Глава 12

Авдей

— Митяй, — крикнул я на ходу, увидев в седле Василия Ильича и трех его подчиненных. — Запрягай Звездочку.

Только успел подойти к главному стражнику, когда шустрый пацаненок подвел ко мне жеребца, которого я вынянчил с самого рождения. Красивый конь вороно— чалой масти с белым пятном на лбу пританцовывал на месте, в ожидании, когда его выгуляют.

— Я покажу, где живет староста, а вот самого Афанасия дома нет. Буквально за полчаса до моего приезда он заезжал к нам и спрашивал у Анисьи, где искать невесту.

— Ничего, Авдей! У нас много вопросов и к самому старосте. Проезжая по тракту мы заехали в две соседние деревни Коньково и Левобережье и задавали вопросы относительно Афанасия Езерского. Так вот, все говорят, что он обладает непонятной магией, которая привораживает людей. Оказывается, был случай, когда он не только воздействовал на девушек, но и на караванщиков, чтобы купить у них по дешёвке товар, а порой и забрать бесплатно. Воздействия его дара пострадавший ощущал несколько часов и к тому времени, когда человек приходил в себя, то до места встречи с юношей, было довольно далеко.

Мы подъехали к большому дому, нижняя часть которого была сложена из камня, а второй этаж из бревен. Как только всадники остановились возле ворот, из дома выскочил сам староста Потап.

— Добро пожаловать, гости дорогие, прошу пройти в дом! –кланяясь в пол, он открыл нараспашку входную дверь.

Поднявшись по ступенькам, мы зашли в пустое помещение, недавно оставленное домочадцами. По уставленному едой столу можно было сказать, что семья готовилась трапезничать. Словно почувствовав, что хозяина дома ждет серьезный разговор, все домашние разбежались кто куда. А ведь кроме старшего Афони, у Потапа росли две девочки четырнадцати лет, а младшему сыну недавно исполнилось десять.

— Добрый день, Потап. Меня зовут Василий Ильич Иванов, и приехал я к твоему сыну Афанасию, на которого поступили жалобы.

— Что же этот гадёныш сделал? Если подрался, то это дело молодецкое, они часто стенка на стенку идут. Если что другое, то я не в курсе, — на первый взгляд голос мужчины звучал спокойно, но в то же время нотки истеричности проскальзывали в разговоре.

«А ведь знает о грехах сына и вполне вероятно тот делал всё под одобрение отца», — подумал я.

— В первую очередь хотелось бы увидеть его самого, — твердо произнес главный стражник.

— Так нет его. Уехал он после того, как сорвалась свадьба.

После своих слов он исподтишка зло зыркнул на меня глазами.

— А почему сорвалась? По моим сведениям, брачный договор был подписан давно, девушка знала, что должна выйти замуж за Афанасия. Так в чем причина?

От очередного вопроса староста сморщился, но все же ответил.

— Магия у нее проявилась. Всё время, сколько они встречались, ничего подобного не было, а тут раз…и со всех сторон змеи поползли, да еще такие, которых я никогда не видывал.

— Потап, магия изначально просто так прорваться не может. Так как ты вряд ли знаешь раз не маг, я объясню. Магия вырывается в том случае, если на девушку влияют каким— то образом или провоцируют чем — то. Отсюда эмоции начинают скакать и на фоне их идет выброс маны….Ваш несостоявшийся сват говорит, что рядом с женихом и невестой никого не было хроме храмовника, а от него ждать плохого не стоит. Так что сделал ваш сын?

— Ничего не сделал, у него нет магии, чтобы что— то сделать! –затараторил староста.

— А вот у меня другие сведения. Девицы, с которыми ранее встречался ваш сын и, между прочим, переспал, лишив их девственности, утверждают, что он воздействовал на них….

— То, что девки — потаскушки не берегли свою честь, мой сын не виноват и не надо приписывать ему какие— то магические способности. Нас осматривали не единожды на наличие дара, но там было пусто…— выцедил сквозь зубы Потап. — Если бы эти девки думали о чести, то не попались бы на уловки молодого юноши. Все мы по молодости грешим этим!

Он развернулся ко мне.

— Скажи, Авдей, разве твоя дочь была испорчена перед свадьбой?

— Нет, но Афоня перед людьми обнял и поцеловал её. При этом, она не могла сопротивляться ему. Иришка сказала, что совсем не чувствовала своего тела и делала так, как хотел твой сын, — ответил я.

Мне были понятны порывы отца — в любых обстоятельствах защищать своего сына, но в данном случае он делал только хуже.

— Хватит! –рявкнул Василий Ильич. — Ребята, контролируем.

Двое стражников схватили старосту за руки и, посадив на стул, встали с обеих сторон. А отец Семёна вынул из кармана непонятный округлый предмет и поставил на стол. Нажав красный камень посередине, он произнёс:

— Я, Василий Ильич Иванов, рассматривая жалобы сельчанок деревни Лыково, и Левобережья, а также людей из других селения выяснил, что сын старосты Потапа Афанасий Езерский, не имея дара, но обладая непонятными способностями, привлекал молодых дев и насильничал. В общей сложности жалобы подали девять человек. Сейчас, Потап, вы расскажете всё, что касается вашего сына, так как перед вами стоит артефакт правды. Предупреждаю, если после моего вопроса через минуту вы не начнете отвечать, вас начнут скручивать сильные боли, то же самое произойдёт, если вы попытаетесь скрыть правду или начнете врать.

— Да как же это, да что же это? Я, чай, не преступник, чтобы со мной так обращаться, — заюлил староста.

— А вот сейчас мы и убедимся, преступник или нет. Звать как? — задал первый вопрос Василий Ильич.

Из допроса выяснилось, что Афоня — единственный ребёнок в котором через сотню лет проявился дар оборотней. Потап признался, что один из его предков был оборотнем –змеёй, потом в мире что— то произошло, и с каждым поколением вторая ипостась исчезала, пока не пропала совсем. Но порой природа играла с людьми, и в мире рождался человек, в котором просыпался дар предков оборотней.

Мне очень хотелось узнать о причастности старосты к тем событиям восемнадцатилетней давности, когда в мою телегу подкинули ребенка. Но задать я его не мог по одной простой причине, что никто из находящихся в комнате людей, кроме старосты, не знал, что Иришка подкидыш. А мне лишний раз рассказывать об этом не хотелось. Я так сильно ушел в свои мысли, что только имя дочери вывело меня из ступора.

— Почему Афоня воздействовал на свою невесту даром?

— Жених у нее был, полуэльф из соседнего поселения Коньково, а сын хотел сам жениться на ней, поэтому воздействовал гипнотическим даром, чтобы она не сопротивлялась.

— А почему именно Ирина, а никакая другая девушка? –поинтересовался Василий и посмотрел на меня.

Я примерно знал, что он ответит, но все же не был готов к такому признанию.

— Иришка — дочь графини, которую я выкрал из таверны и закинул в телегу Авдею. Мне нельзя было брать её к себе, к тому времени я еще плохо стоял на ногах, и денег совсем не хватало. Да и жена Авдея только разродилась и могла кормить как своё дите, так и девочку грудью.

— Для чего вы украли ребенка? Девочка росла в чужой семье, при этом денег вы за нее не просили, так в чем дело?

Староста всеми силами старался промолчать, но с каждой просроченной минутой его выворачивало так, что насколько я сильный и волевой человек, не мог смотреть на его страдания. Только произнеся первые слова, боль стала отступать:

— Я неправильно выразился. Мне пришлось забрать её у похитителей. Их было двое, а руководил мужиками богато одетый мужчина. Когда этот аристократ взял на руки ребенка и передал одному из своих подельников, то я сначала убил первого, стоявшего на страже, потом проследил за вторым. Тот собирался сесть на коня и умчаться из трактира с новорождённой девочкой. Его я тоже убил, а ребенка подсунул в телегу Авдею.

— А откуда взялась записка? –удивился я.

— Какая записка? Я ничего о ней не знаю, — запаниковал Потап.

Вот таким образом под принуждением все узнали, что Иришка — подкидыш.

— Авдей, отправь вестника сестре и предупреди, что к ним поехал Афоня, а я через свои каналы передам, чтоб его задержали за использование дара оборотней.

Через пять минут под рыдания жены и детей Потапа выводили на улицу с крепко связанными руками, а я, попрощавшись, поскакал в сторону дома.