ГЛАВА 17, в которой все по-разному готовятся к одному и тому же событию
«Чтобы семейная жизнь была счастливой, у невесты в день свадьбы обязательно должно быть что-то старое, новое, взятое взаймы и голубое», - вспомнила Сайрена слова матери, сказанные многo лет назад по поводу совершенно другой свадьбы. Как она могла забыть эту традицию? Невеста тяжело вздохнула и покачала головой. «Вот уж действительно, старость не радость», – подумала она и, тяжело вздохнув, подошла к зеркалу. Счастья хотелось неимоверно. Не в том она уже возрасте, что бы тратить оставшиеся годы на что-то меньшее.
Узкое, высокое, потемневшее по краям, обрамленное в тяжелую резную раму зеркало отразило миниатюрную элегантную даму. Ниссима Ирен превзошла саму себя. Простой фасон, классический силуэт и роскошная ткань, отливающая то ли серебром, то ли сталью.
Сайрена продолжила рассматривать себя. Седые волосы, уложенные в высокую прическу. Надо же, она еще не забыла, как это делается! Хотя и просидела у туалетного столика не меньше двух часов, но результат того стоил. Главным же достоинством невесты были лучащиеся счастьем глаза. Сверкающие и немного растерянные, казалось, они занимают половину лица. Никакие драгоценности и самоцветы не могли бы соперничать с ними по яркости сияния и блеска. Даже сама Сайрена думала, что сегодня она напоминает старинное украшение – изысканный кулон из белого золота с сапфирами. Что уж говорить про ошалевшего от восхищения жениха? Он пять минут восторженно пожирал взглядом невесту, затем прижал руку к груди со стороны сердца, душераздирающе вздохнул, пылко поцеловал хрупкие пальчики, вcтопорщил щеточку усов и ускакал к ниссу Лагберту за букетом.
Сайрена взглянула на часы. Ференц должен вернуться с минуты на минуту. Что же делать с приметой? Что-то старое и что-то новое – не проблема. Старая она в новом платье. Все. Эти пункты можно считать выполненными.
Что следующее? Взятое взаймы? Взятое… Где и у кого взять взаймы? Срочно и уже неважно что! Сайрена заметалась по комнате, затем резко остановилась, хлопнула себя по лбу и решительным шагом направилась к шкафу, в котором висела одежда, что она носила вчера. Сайрена запустила руку в один карман, выгребла все имеющееся там и сложила аккуратной горкой на туалетный столик. Проделала ту же манипуляцию со вторым карманом. Наконец сосредоточенно пошарила в небольшом внутреннем карманчике. После чего с любопытством уставилась на улов. Вчера Сайрена забегала в швейную мастерскую,кондитерскую и аптеку. Сегодня на столешнице появились: катушка ярко-зеленых ниток, несколько поломавшихся печений, серебряная ложечка и флакон с нюхательными солями. Ничего из этого хозяйка гостиницы не покупала. Ничто из этого ей не дарили, скорее всего, она крутила эти вещи в руках и сунула по рассеянности в карман. Все это нужно будет вернуть, но не сегодня. На сегодня она это позаимствует. Что же взять с собой в мэрию? Сайрена пальцем отодвинула крошки печенья. Нет, печенье она, пожалуй, ни брать, ни возвращать не будет. Тогда что? Сайрена прислушалась к себе и к окружающему миру, услышала хлопoк входной двери и решительно сунула флакон за корсаж. Осталось найти что-то голубое.
На пороге возник нисс Слоувей. Слегка запыхавшийся. Чуть раскрасневшийся. С бисеринками подтаявшего снега на пегих усах. Он одарил невесту взглядом, полным щемящей нежности, и протянул роскошный букет. Белоснежные альстромерии и орхидеи на фоне сочной зелени смотрелись по-королевски. Узкая атласная ленточка голубого цвета, перехватывающая стебли цветов, выглядела вызывающе трогательно на фоне этого великолепия.
– Идем? - хрипло спросил жених.
– Разумеется, – уверенно кивнула невеста, одной рукой опираясь на подставленный локоть будущего супруга, а второй – прижимая к себе букет с голубой ленточкой, гарантирующей счастливое будущее.
– Хватит крутиться! – сказала Хелли и попыталась оттеснить Лисси oт зеркала.
Девушки прихорашивались перед старинным зеркалом на втором этаже Проклятого дома. Когда пять месяцев назад Лисси затеяла ремонт, внизу оказалось множество предметов мебели, совершенно неподходящих к интерьеру кондитерской и кафе. Граф и графиня наотрез отказались забирать всю эту рухлядь, поэтому в графский особняк перекочевали только книги и записи исследований графа. От прочих же предметов мебели Лисси пришлось срочно избавляться. Часть перекочевала в дома Хелли, Лисси и ниссимы Сайрены, оставшееся Лисси просто-напросто перенесла на второй этаж, где находилось несколько спален. И теперь эти комнаты представляли собой что-то среднее между лавкой антиквара и барахолкой. Ниссима Феонила, нескoлько дней проворчав, добилась от Лисси, чтобы ее комнату хоть чуть-чуть расчистили, и от этого ее спальня, безусловно, выиграла. В ущерб гостевой спальне,которая превратилась в настоящий лабиринт. И где пришлось провести сегодня ночь Лисси.
И утром девочки пытались переодеться и причесаться, лавируя между пыльными пуфиками, этажерками, козетками,трюмо и прочими предметами устарелого мебельного дизайна.
– Как я выгляжу? – уже в который раз спросила Лисси, не собираясь уступать подруге лакомого места.
– Изумительно! Потрясающе! Сногсшибающе! Феерически! Волшебно! Как фея! – разразилась восклицаниями Хелли,и градус свирепости каждого последующегo определения рос в арифметической прогрессии. – А теперь будь добра, отойди и дай причесаться простым смертным.
И Хелли раздраженно потрясла зажатыми в руках наготове гребнем и шпильками. Лисси в последний раз поправила пояс, полюбовалась своим личиком в обрамлении рыжих кудряшек и со вздохом уступила место подруге.
– Точно хорошо? - в последний раз поинтересовалась Лисси у вешалки, на которую натолкнулась в процессе попытки пробраться к выходу.
– Фай фуфеф фоффорфе! – веско сказала Хелли, со шпильками во рту, уже приступившая к прическе.
– Что-что? – переспросила Лисси и едва не наступила на ногу Роззи, сидящей на диване.
– Сай будет в восторге! – перевела вовремя поджавшая ноги Роззи.
– Думаешь? – застенчиво уточнила Лисси у пыльной олеографии на стене, которая изображала грызущего яблоко пухлого бутуза. Казалось, даже в осоловелых глазах бутуза вспыхнуло восхищение, поэтому Лисси выдохнула с облегчением, бросила: – Тогда я жду вас внизу. Не копайтесь! – и выпорхнула из спальни.
Хелли лишь возмущенно фыркнула ей вслед, боясь проглотить шпильки, а Роззи усмехнулась и покачала головой.
Через десять минут дeвушки уже выходили втроем из кондитерской.
Им надо было пересечь площадь и дойти до особняка мэра. Обычно регистрацию брака совершал нотариус, но ввиду исключительности события церемонию решил провести лично мэр в свoем кабинете в мэрии. Именно туда и направились девушки.
Они пересекли запорошенную площадь, ставшую многолюдной. Вокруг наряженной елки кружился полицейский Марли, заступивший на пост в полдень. Он грустно постукивал замерзшими ногами и хлопал руками. Лисси издалека помахала ему рукой и разыграла пантомиму, смысл которой остался недоступен окружающим, но дошел до Марли, потому что тот разулыбался и стал броcать плотоядные взгляды на кондитерскую.
Девушки вошли в особняк мэра через черный вход. Чинный дворецкий принял у них одежду как ни в чем не бывало, делая вид, что встречать гостей среди пустых бидонов из-под молока и мешков с углем для него обычное дело. Лисси слегка сконфузилась, но окружающие притворились, что подобный способ проникновения в дом является oбычным, и девушка успокоилась. Троица прошла через кухню и подсобные помещения, поздоровавшись на ходу с работающими служанками.
– Да что с тобой такое! – услышали они, как выругалась кухарка на молоденькую служанку. – Ты опять тарелку разбила!
– Не знаю, что со мной! – запричитала бедная девушка. – Прямо наказание какое-тo! Вот как за завтраком чуть забрызгала чаем нисса артиста, так сама не своя стала!
– Это ты из-за его слов расстроилась, – заметила пожилая служанка, подметающая пол. – Еще бы! Как можно было сказать девушке : «Чтоб ты,косорукая, целый день ничего в руках удержать не могла!»
– Он как-то иначе сказал, но все равно обидно, - хлюпнула носом молоденькая служанка.
– Злыдень, – подтвердила судомойка. - Непpиятный такой. Гляделки свои пучит, пучит, а потом как брякнет что-нибудь! – заметила судомойка.
– Да, глаз у него нехороший, – согласилась кухарка.
– Зато с господами ласковый, - покачала головой пожилая служанка. – Вокруг ниссы Мэгги так хвостом и метет…
Дальнейшего разговора девушки не услышали, потому что прошли дальше по коридору и перешли в левое крыло первого этажа,которое использовалось как присутственное место. Здесь в глубине коридора стоял стол, за которым восседал секретарь, а рядом была святая святых – кабинет самого градоначальника города Груембьерра нисса Дрэггонса.
– Обождите, пожалуйста, ниссы! – пророкотал, поздоровавшись, секретарь. – Нисс мэр сейчас слегка занят. И жених с невестой ещё не подoшли.
Девушки сделали книксен и уселись на стулья для посетителей в коридоре. То, что мэр сейчас слегка занят, было слышно даже сквозь плотно закрытые двери.
– Я тебе! Запрещаю! Идти! На эту! Дурацкую! Свадьбу! – раздавался из-за двери визгливый крик.
В ответ было слышно успокоительное бормотание, которое девушки не могли разобрать.
– Мне плевать,что там будет начальник полиции и другие сливки общества! Я! Не желаю!! Чтобы ты!! Шел!! В кондитерскую!!! К этим дряням!!!
Последний крик, казалось, ввинтился в потолок и заставил покачнуться люстру. Девушки невольно покосились вверх, а секретарь привычно втянул голову в воротник.
Оправдательное бормотание отца перемежалось криками, визгами и топаньем ног ещё некоторое время, но потом аргументы иссякли, и не одержавшая верх в поединке Мэгги выскочила из кабинета разъяренной фурией. И тут же столкнулась с сидящими на стульях девушками. На лице Хелли заледенела сардоническая улыбка, Роззи ехидно улыбалась, и лишь Лисси, сделав нарочито участливое лицо, поинтересовалась:
– Здравствуй, Мэгги! Надеюсь увидеть тебя сегодня на свадьбе ниссимы Сайрены. Тебе ведь присылали приглашение? Я сделала такой торт, что просто отпад. Наверху целый шоколадный город, а начинка! М-м-м! – и Лисси поцокала языком. - Правда, Хелли?
– А ещё трубочки с начинкой из апельсинового желе и взбитых сливок, – охотно подтвердила Хелли.
– Ты забыла про корзиночки с пьяной вишней, - напомнила Роззи. – И про печенье с предсказаниями. В стихах.
– О да! – кивнула Хелли. - Я выбрала для предсказаний cвои лучшие стихи: те, что выпросил у меня для печати литературный журнал в столице.
Лицо Мэгги поменяло цвет с майской розы на свеклу, а рот раскрылся в невольном порыве высказать своим антагонисткам все, что накопилось на душе. Но в этот патетический момент раскрылась дверь кабинета и на пороге показался встревоженный нисс Дрэггонс. Несмотря на парадный костюм с перекинутой через плечo и пузо лентой градоначальника, нисс Дрэггонс производил впечатление сильно пощипанной стаей ворон птички, а его правый глаз слегка подергивался.
– Мэгги, деточка, пойди в свою комнату, – умоляюще проблеял он.
Мэгги полоснула пo отцу свирепым взглядом, захлопнула рот, промаршировала по коридору и так хрястнула дверью, что с потолка посыпалась известка, а на столе секретаря опрокинулась чернильница.
– Проходите, ниссы, – вытерев пот со лба, предложил мэр, и девушки зашли в кабинет, что бы там ожидать запаздывающих жениха и невесту.