Глава 8

Интерлюдия

Отец Афони Потап Езерский метался по комнате туда—сюда, носком сапога откидывая валявшиеся на затоптанном полу остатки еды, разбитую в ярости посуду, пока не зацепился ногой о валявшееся покрывало и не грохнулся лицом об пол.

Афоня стоял молча, прекрасно зная характер отца, и старался остаться незаметным.

Встав на корячки, мужчина схватился за тюфяк и, еле поднявшись на ноги, тут же опустился на разобранную кровать.

— Ты понимаешь, щенок, что натворил? Всё было продумано, осталось только жениться на этой девчонке и предъявить графине её дочь. Ты получил бы графский титул и деньги, вместо приданного. Какого рожна стал применять свой дар на ней, идиот? Авдей меня даже слушать не стал, подхватил её и исчез из дома.

Афоня, видя, как отец с каждым произнесённым словом всё больше распылялся, старался съёжиться, ссутулиться от желания казаться незаметным. От горя, что свадьба не состоялась, старший Езерский вернулся домой не в духе и, приказав принести в комнату водки и закуску, два дня не выходил их своей спальни. Жена старосты Авдотья всегда было молчаливой, неприметной женщиной и никогда не совалась в дела мужа. Промолчала и на этот раз.

— Авдей этого так не оставит, он любит подкинутую девчонку и в обиду не даст.

— Отец, что сейчас делать –то?

— Что делать? Что делать? –передразнил его отец. — Отправляешься на поиски своей невесты, да не забудь взять с собой договор с отцом купца. Единственный раз хорошо сработал, когда подействовал на него и велел написать то, что нам нужно.

— Где же искать её, королевство большо? —удивился юноша.

— Наверняка к сестре отправил в Березовец. Кроме нее и племянницы у Авдея нет близких родственников, все на погосте.

Авдей

Дом главного стражника города Орлеца, Василия Ильича Иванова, находился недалеко о жилища Семёна.

Во дворе развешивала белье невысокая светловолосая пышечка с голубыми глазами и с прелестным розовым румянцем на щеках. На сколько я знаю Василия, он был полной противоположностью жены— высокий и жилистый, с мозолями от холодного оружия. На первый взгляд мужчина казался тощим и хилым, но при этом обладал недюжинной силой.

— Тетя Мила, добрый день! Отец дома? –поинтересовался Семен, встав возле калитки.

— Добрый день, Семён, и вы, молодой человек. Василий только поел и прилег отдохнуть, —улыбнулась она. — Проходите в дом, сейчас чайку попьем.

— Нет, спасибо, тётя Мила, мы к отцу по очень важному делу.

Видимо, услышав голос сына, сам хозяин дома вышел во двор.

— Добро пожаловать сын, давно ты к нам не захаживал. И ты Авдей, проходи.

Отец с сыном были сильно похожи друг на друга: оба темноволосые, кареглазые, с широкими бровями и с правильными четко очерченными губами. Если внешне их без зазрения совести можно было назвать близкими родственниками, то внутренне они принадлежали к противоположным типажам. Если Василий отличался уравновешенным и спокойным характером, и в любой ситуации оставался спокойным, то Семён был полной его противоположностью— веселый, позитивный с большой долей оптимизма, но при этом в своем лекарском деле он был большим профессионалом.

— Отец, мы, как ты уже понял, пришли к тебе по делу, —начал свою речь младший Иванов.

— А ты ко мне только по делу и заглядываешь, —хмыкнул Василий. — Я порой думаю, что ты обижен на меня из—за того, что женился повторно.

Я знал, что это так, но взглянув на окаменевшее лицо друга, промолчал. Семён до сих пор не мог простить отцу, что тот привел чужую женщину в их дом.

— Мы сейчас хотим поговорить о другом. Дело серьёзное.

— Чай предлагать не буду, знаю, что откажешься. Пошли в мой кабинет, там будет спокойнее. Сейчас близнецы вернуться со школы, ведь не дадут спокойно пообщаться.

Как бы не относился Семён к мачехе, но девчонок–близняшек любил и часто баловал. Они в ответ души не чаяли в старшем брате.

Мы расположились в креслах, а хозяин дома сел на диван.

— Я начну с самого начала, как дочь Авдея, подброшенная в его телегу много лет назад неизвестными людьми, оказалась сосватанной к сыну старосты.

Семён вкратце рассказал о брачном договоре между семьями. Причем, произошло это неожиданно для всех за две недели до смерти отца Авдея.

— При этом сама девушка заметила, что Афоня –бывший навязанный жених— в отношении нее применил свой дар. А вот теперь главное –это не ментальный дар, так как по распоряжению короля каждый человек должен до 18 лет провериться на его наличие и силу, а у мальчишки ничего не нашли….

Семен рассказал, как проверял Ирину и остальных детей деревни Лыково, при этом у девочки обнаружилась иллюзорная магия, а у жениха дар отсутствовал. Но по словам невесты он подчинял её своей воле. То же самое заметили и другие люди, жившие в этой и в соседней с ней деревне. Есть девицы, которые принудительно подчинились воле Афони и переспали с ним. Известны три случая, незамужние девушки понесли от сына старосты. При этом, каждая из девиц сообщила, что не по своей воли спала с ним, на неё воздействовали.

— Подожди, Семен, ты понимаешь, что сплетни сплетнями, но мне нужны доказательства. А что я могу предъявить Афоне, если у него нет никакого дара. Любой защитник, которого наймет староста, если я заключу под стражу его наследничка, потребует доказательства, —остановил пыл сына главный страж.

— Я смотрел ауры Иринки и тех девиц. У каждой появлялся непонятный фон, похожий на темное склизкое вещество на ауре, который со временем исчезает.

— А я могу подтвердить это, Иришка, не скрываясь, рассказала, как застыла, смотря в глаза жениха, и не могла повелевать своим телом, оно её не слушалось. При этом перед храмовником, стояли только жених с невестой, рядом никого не было. Видимо, сильная магия девушки взбунтовалась и вырвалась наружу.

— Она так сильна магически?—брови стражника взлетели от удивления вверх.

— Да, отец. Кроме этого у нее появился еще один дар –поисковый. Она может сразу понять направление, где искать человека, как только воспроизведет в памяти его образ.

— Но ты ведь знаешь….?

— Знаю! Но без разрешения Авдея отписываться королю не буду, —ответил Семен и упрямо сжал губы.

— Сейчас Иришка находится у моей сестры в Березовце. Но пока речь не о ней. Если Афоня на самом деле такой, как его описывала дочь, то многие девушки в деревне в опасности, —заметил я.

— Я согласен с Авдеем, мне пришлось спасать трех девушек из Лыково. Все они были замечены в связи с Афанасием Езерским.

— Хорошо ребята. Я сейчас отправлю сообщение дознавателям, и, получив ответ, отправимся в Лыково.

— Думаю, мне пора, меня малой ждет в телеге.

— Иди, Авдей, не прощаемся, —отпустил хозяин дома, а Семен пожал руку.

— Остановитесь у меня. Я предупрежу Анисью, что будут гости, —заметил перед уходом.

— Не стоит! Если мы получим разрешение забрать его с собой, то верхом доберемся быстрее тебя.

Вроде душу облегчил после того, как все рассказал лекарю и его отцу, но все же было тяжко и сердце предчувствовало нечто, о чем я пока даже не догадывался.

Сев в телегу, я приказал Митяйке в городе ехать медленно, а как только вырвемся из него, гнать лошадь. Отдохнуть она успела, не думаю, что загоню. Всю дорогу думал о последних событиях и даже не заметил, как мы оказались на окраине деревни.

Подъехав к воротам я велел пацану распрягать лошадь, а сам ринулся к дому. Мне срочно нужно было узнать последние новости. В этом могла помочь только Анисья.

— Ольга, где мать? —увидев среднюю дочь, поинтересовался я.

— В своей светлице, —ответила она, растеряно смотря на меня.

Анисья о чем—то задумавшись, смотрела в окно.

— Ждешь кого?

Жена вздрогнула и резко обернулась.

— Да, тебя, Авдей.

— Что-то случилось?

— Даже не знаю, как тебе сказать. После твоего побега из храма вместе с Ириной, —она сморщилась, — Афоня уехал в город. Зашел в дом, еще раз расспросил о дочери, а потом отправился на поиски.

— Вот стервец. А зачем он заходил сюда?

— Чтобы узнать, где она может быть?

— А ты что? Почему я должен каждое слово вырывать из тебя?

— Сказала, что единственное, куда ты можешь её отправить, так только к своей сестре Катерине.

— Зачем ты это сделала? –я без сил сел на стул.

Она воинственно подбоченилась и, слегка наклонившись, выдала.

— А почему я должна терпеть твоего выродка в своем доме?

Теперь скрывать было нечего, я успел рассказать всё Иришке, поэтому решил открыться перед супругой. Тяжело поднявшись, я принес магическую клятву:

— Магией своей клянусь, что кроме тебя, Анисья, женщин у меня не было, а Ирина— подкидыш. В тот самый день, когда ты родила сына, мне подкинули её в телегу.

Между нами сверкнула молния и исчезла. Теперь пришло время удивляться жене. Она растерянно плюхнулась на кровать и застыла, недоверчиво уставившись на меня.

— Но как же так, Авдеюшка, почему ты раньше не рассказал, я ведь все зло на тебя срывала на ребёнке? —растерянно произнесла она.

— У тебя язык, как помело, Анисья, обязательно проболталась бы. А я хотел, чтобы девочка почувствовала себя родной в семье, желанной, но зря надеялся. Не стала ты ей матерью! Больше злой мачехой. Искал её близких, но не нашел…. Подожди, ты сказала, что Афоня отправился на ее поиски?

— Да, эту случилось за полчаса до твоего приезда. Ой, Авдеюшка, что сейчас будет–то?

— Не знаю, но сейчас едут сюда стражники, чтобы забрать его в город. Слишком много жалоб на Афоню. А вот, кажется и они.

Увидев в окне подъезжавших всадников в количестве пяти человек, сбежал вниз со второго этажа и вышел во двор.