Глава 42. Вашу маму и там, и тут показывают!

Я была в этом доме однажды, но этого оказалось достаточно, чтобы воспоминания вернулись, стоило мне увидеть его снова.

– Пойдём, дорогая, – сказал Рафаэль, взяв меня за руку и направляясь к дверям нашего особняка, - ты что, не узнаешь этот дом?

– Там нет нашей дочурки, - нашлась что ответить, - поэтому идти туда мне совсем не хочется.

– Мы найдём её, - серьёзно ответил муж, - обещаю тебе, что завтра наша Марианна будет с нами.

– Я так хочу надеяться на это.

Прижавшись к мужу, я медленным шагом, опустив голову, вошла в открытые двери нашего особняка. Нас встретил дворецкий, он открыл нам дверь и доброжелательно улыбнулся.

– Добро пожаловать, князь и княгиня Доэрти. Мы вас так долго ждали и так по вам соскучились.

– Генри, - тихо произнёс Рафаэль укоризненным тоном и строго посмотрел на слугу.

– Простите, ваше Сиятельство, виноват.

– Мы поднимемся с княгиней в наши покои. Когда будет ужин, сообщите.

– Будет исполнено, ваше Сиятельство.

Я улыбнулась дворецкому и всё также под руку пошла за мужем к лестнице наверх.

Поднимаясь по ступеням, покрытых бордовым ковролином, я смотрела по сторонам и видела здесь людей в маскарадных костюмах и масках. Женщины смеялись и кокетничали с мужчинами, пили вишнёвый шнапс и закусывали маленькими тарталетками.

Эти воспоминания теперь преследовали меня с тех самых пор, когда Веридис чем-то напоил меня и я вспомнила день, когда меня с моей дочерью похитили.

Воспоминания обрастали новыми подробностями, яркими образами и деталями.

Я повернула голову в сторону балкона и увидела, того самого мужчину в чёрном плаще. Это Веридис, он ещё стоит внизу и с кем-то разговаривает. Осторожно поглядывает на меня, стараясь не потерять, но и не дать себя обнаружить. Вот только с кем он разговаривает, я так и не поняла, точнее, не увидела.

Возможно, это его сообщник. И тут он обернулся, а точнее, она. И я поняла, кто это. Я видела её один раз в той самой спальне, куда попала, переместившись из своего мира в этот. Это же та самая горничная, которая меня разбудила. Неужели, это и есть сообщник Веридиса? А точнее, сообщница.

Я отвернулась и как в том самом мультике про Простоквашино, увидела перед собой ту горничную.

– Вашу маму и там, и тут показывают, - прошептала я, глядя в глаза этой юной и милой девушке.

– Что ты сказала? - Спросил меня Рафаэль, останавливаясь в коридоре перед нашей спальней.

– Ничего, – ответила я, не отводя взгляда от девушки, имени которой не знала.

– Алтея, что-то не так? – спросил муж, заметив горничную, которая вдруг опустила взгляд и нервно мяла свой белый фартук.

– Всё хорошо, ваше Сиятельство. Ванная для госпожи готова. Я могу ещё чем-то помочь?

– Ты забыла свои обязанности, Алтея? - Нахмурившись, он открыл дверь покоев и впустил меня внутрь.

– Простите, Ваше Сиятельство… я… я, - девушка развернулась и юркнула в наши совмещённые покои, а потом побежала направо, в мою часть комнаты.

– Ты слишком строг с ней, мой дорогой, она же ничего не сделала. Или..., - я сощурила глаза и посмотрела в ту сторону, куда побежала горничная.

– Или что? - Муж посмотрел налево и, увидев своего камердинера, позвал его рукой к себе, затем развернулся и, спрятав руки за спиной, встал рядом со мной. - Ты что-то знаешь, милая?

– Кажется, она причастна к похищению нашей дочери. Позволь мне поговорить с ней наедине?

– Хорошо. Если у тебя ничего не выйдет, я сам решу этот вопрос. У меня свои методы, и они довольно действенные.

Я взяла мужа за ладонь, и он тут же обхватил мои пальцы, заставив моё сердце трепетать. Я всё больше и больше влюблялась в него, и этот локомотив было уже не остановить.

Поправив волосы и подобрав полы платья, я быстрым шагом направилась в свои покои, ощущая, как внутри меня плещется адреналин. Марианна не была мне родной дочерью, но я ощущала ответственность за неё. И я ощущала, что моё сердце билось быстрее, когда это кудрявая девочка держала меня за руку и смотрела мне в глаза. И если эта горничная и правда причастна к похищению дочери, я вытрясу из неё всю душу. Ничего не оставлю.

– Алтея, - позвала я служанку, входя в свои покои и закрывая за собой дверь, - подготовь мне вечернее платье для ужина. Сегодня я хочу быть красивой.

– Да, госпожа, - услышала милый голосок девушки и заглянула в спальню, - девушка стояла возле окна и тут же вздрогнула, увидев меня. Ринулась к большому шкафу и выбрала зелёное с белой отделкой платье. Показала мне, чтобы я согласилась с её выбором.

– Красивое платье, его и наденем.

Я подошла к тому самому зеркалу, в которое увидела себя в первый раз. Опять то же самое отражение не меня. А может быть, меня. Давно пора бы привыкнуть, но в голове у меня всё ещё стоял образ рыжей пампушки, а не красивой, стройной брюнетки.

– Вода нагрелась, госпожа. Позвольте, я помогу вам раздеться?

– Позволяю, - кивнув, я направилась в ванную комнату и разрешила девушке снять с меня сюртук мужа и дорожное платье, чулки и нижнее бельё. После этого я села в горячую, наполненную пеной ванну и опустила голову на тёплое полотенце.

– Ммм… как же хорошо, - сладостно проговорила я и закрыла глаза, - а ты знаешь, Алтея, почему я хочу сегодня на ужине быть красивой?

– Нет, моя госпожа. Возможно, потому, что с вами ваш муж?

– Да, это так. Но не только из-за мужа, я хочу выглядеть сегодня самой красивой, - еле слышно прошептала я и открыла глаза, чтобы взглянуть на горничную, потому что следующая фраза должна была убедить меня в виновности или невиновности девушки. - Сегодня приезжает моя дочь, Марианна Оливия Доэрти.

– Что? – Горничная ахнула, и я увидела то, что ожидала. Её глаза стали круглыми от испуга, а рот скривился в судорожной гримасе. - Этого не может быть, Марианна сейчас должна быть…

Горничная замолкла, а я резко вскочила и, схватив её за руку, наклонила её голову над водой с пеной. Девушка взвизгнула и упала на колени.

– Если ты сейчас же не скажешь, где моя дочь, я утоплю тебя в этой ванной, - грозно предупредила и сама испугалась своих слов.