Глава 21

Ирина

Сегодня первый день Новозимья. Это праздник, который заменяет в этом мире Новый год, будет длиться неделю. Нынешнее утро встретило нас хорошим крепким морозом и большими сугробами, а на улице звучала мелодичная, распространяющаяся по всей окружности, музыка. Снег уже перестал сыпаться, а к обеду показалось солнце. Дворники очищали снег с тротуаров и сгребали его с крыш, к безумному восторгу мальчишек, пытавшихся поймать снежинки руками. Всем запрещалось делать какую— либо работу по дому, чтобы наступающий год прошёл легко и без особых забот, но это не касалось работников, смотрящих за чистотой улиц.

Тётушка с Прохором зашли в дом, они только прибыли из храма, где служащий соединил два любящих сердца в одно целое. Я вчера уже приготовила салаты и заодно накрутила пельменей, будет чем отпраздновать свадьбу и Новозимье. Близких родственников ни у Катерины, ни у Прохора не было, если не считать Варвару и Авдея. Но вряд ли бы дочь приехала на свадьбу матери, после того, как выгнала соседа из дому. А отцу тётушка не стала писать….

Она сбросила с себя голубой кардиган, который я ей связала для этого случай, а изнутри пришила подкладку, состоявшую их шерстяной ткани и обычной овечьей шерсти. Кардиган доходил тётушке до колена, поэтому на зиму сшила расклешенную тёплую юбку темно— синего цвета.

Я узнала у Прохора, когда они примерно будут дома, и все расставила на стол. Кроме этого на диван положила два подарка. Для тётушка я связала белую шаль, а Прохору теплую безрукавку. Шали — это моя слабость. Еще живя в своем мире, я придумывала всевозможные узоры и воплощала их в жизнь. Своих девочек научила этому, а вот Сонечку не успела, слишком мала была внучка. Я тяжело вздохнула и постаралась отстраниться от дум, которые в последнее время мучили меня не только ночью, но и днем. Прохор перешел жить к нам, так как дом возле кузницы, в котором он обитал, принадлежал городу. Пока он работал кузнецом, мог в нем жизнь, но раз женился, то жилье вновь передали мэрии. Я чувствовала себя чужой, не было тех задушевных разговоров с тётушкой, не было девичьих секретов, с которыми мы делились между собой, она теперь стала замужней дамой.

Подумав, на третий день Новозимья решила отправиться в путь. До столицы Росса было не так и далеко, всего лишь сутки потрястись в дилижансе, а учитывая средневековые дороги, без синяков на мягком месте не обойтись. Если бы у меня была лошадь, то я наверняка поскакала бы на нем, но чего нет, того нет.

Предупредив тётушку, что выезжаю в столицу, собрала свои уже немаленькие пожитки, незаконченные работы и отдельную сумку со связанными изделиями, среди которых были три шали. На следующее утро все втроем отправились на станцию, откуда отходили дилижансы в Вышгород. Пока извозчик складывал мои вещи, Прохор сбегал за билетом, а тётушка давала наставления, как вести молодой девушке в столице.

— Будь осторожна, Иришка! Это тебе не наш маленький городок, где все тихо и спокойно. Там и преступности больше, и мошенники на каждом углу, да и от воров надо защититься. Вот тебе адрес моей знакомой. Зовут её Акулина. Мы дружили с ней с детства, скажешь, что дочь Авдея. Она на время приютит тебя. Это продукты на дорогу.

Катерина буквально всучила мне большую корзину с провизией. Да тут хватит не на одного человека, а на целую роту голодных мужиков. Хотела отказаться, но когда взглянула на расстроенное лицо тётки, молча поставила корзину на колени. Не люблю прощаться, от этого портится настроение, накатываются слёзы, подступает комок к горлу! Поэтому, обняв тётушку и кивнув Прохору на прощание, я откинулась на спинку сиденья и закрыла шторку. Они, поняв мое состояние, не стали задерживаться и медленно направились в сторону дома.

Дорога бежала вдоль пустынных лугов, небольших деревень, через мелкие речки, стремительно бегущие в направлении большой реки, через густой лес, где к вечеру стали явно слышны звуки, издаваемые ночными хищниками. Я несколько раз дернулась, но старушка, сидевшая возле меня, погладила по плечу.

— Не надо бояться диких зверей, детка, они не тронут такую, как ты, а вот двуногих стоит. Они будут похуже, чем хищники.

Вначале я не поняла, о чем она сказала, и только, вспомнив слова Норы, удивленно уставилась на старушку.

— Да, я тоже такая же. Еду вот к сестре, помочь надо в одном деле, — ухмыльнулась она.

А я смотрела на пожилую женщину, и только сейчас до меня стало доходить, что взгляд— то у нее не старушки, а молодой женщины. Впрочем, это не мое дело, подумала я и опустила ситуацию. Ближе к вечеру я открыла свою корзину и прежде чем начать есть, угостила всех сидевших рядом с собой пассажиров дилижанса. В общей сложности нас было семь человек. Кроме меня со старушкой, в путешествие отправилась женщина с восьмилетним ребенком и семейная пара с сыном лет пятнадцати. Еды хватило на всех и, поужинав, мы разговорились. Общий стол на время сблизил между собой попутчиков, как обычно бывает, когда едешь в поезде в одном купе. Утром, добравшись до Вышгорода, мы уже считались близкими знакомыми, приглашая друг друга в гости.

Наняв пролетку, я назвала адрес женщины, которую мне дала Катерина. Доехав до обозначенного адреса, я расплатилась и спустилась. В этот момент из дома вышла пожилая светловолосая женщина.

— Извините, пожалуйста, я приехала к женщине по имени Акулина. Она здесь проживает?

— А ты кто такая будешь? — вопросом на вопрос ответила она.

— Меня тётушка Катерина отправила к ней, говорила, что они подруги детства.

— Ой, милая, так нет больше Акулины –то, померла она пять дней назад. Вот до приезда сына присматриваю за домом и скотиной.

Эта новость словно обухом ударила по голове. Я не ожидала, что попаду в такую ситуацию. Нет, страха не было, я могла в любой момент обратиться к графине Романской, на крайний случай снять в гостином доме комнату, денег для этого у меня хватит.

— Как зовут— то тебя, горемычная?

— Ириной! –ответила я.

— А меня тёткой Марфой кличут. Знаешь что? Пойдем ко мне. Ты видать только что приехала. Чаем напою, а там и поговорим.

Дом тетки Марфы был соседним: небольшой, с черепичной крышей зеленого цвета, выкрашенный голубой краской. От дома на улицу шла маленькая тропинка, огороженная с обеих сторон метровыми сугробами. Вслед за хозяйкой я вошла в дом и после сеней передо мной предстала просторная комната. В центре длинный деревянный стол, а по краям расположились лавки. Справа находились три сверкающих чистотой окна, занавешенные светло— голубыми шторами. Слева большая белая печь, за которой виднелись несколько дверей. Стены, пол и потолок были деревянными, всё так, как я привыкла видеть у бабушки в деревне.

Честно признаться, мне нравился дом и сама хозяйка, светловолосая сероглазая женщина лет сорока.

— Вот здесь в углу рукомойник. Иди, помой руки, а я пока заварю свежего чая.

Я сделала так, как сказала тетка Марфа и села за стол. На столешнице тут же появились два пирога, свежий травяной чай и плошки с медом и вареньем из лесной земляники, от которого шел неповторимый аромат солнечного лета. Не стала долго уговаривать себя и принялась за еду.

Только после того, как я насытилась, женщина устроила мне допрос. А я все и рассказала, что приехала по просьбе графини Романской Анны Олеговны и собираюсь помогать ей открыть второй модельный дом.

— Что— то верится с трудом? — заявила мне тетка. — Где ты и где она. Романская— такая дама, что никого просто так не подпустит к себе.

— Так и первая встреча наша прошла не как у всех, — усмехнулась я и рассказала, как, проигнорировав в начале женщину, потом доказала на что способна.

Тётка Марфа, слушая, только ахала.

— Кстати, я привезла несколько работ, которые она просила. Сейчас покажу.

Раскрыв свою сумку, вынула сначала шали и отложила их в сторону, а под ними лежали связанные мной воротнички и манжеты. Марфа одобрительно цокала языком, и, все же не выдержав, отложила их и взяла в руки сверху лежавшую шаль.

— Красота какая! — восхищенно произнесла она, поглаживая мягкую шерсть. — Даже у аристократок не встречала шалей с такими узорами.

— И не встретите, тетя Марфа, я их сама придумываю.

— А вот моя Маришка так и не научилась вязать, только вышивать умеет, — расстроенно произнесла хозяйка дома.

— Не переживайте, я её научу, — предложила я, но женщина только отмахнулась.

— Домой она только на выходной приходит, а работает служанкой в доме самого главного дознавателя столицы— господина Смирнова Ивана Васильевича.

— А как же муж?

— Помер давно. Пьяным замерз на улице, — она говорила эти слова без чувства сожаления, видимо, за все время достал со своей пьянкой.

Захочет, потом сама расскажет.

— Одна я живу, Ирина, если не считать приезд дочери раз в неделю, а ты, как я поняла, приехала к Акулине в гости. Если хочешь, можешь остаться пожить у меня.

— Хорошо, тетя Марфа, мне у вас понравилось. Сколько я вам должна за постой?

Она немного замялась, потом попросила один из связанных шалей в счет оплаты. Я в принципе эту шаль и хотела подарить Акулине, но раз такое дело, то отдам этой доброй женщине.

— Я понимаю, что он очень дорогой, поэтому два месяца можешь жить за счет подарка.

— Хорошо, ответила я и улыбнулась.

Не хотелось говорить, что шаль стоит раз в пять дороже, чем съем комнаты в частном доме.