Глава 5
Подхожу к стойке администратора, чтобы узнать, где разместили Кнута.
– Вам в VIP-палату, – молоденькая девушка машет рукой в сторону коридора и, бросив заинтересованный взгляд на Вадима, опускает ресницы и кокетливо заправляет за ушко прядь, выбившуюся из-под медицинской шапочки. – Вас проводить?
– Если вас не затруднит, – призывно улыбается водитель, полностью переключаясь с несговорчивой пышки на миленькую медсестру. – Меня, кстати, Вадимом зовут. Можно просто Вадик!
– Моё имя Милена, – нежно тянет она.
– Милена, – с придыханием повторяет мужчина. – Очень интересное имя…
«Видимо проговаривает имена, чтобы не забыть, – усмехаюсь я, раскусив ловеласа. – Рабочая схема!»
Обгоняю их и первой вхожу в светлый кабинет, больше похожий на комнату в хорошем отеле, чем на больничную палату. Замираю, в изумлении рассматривая обстановку.
Королевская двуспальная кровать с кучей подушек и пультом управления, с помощью которого можно изменить положения матраса. Стоит такая, наверное, как самолёт! Над обтянутым натуральной кожей диваном висит огромная телевизионная панель – почти во всю стену! – а в углу ярким салатовым пятном выделяется компактный кухонный гарнитур.
Зеркальный паркет сияет в прямых лучах солнца, льющихся через широкое окно, у которого спиной ко мне стоит Кнут. Лёгкие занавески колышутся от поднявшегося сквозняка и обтекают мускулистую фигуру прокурора. Клим напоминает греческую статую бога!
– Дверь закрой, – не оглядываясь, цедит мужчина. – Дует!
«Соберись, Пряник!» – приказываю себе и выглядываю в коридор.
Вадим, удерживая коробку, всё ещё воркует с медсестрой, и я, поставив свою ношу на пол, захлопываю дверь. Смотрю на прокурора и отчитываюсь:
– Я привезла документы, которые вы просили. Что-нибудь ещё нужно?
Кнут медленно поворачивается, и я с ужасом замечаю, что обе его руки, удерживаемые повязками, в гипсе до самого локтя. Как так-то? Я же вроде только пальцы сломала?
О да! Пальцы тоже загипсованы. По одному на каждой руке.
Средние…
Судорожно втягиваю воздух и замираю, глядя на произведение медицинского искусства. Клим будто молча посылает меня в пешее эротическое путешествие, и я бы и рада сбежать. Но кто меня отпустит? Глядя на загипсованные пальцы, стараюсь не представлять Кнута в суде. Получается плохо. Очень плохо.
– О чём думаешь? – саркастично усмехается Клим.
Моргнув, прихожу в себя и осторожно отвечаю:
– О том, что ваши собеседники могут неправильно понять подобный посыл.
– Да ладно? – хмыкает Клим. – И что же тут можно неправильно понять? А, Пряник? Что пришло на ум тебе?
Я дипломатично отзываюсь:
– Что вы не рады гостям. Я пойду, пожалуй…
Поворачиваюсь к двери и тянусь к ручке, как вдруг слышу резкий окрик:
– Стоять!
Обречённо уронив руку, оглядываюсь.
– Вам что-то нужно?
– Разумеется, – ледяным тоном говорит он. – Иначе зачем бы мне понадобилась помощница?
Подхожу к мужчине со смесью щенячьего восторга и опаски. Так, наверное, входят в клетку с тигром те, кто обожают этих животных.
– Что мне делать? – смотрю вопросительно.
– Между лопаток почеши, – неожиданно заявляет Клим и поворачивается своей широкой мускулистой спиной.
У меня перехватывает дыхание от мысли, что я сейчас прикоснусь к кумиру. Руки дрожат, когда начинаю легонько царапать ткань рубашки.
– Посильнее! – велит прокурор и ехидно добавляет: – Или все силы истратила, защищая меня от несуществующей бомбы?
Хорошо, что Клим стоит спиной и не видит, как я краснею. И не просто краснею, едва дым из ушей не идёт. Ведь Кнут по локоть в гипсе! Неужели мои сто двадцать два килограмма настолько убийственны?
– Почему вы так сильно пострадали? – осторожно интересуюсь я.
Кнут чуть оборачивается и бросает косой взгляд.
– Меня спрашиваешь? Это же ты набросилась!
– Допустим, – продолжаю почёсывать спину мужчины. – Но вы не кажетесь хрупким человеком, прокурор. Даже учитывая мой вес, трудно представить, что молодой здоровый мужчина сломал обе руки.
– Вообще-то сломаны лишь два пальца, – поправляет он и задумчиво продолжает: – Конечно, я не врач, но, признаться, удивлён, зачем понадобилось накладывать столько гипса… Всё, Пряник, хватит!
Поворачивается, и я отступаю, чтобы мужчина не задел меня загипсованной рукой. Невольно бросаю взгляд на его средние пальцы и приподнимаю брови.
– В тот момент мне показалось, что хрустнула коробка. Я и понятия не имела, что это ваши кости. Честно признаться, сложно понять, как такое могло произойти. Разве что вы нарочно выставили эти два…
Клим кашляет и отводит взгляд, а я растерянно моргаю. Он смутился? Кнут?!
– При падении я старался случайно не потрогать тебя за… различные выступающие упругие места. Вот и получилось, что пальцы оказались в опасном положении.
– А что не так с моими упругими местами? – педантично уточняю я. Чем-чем, а своей грудью я горжусь.
– Э… – Неужели Клим потерял дар речи? Глянув на меня, он пожимает плечами. – Всё так.
– Напоминаю, что вы держали коробку, – скрещиваю руки на груди, куда до сих пор направлен его взгляд. – Но утверждаете, что в момент падения думали, как бы меня случайно не потрогать?
Не выдержав, Клим смеётся и приподнимает закованные в гипс конечности.
– Прошу перерыв, уважаемый судья!
Тут же отступаю, осознав, что чересчур активно наседала на прокурора.
– Простите, я немного дезориентирована. Никогда раньше не оказывалась в подобной ситуации.
– Поверь, – негромко отзывается Клим и смотрит так, что сердце совершает кульбит, – у меня такое тоже впервые.
Возникает мысль, что, возможно, Кнут не такой ужасный, как о нём говорят. Во всяком случае, он пытается пошутить. Жаль, что я не умею задорно смеяться над шутками парней, как Софочка. Может, поэтому у неё десятки кавалеров, а я даже не целовалась толком?
Нет, конечно. Дело в разных весовых категориях.
Чтобы прервать затянувшееся молчание, показываю на дверь.
– Вторая коробка у Вадима. Схожу за ней…
– Нет, – обрывает Клим и кивает на белоснежную дверцу. Единственное, что за ней может быть, это туалет. – Сначала идём со мной туда. Не могу больше терпеть!
Холодею всем телом.
О нет!