Глава 17

Ирина

Как мне сейчас хотелось придушить этого мелкого гадёныша. Давно я так не выходила из себя. Даже в своем мире считала, что всё можно решить мирным путем. Кто же знал, что Афоня захочет проверить — говорю ли я правду или нет. Два дня я отрабатывала данные мне деньги и каждый раз, останавливаясь возле куста, докладывала, что на горизонте его невесты не видать. Он, сделав вид, что поверил, а вечером второго дня заявился к нам в дом. Как вы думаете, что произошло? Афоня решил заглянуть в окошко, а сигнализация завопила так, думала, что от этого звука оглохну. Развернувшись к окну, увидела ошарашенные глаза бывшего жениха, его прижатый к окну приплюснутый нос и от удивления открытый рот. Тут сзади него появилась тень, и огромный кулак упал на темечко юноши. Афоня исчезает из виду, а дверь через минуту открывается, и на пороге появляется Прохор.

— Ты что с ним сделал?

— С воришкой? Ударил по голове, — усмехнулся он. Нечего лазить по дворам и заглядывать в окна дома, где живут одни женщины.

— Надеюсь, не убил? –охнула тётушка.

— Да что ему сделается? Можно сказать, я его слегка погладил, — ответил кузнец, но все же с осторожностью выглянул на улицу. В это время там началась суета и какие— то разговоры.

Я выскочила во двор и увидела, как двое стражников поднимают бессознательное тело юноши и магией воздуха приподнимают над землей.

— Куда вы его?

— В нашу внутреннюю тюрьму, — ответил главный стражник.

Я не видела их с того самого дня, когда они упустили Афоню, хотя обещали караулить возле дома. Вот об этом я и хотела им сейчас напомнить.

— Если бы вы оставили кого— то из своих стражников караулить, то этого бы не произошло. Прохор подумал, что в дом лезет вор, и ударил его по голове.

Вышедшие за мной тётушка и кузнец, утвердительно покачали головой.

— Да была охрана, только юноша, которого мы поставили наблюдать за домом, решил проигнорировать приказ и все время проводил у своей зазнобы, — недовольно буркнул «Джонни Дэпп». — Если бы не сработала сигнализация, мы так и были бы в неведении. Я же предупреждал, что ему у нас не место!

— Получается, я поймал преступника? –поинтересовался Прохор.

— Можете так считать. Насколько его вина будет доказана, пока неизвестно, но в данном случае поступили правильно, — ответил ему стражник.

Ребята, оседлав коней, поскакали, а тело Афони летело вслед за ними, словно воздушный шарик на привязи.

Катерина обернулась к Прохору и ударила кулачком по его крепкой груди.

— Не делай больше так! –проворчала она и уткнулась в грудь жениха.

Он недоуменно посмотрел на невесту, потом на меня, и погладил Катерину по спине.

— Не буду! –ответил он и довольно улыбнулся.

— Испугалась! –подтвердила слова тётушки и направилась к дому.

А сегодня был третий день, как увезли Афоню, а Прохора вызвали на допрос. Вот и сидели мы с тётушкой, словно на иголках, вздрагивая от каждого звука. Но через два часа Прохор вернулся и сказал, что все хорошо и к нему нет никаких претензий. Я облегчённо выдохнула, боялась, что из— за меня и моего несостоявшегося жениха между тётушкой и кузнецом все разладится, а мне бы этого очень не хотелось.

Убедившись, что все в порядке, я ушла к себе в комнату, а тётушка с Прохором остались в столовой. О чем они судачили, не знаю, я же занялась придумыванием новой модели платья. Еще при жизни на Земле, я на эмоциях умудрялась придумать ТАКОЕ, что сама удивлялась, как вообще могла дойти до этого. Был, помню случай, что сильно разнервничалась, когда Алиса, моя невестка, уехала рожать в роддом, а плод оказался крупным. Видя её мучения, приехав домой, я придумала три модели платьев для беременных, которые выставлялись в известном в мое время немецком журнале «Бурда Моден». Но не в этом суть. Я сейчас была на таких же эмоциях как тогда, и всё напряжение могла сбросить, только придумав нечто неординарное.

Схватила отрез ткани, вышла в столовую и попросила тётушку освободить мне большой стол. На том, что стоял в моей комнате, было неудобно творить, слишком он был узким и неудобным. Хмыкнув, кузнец с Катей вышли на кухню, а я расстелила материал нежно — салатового цвета и, немного подумав, стала кроить. Я полностью отключилась от мира, мозг представлял модель платья, а руки резали. Даже не могла примерно предположить, что получится, ведь мне придётся объединить моду моего старого мира с модой нынешней.

Хлопковое платье с узором в виде змейки и точек, с вышитыми кружевными вставками на талии и короткими рукавами, обрамленными широкой кружевной отделкой по краю и плиссированной юбкой через два часа лежало на столе. Под кружевную отделку я подложила шёлковую подкладную ткань темно— зеленого цвета. Если удастся задумка, мне предстоит только пройтись артефактом.

Довольная, легла спать уже поздно, а утром даже не заметила, как тётушка ушла на работу, оставив мне на кухне под стазисом блинчики со сметаной.

Сделав все свои утренние дела, я позавтракала и вновь принялась за дело. Нужно было закончить платье. Осталась мелкая работа, с которой я справилась за три часа. Пришло время нарядиться и отправиться «выгуливать платье». Надо же похвалиться, какая я умница, что придумала нечто неординарное.

В первую очередь решила сходить в парк и пройтись по аллеям. Затем заглянуть в несколько магазинов и, конечно в свою любимую лавку, где продавались всевозможные ткани и всякие нужные мелочи для шитья, а также купить чего— нибудь сладкого для сегодняшнего ужина.

Выйдя из дома, я огляделась, мне до сих пор казалось, что Афоня продолжает следить за мной. Кстати, заглянув в окно, он больше удивился тому, что на мне не было иллюзии, и я сидела за столом в своем обычном для этого мира облике. Видимо, от неожиданности он не обратил внимания на то, как заголосил артефакт слежения, а также не заметил, как сзади к нему подобрался Прохор.

Пройдя улицу, я вышла на дорожку, ведущую в парк. Мимо меня спешили прохожие, нянечки с воспитанниками неспешным шагом двигались к музыкальному фонтану, медленно прохаживались пожилые супружеские пары. Они оживлённо что— то обсуждали между собой, а я в этот момент им сильно завидовала, вспомнив своих.

Я шла туда, куда несли меня ноги, не имея определённой цели, пока не почувствовала, как устала, и села на скамейку. Оглянувшись, только сейчас заметила, что расположилась недалеко от городского пруда, берега которого окаймляли украшения из водяных лилий, а на набережной цвели цветы акации. В пруду на забаву ребятишкам плавали дикие утки— кряквы со своими утятами. Детки с няньками покупали тут же на берегу корм и кормили птиц.

— Разрешите к вам присоединиться, девушка? –услышала я мелодичный голос и резко повернулась.

Возле скамейки остановилась красивая женщина с волосами цвета меда, и любопытством посмотрела на меня. Бросив лишь мимолетный взгляд на женщину лет тридцати пяти, я сразу поняла, что она довольно состоятельная дама, так как одежда на ней была из дорогого материала, который для меня было не по средствам купить.

— Да, присаживайтесь, пожалуйста леди, — ответила женщине и улыбнулась.

— Спасибо. Меня зовут Анна Олеговна Романская, — она так поглядела на меня, словно я непременно должна знать это имя.

— Эээ, очень приятно, меня зовут Ирина, — ответила ей и вновь отвернулась.

— Хм, видимо вы из далека, милая, и наверное не слышали о «Модном доме Романских», который принадлежит мне?

— Я, действительно, не здешняя, приехала издалека к родной тёте….

— Ах, вот оно как! –произнесла незнакомка и отчего— то довольно улыбнулась. — Скажите, милая, а платье на вас где вы купили?

— Ой, что вы, это платье я сшила сама. Буквально сегодня закончила.

— Сама? Дитя, я, конечно, понимаю, что вы хотели работу мастера показать как свою, но в данном случае, думаю, это неуместно! Я швея с большим стажем и чтобы добиться такого уровня, вы должны иметь большой опыт.

Честное слово, это недоверие меня стало просто бесить. И я, обернувшись к женщине, не преминула съязвить:

— Если бы у вас был такой опыт, то вместо вот этой ставки, — я показала на бордовое платье незнакомки, — вы бы предпочли более светлое, хотя бы на два тона, чем сам цвет материала…., — начала я закипать, но женщина, посмотрев на меня, неожиданно расхохоталась.

Весь появившийся запал исчез, и я просто от нестандартного поведения женщины лишь недоуменно хлопала глазами. Отсмеявшись, она платочком вытерла слезы и произнесла.

— Простите меня, мне нужно было убедиться, что это платье вы сшили сами.

— И не только это! –еще хмуря брови, произнесла я.

Возле пруда я увидела Алену в том самом платье, которое я недавно сшила.

— Видите светловолосую девушку, бросавшую корм утятам? Это платье тоже сшила я.

Женщина внимательно осмотрела платье и удивленно взглянула на меня своими карими глазами.

— А вот эти цветочки, вы тоже сами делали?

— Да, я владею техникой вышивания из шёлковых лент, а также техникой Канзаши, как вы видите у девушки на поясе.

— Я много знаю от техниках вышивания, но такое вижу впервые, — удивилась она, разглядывая мою знакомую. — Жаль, что не смогу посмотреть ближе.

— Почему же не можете? Сейчас исправим. Алена, — крикнула я и помахала рукой, когда она обернулась.

Увидев меня, девушка улыбнулась и, схватив за руку девочку лет десяти, побежала в нашу сторону.