-за этих петухов? Они писюнами меряются, а ты слёзы льёшь. Послала обоих и наслаждайся жизнью.
- Легко со стороны говорить, - промакиваю лицо салфеткой и смотрю в строну.
Люди плотным потоком двигаются по тротуару. Естественно, ведь город курортный, в сезон здесь всегда толпы. Только это я отмечаю периферийным сознанием. Голова занята тем, что ищет выход из ситуации, а эмоции сбивают ход мыслей и не дают думать трезво.
- О чём ты задумалась? - Ульяна накрывает мои пальцы своими и в дружеской поддержке сжимает их.
Знаю, что она обидится, но придётся сказать ей о своём решении.
- Я съеду от вас.
- Ещё чего! Даже не думай, - она откидывается на спинку стула и недовольно смотрит на меня.
- Пойми, я не хочу видеть Илью. Да и ему так тоже будет легче. Перестану мелькать перед глазами, он и остынет ко мне.
- Ага, мечтай. Он тебя по полгода не видит и не остывает, - ехидничает подруга. - Он накосячил, он и съедет.
- Уля, а ты не забыла, что мы про твоего брата говорим? Это его дом, почему он должен съезжать?
- Потому что я не хочу жить под одной крышей с тупоголовым идиотом.
Начинаю смеяться сквозь невысохшие слёзы и Уля подхватывает мой смех. Странно, что мне вообще смешно. Наверно, это нервное. Отсмеявшись, принимаемся за пирог.
- Я серьёзно. Сейчас соберу необходимые вещи и в гостиницу, а завтра начну поиск жилья на более длительный срок. Всё-таки отель дороговато. Ты не волнуйся, я же не уезжаю из города, практику я бросать не собираюсь.
- Я же сказала, что ты не уедешь, - подруга стоит на своём.
- Уеду, - отправляю в рот последний кусочек любимого, но сейчас безвкусного пирога.
- Давай так, - она делает паузу, пока жуёт, а потом продолжает. - Сегодня ты точно никуда не поедешь. На ночь глядя. С ума сошла? Нет, я не пущу. Утром эмоции улягутся и мы подумаем, что делать. Если честно, то я вообще большой катастрофы не вижу. Ну сглупили парни. Идиоты. С кем не бывает? Уверена, они сами в шоке от себя. Вот Марк уже сколько раз звонил?
- Ни сколько.
- В смысле? - Уля в удивлении округляет глаза.
- Ни разу не звонил. Только написал «извини». И всё.
- А мой братец? - отрицательно качаю головой, а Уля скрещивает руки на груди и недовольно фыркает.
- Говорю же. Придурки, - заключает она.
Снова становится грустно. Мрак даже не чувствует вины. Или ему настолько плевать на меня, что мне хватит простого «прости». Обида стягивает грудную клетку и слёзы вновь набегают на глаза. Но я сдержусь. Переборю себя. Хватит. Подруга права, они не стоят моих слёз.
Ещё немножко сидим в кафе, а потом едем домой. На втором этаже расходимся по комнатам и когда я вхожу в свою, то вижу Илью, сидящего на моей кровати. Как только захожу, он встаёт и направляется ко мне.
- Яра, я идиот.
Он смотрит на меня виновато, а у меня сразу вся злость проходит. Ещё несколько секунд назад во мне было столько смешанных чувств, что казалось их не разобрать и за неделю. А сейчас пропали почти все эмоции. Обида, ярость, боль... Всё вдруг исчезает и я чувствую лишь пустоту и дикую усталость.
- Мне эта информация зачем? - равнодушно спрашиваю и обхожу его массивную фигуру, направляясь к шкафу.
- Прости.
- Зачем тебе моё прощение? Ты же ещё не всему городу сообщил, что ты супер мачо и первый, с кем я целовалась. Так что не торопись, не останавливайся на полпути.
- Яр, - он касается моего плеча, но я дёргаюсь и он скидывает руку. - Я бы никогда такого не сказал, если бы был в адекватном состоянии. Но он схватил тебя за руку, грубил... Я не сдержался. Пелена перед глазами застлала мозги и я поступил, как ид...
- Как придурок ты поступил! - перестаю бестолково рыться в вещах в поисках пижамы и разворачиваюсь к нему. - Я думала, что ты надёжный, что я могу тебе доверять. А ты оказался предателем!
Снова не сдерживаюсь и предательские слёзы льются из глаз. Илья обнимает меня и не выпускает из объятий, не смотря на моё сопротивление. Трепыхаюсь в его руках ещё какое-то время, а потом сдаюсь и просто плачу, позволяя меня утешать.
- Ну прости меня, Ярочка, - шепчет он, поглаживая мои волосы. - Я сам от себя не ожидал такого. Прости. Знаю, что я дебил. Ругай меня последними словами. Только не плачь.
Я не прислушиваюсь к его словам, но постепенно успокаиваюсь, а потом отстраняюсь от него. На этот раз он отпускает и с надеждой смотрит на меня.
- Я прощаю тебя, но не жди, что всё будет, как прежде. Забуду я такое не скоро.
- Я подожду.
Неожиданно открывается дверь и в комнату заходит Ульяна с ведёрком мороженого в руках. При виде Ильи её глаза гневно сужаются и она подскакивает к нему.
- Что, прощенья пришёл просить, да? - она тычет в его грудь пальцем. - Не могу поверить, что ты такой придурок! Как у тебя язык повернулся? Или это всё, чем ты можешь похвастаться?
- Уля! - едва сдерживаясь, рявкает на неё брат. - Замолчи. Мы сами разберёмся.
- Слышала я про твои разборки. Взрослый мужик и такую дичь творишь. Уходи отсюда. А ещё лучше, топай в гостиницу.
- Не надо ему никуда уезжать, - устало говорю подруге.
- Но ты...
- И я никуда не уеду. Мы помирились. Успокойся.
- Да? - она сначала удивлённо смотрит на меня, а потом на брата. - А я бы не прощала такое. Всё равно уходи.
- Яр? - Илья снова смотрит на меня. - Точно простила?
- Угу, - на его лице отчётливо видно облегчение и он направляется к двери, но я останавливаю его. - Стой, - он оборачивается, а я кивком головы указываю на кровать, где лежит маленькая коробочка. - Это что?
- Это просто духи. Ничего дорогого.
- Забери.
Он колеблется, но всё же возвращается и забирает коробку.
- Я тебе говорю последний раз - не надо мне ничего дарить. Иначе я точно не буду с тобой разговаривать.
- Да понял я, понял.
Когда он выходит из комнаты, то на меня обрушивается такая усталость смешанная с пустотой, что мне даже трудно стоять. События этого дня вымотали меня и сил совсем не осталось.
- Яра? - голос подруги возвращает меня в реальность.
- Я так устала, - смотрю на Ульяну и вижу сочувствие в её глазах.
- Вот поэтому у нас будет печальный девичник.
- Печальный девичник? - мои губы растягиваются в улыбке.
- Вот мороженое, - она приподнимает ведёрко в руке и кивает на кровать. - Вот кровать и ноутбук. Что ещё нам надо?
- Согласна. Я в душ, с тебя всё остальное.
Снова осматриваю вещи в шкафу и на этот раз сразу нахожу пижаму. Направляюсь в ванную, но на полпути сворачиваю и крепко обнимаю подругу.
- Спасибо тебе за поддержку.
- Пфф, ничего личного, - как всегда, отшучивается подруга. - Просто вклад в будущее. Когда я потеряю надежду на Колю, ты должна будешь вытирать мои сопли.
- Не сомневайся.
А дальше я будто не живу. Работаю, общаюсь с коллегами, по вечерам отдыхаю с Ульяной у бассейна, скупо общаюсь с Ильёй. Но всё это как-то безжизненно. Сердце ёкает только когда звонит телефон и на экране высвечивается Мрак. Когда курьер доставляет от него очередные цветы или фрукты, я заставляю себя выносить всё за ворота. Оставляю там, чтобы он видел, что я не прощу его и ни какие его подарочки не помогут. Каждый раз, когда от него приходит сообщение, я на мгновение перестаю дышать, а потом ещё долго пытаюсь собрать себя в единое целое, потому что рассыпаюсь на острые осколки после каждого упоминания о нём. Он пишет. Постоянно. Конечно, просит прощения. Пишет, что скучает, что даёт мне время, но что не отстанет от меня. Просит увидеться. Присылает фото красивых закатов. Каждый день я ловлю себя на том, что жду его постоянное «Доброе утро» и «Сладких снов, Ведьма».
Понимаю, что несправедливо отношусь к своему Мраку, ведь я сразу простила Илью. Но Марка простить не могу, потому что он слишком глубоко пробрался в моё сердце. Удар от него был гораздо болезненнее, чем от Ильи. Илья царапнул меня по касательной, а Марк ударил острым лезвием изнутри, заставляя сердце кровоточить горечью обиды.
Но в последние дни мне плохо. Плохо из-за своей гордости, которая не даёт признать, что я всё-таки простила Марка, но не могу сказать ему об этом. Глубоко внутри я жду, что он проявит инициативу и заставит меня поговорить. А я настолько слаба, что только и могу цепляться за свою принципиальность, но не могу сама прекратить свои мучения.
Сижу на шезлонге возле бассейна и отрешённо смотрю, как Ульяна и Илья устроили заплыв на скорость. По периметру уже горят фонари, но темнота ещё не опустилась на землю. Последние лучи закатного солнца ещё освещают верхушки деревьев, но сумерки стремительно захватывают своё время.
Ещё один закат без него. Без его губ и волнующего голоса.
Кручу в руке телефон и смотрю на последнее сообщение. Внутри всё давно стянуто и я уже привыкла к такому состоянию. Пальцы покалывает от желания написать в ответ. Знаю же, что стоит только ответить и это будет шагом на встречу, но не могу себя перебороть.
- Яра, - поворачиваю голову и вижу на соседнем шезлонге Илью.
С его мускулистого тела стекает вода, а внимательный взгляд будто сканирует меня. Остаюсь равнодушной к его мужской красоте.
- Ты всё ещё думаешь о нём? - безэмоционально спрашивает он.
А я не отвечаю. С ним уж точно не стану разговаривать про Марка. Снова смотрю на телефон.
- Забудь его. Он не стоит твоих страданий.
- А кто стоит? - снова смотрю на него. - Ты?
- Нет, и я не стою. Но я могу сделать тебя счастливой.
- Самоуверенно, - не скрываю сарказма в голосе.
- Но это так. Одно твоё слово и у тебя будет всё, что пожелаешь.
- Например?
- Свадьба, дети, любимое занятие, украшения, путешествия. Всё.
- О, и даже свадьба, - иронично усмехаюсь и вновь открываю сообщение от Марка. - А как же любовь? Тебя не коробит, что я не люблю тебя?
- Сейчас не любишь, завтра полюбишь.
- Нет, Илья, такого не будет. Я воспринимаю тебя, как друга. Прости.
- Да пожалуйста. Я всё равно не сдамся. Я в дом, принести тебе что-нибудь? - обыденно спрашивает он, будто только что и не звал меня замуж.
- Нет.
Он уходит, а через пару минут из бассейна выходит Уля.
- О чём болтали?
- Да так, замуж звал, - равнодушно отвечаю, но улыбку не скрываю, ведь серьёзно наш с ним разговор не воспринимаю.
- А он не сдаётся, - веселится подруга.
Молчим. Экран тухнет и я включаю его снова. И так несколько раз. Сама этого не замечаю, действую машинально.
- Снова пишет?
- Угу.
- Так ответь уже хоть что-нибудь. Сколько можно мучить мужика? И сама страдаешь.
- Не могу.
- Конечно, не можешь, ты же уже вошла в образ, а как выйти не знаешь, - раздражённо говорит Уля. - Только иногда полезно собственную гордость засунуть глубоко и надолго.
Её телефон тоже пиликает сообщением и она отвлекается на него. С кем-то переписывается, а потом откладывает на маленький столик.
- Завтра суббота, давай погуляем.
- Давай. Куда пойдём?
- Начнём с шоппинга, а там посмотрим.
В десять утра мы уже готовы и решаем ехать без водителя. Ульяна вызвала такси и мы выходим за ворота. Только вот никакого такси там нет. Вместо такси стоит машина Марка, а он сам направляется к нам.
- Откуда он тут? - удивлённо спрашиваю и смотрю на подругу.
- Прости, - виновато пищит она и молниеносно скрывается за калиткой.
Меня накрывает паника и я тоже хочу убежать. Хватаюсь за ручку, но калитка уже заперта на замок.
- Яра, - голос Марка уже совсем близко, - хватит бегать. Нам надо поговорить.
Разворачиваюсь и смотрю на Марка. От желания прикоснуться к нему ломает кости.
- Видеть тебя не хочу. Не то, что разговаривать, - выпаливаю совершенно противоположное своим желаниям.
Горжусь собой. И ненавижу за упёртость.
- Не сомневался, что так и будет.
Он подходит вплотную ко мне, чуть приседает и подхватив меня под колени, закидывает на плечо. Пытаюсь вырваться, но только получаю шлепок по заднице.
- Ты совсем больной?! - возмущаюсь я. - Отпусти немедленно!
- Как скажешь, - и он буквально закидывает меня на переднее сиденье машины.
Закрывает дверь, щёлкает центральный замок. Он обходит машину и как только замок открывается, я открываю свою дверь, но выскочить не успеваю. Он удерживает и перетянувшись через меня, закрывает дверь обратно. Снова щелчок замка.
- Сама пристегнёшься?
Секунда на размышление и я пристёгиваюсь сама. Машина срывается с места. Едем молча. Внутри всё пульсирует от радости. Знакомый запах кружит голову, а сердце отбивает бешеный ритм. Но я не выдам своих чувств, иначе он поймёт, насколько важен для меня и тогда я совсем пропаду во Мраке.
Заезжаем на крытую стоянку элитного многоквартирного комплекса и припарковавшись, он открывает замки. Но сейчас я уже не тороплюсь выходить из машины.
- Выходи.
- Не хочу, - складываю руки на груди.
- Яра. Выходи.
- Нет.
- Хорошо, я снова понесу тебя на руках.
Он выходит и обойдя машину, открывает дверь с моей стороны. Приходится выйти, ведь я не хочу снова оказаться на его плече. Солнечное сплетение до сих пор болит. Он указывает рукой в сторону лифта на другом конце парковки и понимая, что деваться мне некуда, иду туда. Догадываюсь, что мы приехали в квартиру, которая принадлежит Жене. В лифте едем молча, но воздух пробивает заряженными частицами нашего противостояния.
Когда заходим в квартиру, то невольно поражаюсь интерьеру. Широкая прихожая с зеркальной стеной возле арки, зрительно увеличивает пространство и уходит в глубь квартиры, оставляя по пути лишь едва заметные двери. Мы проходим в арку и оказываемся в огромной гостиной с минимальным набором мебели. Угловой диван и низкий широкий журнальный столик возле него, огромный плоский телевизор во всю стену, у стены несколько больших акустических колонок. В другом конце зала длинная барная стойка, которая разделяет гостиную с кухней. Всё в светло-серых и чёрных тонах, и ни о каком уюте речи не идёт. Но это и понятно, ведь квартира чисто мужская. Но я не думала, что Женя настолько богат. Иметь такую недвижимость в курортном городе может далеко не каждый.
- Присаживайся, Ярость моя, - говорит Марк и прожигает меня взглядом мрачных глаз.