Глава 41

Ирина

Домой я вернулась вечером, и не дожидаясь, когда меня позовут на ужин, направилась в свою комнату. У Анны Олеговны мы пили только чай со сладостями, а мне все же хотелось что— то посущественнее, поэтому позвонила в колокольчик, и в комнате появилась моя горничная.

— Чего желаете, госпожа? — улыбнулась она, отчего меня передёрнуло.

Это подобие улыбки было больше похоже на оскал зверя, загнутого в угол. Я мотнула головой, отгоняя плохие мысли.

— Принеси мне что— нибуть перекусить перед ужином, — попросила я.

Надя кивнула и вышла, а я за это время успела умыться и переодеться в домашнее платье. К этому времени Надя занесла поднос и поставила его на столик. Кивнув, я поблагодарила и произнесла:

— Можешь идти, а через полчаса забрать пустую посуду.

Девушка молча вышла. Я села на кресло возле столика и вдохнула аромат свежеиспеченных булочек. Живот требовательно заурчал, возмущаясь таким скотским отношением к нему любимому. Не стала его долго мучить и, подвинув ближе чай, взяла булочку, чтобы намазать сливочного масла. В этот момент на выпечку среагировал перстень: камень в две секунды поменял цвет на ультрамариновый. А это уже однозначно говорило о том, что в ней довольно большое количество яда. Отложив булочку, я прошлась по всем принесенным мне в комнату продуктам. Во всех продуктах имелся яд. Поняв, что от меня хотели избавиться, внутри все похолодело. Я вскочила и побежала в комнату родителей.

Отец с матерью лежали на полу без признаков жизни. Надеясь, что брат жив, рванула в его спальню. Ромка лежал на кровати без движения, а на полу валялась недочитанная книга. На пару минут меня охватила паника, но я тут же постаралась взять себя в руки. Видимо, прожитые годы в России оставили свой неизгладимый след в моей душе, а похожих моментов в жизни у меня было три, и все касались мужа. Поэтому я в первую очередь представила лицо Игната и нажала на камень в перстне.

В тот же миг оказалась в кабинете главного дознавателя, где шло совещание. Все присутствующие растерянно посмотрели на меня, потом на господина Смирнова. Игнат, подскочив со своего места, заключил меня в кольцо своих рук

— Что случилось, родная!

— Они все там… — показала в пространство, — а меня тоже хотели отравить, — просипела я от волнения и из глаз хлынули слезы.

Но Игнат не дал расслабиться и встряхнул меня не сильно, но ощутимо.

— Где тебя пытались отравить?

Я сглотнула и более связно рассказала, что приехала домой и перед ужином решила перекусить. Горничная принесла закуски, чай и булочки, во всех продуктах был яд.

— Долго не думая, я побежала сначала в комнату родителей, потом в Ромкину. Они все лежат без движения, словно мертвые… — не выдержав, громко всхлипнула.

— Все во двор, — скомандовал господин Смирнов. — Олег к лекарям, захвати минимум еще двоих.

Через пять минут мы стояли во дворе моей усадьбы, хотя, мне казалось, что время неумолимо несется вперёд и уже не удастся спасти своих родных. Часть ребят осталась на улице, остальные зашли в дом. Слуги, сидевшие на кухне, растерянно огляделись, когда я вместе с дознавателями зашла в помещение. Все семеро были слишком ошарашены, лишь на лице одного человека я заметила ехидную улыбочку. Это была моя горничная Надя.

— Это она принесла еду, пропитанную ядом, — пальцем указала на девицу.

После моих слов главная повариха особняка мелко затряслась и закатила глаза. Я не стала смотреть, что произойдет с женщиной и, честно сказать, было наплевать, как они к нам, так и я к ним. Подхватив подол платья, побежала в комнату родителей. Там уже находились два лекаря, которые колдовали над телами моих родных. Затем побежала в комнату Ромки. Там тоже работал лекарь, но было заметно, что он уже полностью выложился- пот с него лил градом. Увидев нас, он произнес.

— Дело плохо, мальчику досталось больше других. Я часть яда вынул из организма, но остальная часть не дает восстанавливаться. Одно из двух— или он умрёт, или лишится магии.

— Нет! — вскрикнула я. — Делайте всё возможное, я заплачу любые деньги.

Меня все больше охватывала паника, пока Игнат не прошептал на ухо:

— Всё будет хорошо!

Встав позади лекаря, схватил его за плечи, чтобы передать ему свою магию. Лекарь с новыми силами принялся лечить Ромку. Борьба за его жизнь шла более двадцати минут, и только тогда, когда на лице появился румянец, я поняла, всё позади. Слёзы потекли из глаз, но я совершенно не стеснялась их. Вся боль и страх уходили вместе с ними. Поняв, что с братиком все будет в порядке, я вернулась в спальню родителей. Здесь положение было намного лучше. Родители уже пришли в себя, но были еще слабыми и бледными от пережитого.

Я знала, что магов лекарей нужно сродно покормить, поэтому спустилась со второго этажа на кухню. Повариха стояла возле печки и заканчивала готовку ужина.

— Палаша, где остальные? — поинтересовалась я.

— Так все на допросе, госпожа. Мне первой устроили допрос перед артефактом правды. Я им всё и рассказала без утайки, что ничего не видела. Всю еду, господа дознаватели проверили и сказали, что в порядке, яда нет. А старшой— то ихний жуть какой злой. Строго— настрого приказал на кухню к еде больше не подпускать ни одного слугу, — поделилась она информацией. — А как там графья— то госпожа, живы хоть?

— Отравление сильное, Пелагея, но господа лекари делают все возможное.

— А вас— то, госпожа, словно сам Всевышний спас!

— Нет меня до… я хотела сказать, графиня Луцкая спасла, подарив артефакт, — задумавшись, ответила я и тут же подумала, может она тоже знала, что готовит Надя, но промолчала. Лучше держать язык за зубами.

Через час кое—что стало проясняться. Надю увезли дознаватели. Но даже то, что она рассказала под артефактом правды, уже давало информацию к размышлению И почему –то я не удивлена, что здесь вновь замешан Потап Елизарский.

Родители и Ромка лежали под присмотром лекарей, каждый в своей спальне, а я с господином Смирновым и мужем находилась в столовой. Мы поужинали и за чаем вели разговор, который, как обычно, затянулся.

— Я изначально чувствовала, что в этой девице что—то не то! — произнесла недовольно, когда услышала, что отравительницей является горничная Надя.

— У девушки не в порядке с психикой. Дело в том, что на мать по молодости напали какие—то отморозки и изнасиловали её. Сама того не ожидая, девушка оказалась в положении. Так и росла Надя, словно былинка среди остальной прислуги. Мать старалась не смотреть на неё и совсем не чувствовала любви к ребенку, тем более девочка напоминала ей тот страшный день, сломавший ей жизнь. А вот Федор Шишков (тот самый кучер, который связался с Елизарским) жалел девочку и часто подкармливал её, возился с ней, делал игрушки. Нафантазировав себе, что Федор её настоящий отец, девушка так и продолжала всем так говорить. А он, не имея семьи, привязался к ней и никогда не отрицал этого. Когда мы арестовали кучера после нападения на вас, Надя затаила обиду на всю вашу семью и решила извести, считая, что именно граф Демидов и его семья виноваты в аресте её «отца».

— Честно сказать, я уже переживаю, что родители и брат могут пострадать еще от кого—то из—за меня. Сколько таких, которые считают себя обиженными, ходит по свету?

— Так всех арестовали уже, поэтому я не смог приехать сегодня к Романским. Господин Смирнов назначил операцию по захвату тех, кто участвовал в этом деле.

— А что их было так много?— удивилась я.

— Понимаешь, малышка, дело в том что все участники этих событий в той или иной степени связаны между собой, и ты по свое доброте, сама того не зная, встала им поперек. Если староста бы знал, что его планы относительно тебя рухнут, да еще удастся разоблачить многих из его людей, держался бы подальше. Сам кучер, это просто отдельный персонаж, а на самом деле даже в тюрьме стражником работал один из подельников Потапа Елизарского. Он и помог ему сбежать из под стражи, а дальше еще интереснее. Оказывается Семен, это тот самый стражник, приходится племянником барона, находящегося на рудниках… Узнав об этом, Иван Васильевич специально проговорился ему о том, кем является староста и как получилось очернить барона, его дядю. После этого случая весь их род впал в немилость короля. Узнав об этом, Семён убил старосту, — Игнат улыбнулся. — Мы, конечно, рассчитывали на то, что стражник придет и даст нам информацию, а получилось совсем другое.

— Рианэль, ты забыл сказать, что господин Либров был тем самым человеком, который поставил на поток похищение девушек и изъятие у них магии. Когда поняли, кто их вывел на ведьму и магов, вас, дорогая графиня, хотели убить, но староста запретил. Так что, в какой—то степени вы обязаны ему жизнью.

— Получается староста и в этом деле участвовал?

— Бери выше, любимая, он был главарем, — усмехнулся Игнат.