Бонус 4 – Всё... (POV Олег)

Забираю пакет с заднего сиденья. Машину на сигнализацию.

Сзади хлопок двери.

– Аронов!

Разворачиваюсь.

А, черт…

– Где она?

– Добрый вечер, Денис.

– Где она?

– Женя в безопасном месте.

– Мне нужно ее увидеть.

– Нет.

Рука взлетает, в попытке перехватить воротник моей куртки. Шаг назад. Отклоняюсь в сторону. Пролетает мимо.

– Не намахался еще руками?

Закрывает глаза. Желваки двигаются.

– Мне очень нужно с ней поговорить.

– Меня не касаются твои нужды, Зорин.

– Олег, ну, пожалуйста! Я очень ее люблю. Дай мне ее!! Один разговор!

– Зорин… Я и так много тебе дал. Ты получил такой… шанс! И она опять сбежала от тебя ко мне... больная, истощенная, вся в синяках, впавшая в эмоциональную кому. И ты хочешь, чтобы я отдал тебе ее в третий раз?

– Я все понимаю это Олег! Такого больше не будет. Она мне очень нужна, очень!!

– А ты думаешь, она была не нужна МНЕ, когда жила с тобой?! Ты думаешь, я люблю ее меньше? И мне, бл*ть, это не было больно? Но я не бегал к тебе, Денис, и не просил ее вернуть.

– Потому что ты знал, что она вернется к тебе!! Знал!!!

– Да. Я знал. Потому что, Зорин, я полтора года работал над тем, чтобы она возвращалась. А ты два месяца не покладая рук над тем, чтобы сбежала. Каждому свои дивиденды!

– Олег… Ну ты же человек… Пожалуйста… Мне просто нужно увидеть ее…

– Я больше не человек. Хватит. Моя излишняя человечность поставила под угрозу ее благополучие.

Разворачиваюсь к подъезду.

– Она у тебя?

– Нет.

Ловлю себя на том, чтобы не взглянуть на лоджию, Женя иногда выходит на нее.

Мне очень жаль его, правда. Я чувствую, что творится с ним. Но Женя важнее.

– Олег?

Останавливаюсь.

– Она… с тобой? Она спит с тобой? Вы вместе?

Надо бы ответить, что – да.

Но не могу бить по нему еще и так. Он разбит и без этого. Тем более, что это неправда.

Отрицательно качаю головой. Он выдыхает, закрывая на секунду глаза.

Дурак…

– Нет, Денис. Сначала пусть отлежится, поправится. Потом я ее реанимирую после тебя психологически. А потом только заберу, как женщину.

– Где она?..

– В безопасном месте. Всех благ.

***

Я сплю с ней. Она так попросила. Несколько раз за ночь – «Дэн!» и подрываясь хватает меня за руку. Это пи**ц как больно мне. Потом падает обратно. Мы лежим так несколько минут. Беззвучно болезненно стонет, без слез.

– Моя девочка… не надо… все это пройдет…

– Я очень его люблю, Олег…

Больно…

В какой-то момент я не выдерживаю.

– Женечка, твою чувства к нему сильнее, чем ко мне?

Отрицательно качает головой.

– Нет… Но я все равно его очень сильно люблю…

И я понимаю, почему отдал там ее ему. Чтобы вот так она вернулась сама и сказал сейчас то, что сказала. И не сожалела о том, что она со мной, а не с ним.

Она двигается ближе, обнимая меня и, я чувствую, как несколько раз втягивает мой запах. Закрывает глаза и засыпает.

«Я его очень сильно люблю»...Не хочу анализировать это. Я обещал принять. Я принимаю.

Закрываю глаза. И вот – опять: «Дэн!»...

Что произошло между ними?

Снова спит, а я глажу ее по спине. Очень худая… как подросток…

На запястье черно-синий обод. Это наручники. Сложно не узнать след.

Что между ними произошло?

Нет, я не верю, что он бил ее. Не могу поверить. Но я вижу синяки. На ребрах, руках…

– Женечка… расскажи…

– Нельзя…

– Можно. Мне можно рассказывать всё. Я – не он.

– Я знаю… – она садится на меня верхом в кресло. – Спасибо за это…

– Расскажи, Женечка… – я веду пальцами под ее глазами.

Синяки… Скулы острые… Губы бледные… Глаза блестят. Но не плачет. Как будто бы не может.

– Ладно… – кивает. – Ладно… Я работаю фабрикой по производству боли, 

вечные крайности, никогда не посередине, 

существую на таблетках и алкоголе, 

на запредельном адреналине. 

Я работаю болью, это мое искусство, 

да, кристальнее, чем у художника или артиста –  

принимать в себя самые жуткие в мире чувства, 

чтобы звучать все более яростно, звонко, чисто. 

Я коллекционирую пулевые и ножевые, 

на груди рубашка намокла. 

каждый раз влюбляюсь, словно впервые, 

каждый раз танцую на битых стеклах. 

Я иду по городу, подо мной гудит автострада, 

запредельная ясность – та, что приходит за гранью. 

Отдавай мне боль свою, ничего не бойся, так надо, 

до свидания, не смотри мне вслед, до свиданья... 

(Анна Долгарева) 

Мне хочется проораться. Но я только сжимаю ее сильнее. И она засыпает. И я опять ее глажу. А она во сне пробует мою кожу на вкус и расслабляется.

Что случилось у них?

***

– Тебе надо покушать.

– Завтра…

– Обещаешь?

– Мхм…

Мой телефон звонит. Женя вздрагивает. Каждый раз.

Ее – давно разряжен и мы оба не ставим его на зарядку.

Что между ними произошло?

Номер незнакомый.

– Да?

– Олег…

– Нет. Я сказал – нет!

– Она же с тобой там… я чувствую… пожалуйста… ПОЖАЛУЙСТА!!!

– Нет.

Женя смотрит в мои глаза.

Я скидываю вызов.

– Это он?

Вдох поглубже. Киваю, внимательно наблюдая за ее реакцией. Тянется к своему телефону.

– Женечка… не надо. Не включай.

Мне хочется вырвать у нее его из рук. Но я сижу ровно.

– Да… – кивает. – Не буду.

– Детка, что произошло? Расскажи, пожалуйста.

Отрицательно качает головой.

– Не тебе.

– М?

– Олег. Набери мне со своего Зорина Алексея. У тебя должен быть номер.

– Зачем?

– Так надо. Так будет правильно.

Нахожу, набираю. Отдаю телефон. Покачиваясь от слабости уходит в спальню, плотно закрывая дверь.

Мне почему-то тоже это кажется иррационально правильным.

Но я хотел бы знать…

Она разговаривает с его отцом, а он опять звонит мне.

– Дай мне ее…

– Нет.

– Пожалуйста…

– Она не хочет, Денис.

– Этого не может быть. Она любит меня!

– Этого недостаточно.

– Ты не хозяин ей!!

– Это вопрос времени. Ты больше ее не получишь.

– Пожалуйста...

– Нет.

– Передай ей... – пауза. – Что я хотел бы остаться в моменте, там, в аэропорту, когда ты отдал мне ее. Навсегда остаться там.

Звучит как эпитафия. И словно подчиняясь последней просьбе, я обещаю.

– Хорошо...

Он скидывает вызов.

***

Пока она спит в наушниках, медленно водя пальцем по маленькому плееру, ставлю на зарядку ее телефон. Включаю.

Хочу подчистить все лишнее, чтобы она не переживала.

Он беспрерывно пиликает свалившимися сообщениями и смс. И сразу же звонок в руках.

Орцов.

Надо бы выключить телефон, но я почему-то отвечаю.

– Да?

– Это кто?.. Где Женя?

– Это Аронов Олег. Женя болеет. Спит.

Но она уже не спит, поднимаясь и стягивая наушники.

– Мне нужна Женя… Мне нужно сказать ей…

– На громкую, Олег…

Послушно нажимаю.

Она садится рядом со мной на колени на пол.

– Дениса… больше… нет.

Смотрю в ее глаза.

Не моргают.

Сглатывает.

Не осознаю сказанного. Мы говорили с ним вчера.

– Что? Как? Когда? Как это случилось?

– Вчера. Героин. Доза. Через полчаса еще одна, в два раза больше. Передоз. Не откачали.

– Ясно… Я передам… Мне очень жаль…

Скидываю вызов.

Ее губы трясутся. Глаза не моргают. Минута, две, три…

Бл*ть, ну поплачь хоть, что ли…

– Женечка…

Закрывает глаза.

– Детка, вчера... Денис звонил мне. Он просил передать... Что...

Как это сказать ей?!

А как не сказать?!

И я задерживая дыхание, договариваю.

– Он хотел бы остаться в моменте, там, в аэропорту, когда я отдал тебя ему. Хотел бы навсегда остаться там.

Ее губы растягиваются в болезненной улыбке.

Не плачет. Застыла...

Я никак не могу помочь ей. Только так…

Замахиваюсь. Пощечина…

И из ее глаз начинают наконец-то катиться слезы.

Всё...