ГЛАВА 4, в которой кондитерская подвергается инспекции

Утро было сказочным! Хрустким, волшебным, бодрящим! Весь город за ночь укутался пушистым белым покрывалом. Еще вчера деревья сиротливо и жалко тянули к серым тучам голые сучья, а сегодня, убравшись инеем, вовсю кокетничали с лазурным небосводом, который от смущения трогательно розовел горизонтом. Стоило ступить за порог,и последние осколки сонливости со звоном осыпались вниз.

   Хелли прониклась сказочной атмосферой ожидания чуда и праздника где-то на втором десятке шагов. Трудно сказать, что послужило толчком к тому, что настроение проделало стремительный путь от угрюмого недовольства к беззаботной легкости. То ли мелодично поскрипывающий под башмаками чистый,только что выпавший, еще никем не топтанный холодный снег, то ли теплый бархат внутри новенькой отороченной мехом муфты. Хелли, до той поры носившая исключительно серые, чуть колкие, связанные матерью перчатки, наслаждалась нежной тканью и насыщенным цветом покупки, на которую она пустила свой первый гонорар.

   Γонорар! Еще пару месяцев назад, скажи Хелли кто-нибудь, что ее cтихи будут печатать в крупнейших вайтбургских газетах, да ещё и выплатят ей за это гонорар, она заподозрила бы в словах этого человека издевку. Но это случилось! И печатают, и гонорары выплачивают, пусть не слишком большие, но на модный аксессуар хватило. Более того – ведутся робкие разговоры о том, что, может быть, в следующем году – это ещё не точно, но вполне вероятно – выпустят сборник. Сборник стихов. Ее стихов! Хелли раскинула руки и закружилась. Пальцы, выпростанные из муфты, задели низко склоненную над дорожкой обындевелую ветку, которая тотчас же сыпанула горсть снега в смеющееся лицо девушки.

   Хелли отфыркалась и побежала в кондитерскую. Приподнятое настроение не оставляло ее всю дорогу. В голове кружились неожиданные рифмы и строчки новых стихов, тaких же легких и сверкающих, как и все вокруг. Хелли впорхнула в теплое, пропахшее сдобой и сладостями помещение, переоделась, радостно повязала кружевной передник и устроилась за прилавком, подперев щеку рукой. Она строила планы и складывала новое стихотворение, вдыхая ароматы, долетающие из кухни, краем уха слушая бурчание ниссимы Феонилы, разглядывая морозные узоры на окнах кондитерской. Она так погрузилась в стихотворчество, что не сразу поняла, что смотрит уже не на завитки инея на стеклах, а в чуть покрасневшие глаза мэра, мнущегося на пороге и душераздирающе хлюпающего распухшим носом.

   — Нисс Дрэггонс?! – встрепенулась девушка, поправляя чуть покосившуюся наколку на волосах. - Чего желаете? Булочки к завтраку? Еще горячие! Только что из печи!

   – Я? Желаю? Булочки? – удивился мэр и растерянно осмотрел магазинчик. На лице его не было ни тени понимания того, как он сюда попал, а главное, зачем он сюда попал.

   Взгляд нисса Дрэггонса остановился на прилавке, заполненном вчерашними пирожными и свежей выпечкой. Плаксиво-обиженное выражение лица мэра сменилось на радостно-предвкушающее, поникшие плечи расправились, натянув на округлом брюшке мех шубы.

   – Да! Я желаю булочку, – уверенно заявил градоначальник. – Нет! Две булочки с корицей,трубочку с карамелью и три корзиночки с пьяными вишнями!

   – Разумеется, - тепло улыбнулась Хелли и уточнила: – Пирожные положить в тот же пакет, что и булочки? Или лучше упаковать в коробку, чтобы не помялись?

   – Пакет? Коробку? – вновь сник мэр. – А может, я cъем их прямо здесь? На улице морозно. У ниссы Меззерли, я слышал, недавно открылось кафе…

   – Кафе есть, – растерянно подтвердила Хелли, не смея напомнить ниссу Дрэггонсу, что его дом, как и его место работы, находится буквально в двух шагах от кондитерской, – но оно начинает работу чуть позже. Ближе к полудню. Нисcа Хьюберта еще нет…

   Мэр вновь сник и душераздирающе шмыгнул носом.

   – Но, разумеется, ради вас мы сделаем исключение! Прошу!

   Она радушным жестом пригласила посетителя следовать за ней. По пути успела изловить Дика и шепнуть ему несколько слов. Спустя пару минут мэр сидел в нише за небольшим столиком, держал в озябших руках исходящую паром чашку чая и плотоядно посматривал на выложенные на блюдо сладости. Рядом с ним, по обе руки от него, стояли Хелли и выдернутая с кухни Лисси. Девушки мило улыбались и хором желали градоначальнику приятного аппетита. Звякнувший на входной двери колокольчик заставил Хелли извиниться и помчаться в зал, за прилавок, навстречу новым посетителям.

   Гостеприимства в ее улыбке и душе значительно поубавилось, как только она увидела, кто стоит у двери кондитерской.

   – Где он?! – вместо приветствия взвизгнула нисса Дрэггонс с порога.

   – Доброе утро, Мэгдала, – сухо поздоровалась Хелли и уточнила: – Ты кого-то потеряла?

   Мэгги молча похлопала зажатой в кулачке свернутой в трубочку газетой по ладони другой руки. В сочетании со слегка потекшим макияжем выглядел этот жест жутковато.

   – Где?! Мой?! Отец?!! – наконец выдала причину своего визита посетительница, выдержав перед этим такую паузу, что сделала бы честь маститому актеру. - Где вы его прячете?!

   В душе Хелли поднялась волна жалости по отношению к мэру: на его месте любой предпочел бы завтракать вне дома, подальше от такой компании.

   – Ты считаешь, что мы прячем твoего отца? - вскинула брови Хелли. – Советую внимательнейшим образом присмотреться к себе, осознать, насколько впечатляющее зрелище ты собой представляешь, и принять тот факт, что любой человек, вынужденный общаться с тобой длительный период времени, периодически чувствует потребность хоть ненадолго скрыться от твоего пристальнoго внимания.

   – Что? Ты! Имеешь в виду? – бледнея от ярости, уточнила Мэгги.

   – Я? Всего лишь то, что никто не прячет твоего отца. Он сам… – ехидно начала Хелли, но дверь кондитерской звякнула в очереднoй раз,и на пороге появилась румяная ниссима Мальди. Она остановилась и принялась энергично топать, стряхивая налипший на башмаки снег.

   – Доброе утро, – поздоровалась она с замершими друг напротив друга девушками и, не дожидаясь ответа, громогласно затараторила: – Морозно! Свежая выпечка уже готова? Хочу побаловать сегодня себя и Герта сладким завтраком. Знаю, что это страшно вредно, но таким волшебным зимним утром можно немного отступить от принципов здорового питания и сделать шаг в сторону питания вкусного.

   – Здравствуйте! – вклинилась в ее монолог Хелли и подтвердила: – Таким волшебным зимним утром отступать от подобныx принципов не только можно, но и нужно! – Хелли порхнула за прилавок и с милой улыбкой сообщила Мэгдале: — Нисс Дрэггонс в кафе, инспектирует.

   – Инспектирует? – переспросила Мэгги и закашлялась, поперхнувшись набранным в процессе возмущения воздухом.

   – Инспектирует, – с самым серьезным видом подтвердила Хелли. - Осуществляет проверку. Выполняет надзорные функции. Следит за надлежащим содержанием этого заведения и качеством выпускаемой в нем продукции. Использует метод дегустации.

   Ниссима Мальди навострила уши и, судя по ее слегка затуманившемуся взору, пыталась решить, стоит ли и ей ожидать в одно прекрасное утро внезапно нагрянувшую проверку, или сие бедствие угрожает исключительно точкам общественного питания и ее парфюмерной лавке излишнее внимание со стороны властей предержащих не грозит.

   – Дегус-с-стац-ц-ции? – Мэгги начала шипеть едва ли не по–змеиному. – Ну ч-ч-чтош-ш-ш… Когда он отдегус-с-стирует тут вс-с-се как с-с-следует и разорит это заведеньиц-ц-це непомерными штрафами, пус-с-сть потрудитс-с-ся объяс-с-снить мне вот это!

   Она шлепнула изжульканную газету на прилавок и, задрав нос, зашагала к выходу.

   – Ой, совсем забыла, – встрепенувшись, вышла из состояния задумчивости ниссима Мальди. – Все хотела тебя расспросить, да не получалось. Как твои успехи в Вайтбурге, Мэгдала? Как конкурс? Какие ароматы сейчас в моде у столичного общества?

   – Те, что позволяют оставаться в здравом уме и трезвой памяти! – рявкнула ей в ответ Мэгдала и, бурча под нос что-то про обидчиков, мамочку и защиту, хлопнув дверью, вылетела на улицу.

   – Нда… – покачала головой ниссима Мальди. - Материнскoй руки ей действительно не хватает. Кто знает, не простудись ниссима Дрэггонс как раз под Зимний Коловорот дюжину лет назад, может, и выросла бы из Мэгдалы добрая, воспитанная нисса.

   Хелли, до той поры провожавшая грубиянку злорадно-победным взглядом, при этих словах растеряла половину своего задора и даже сочувственно поджала губы, споро рассчитала ниссиму Мальди, накупившую два полных пакета сладостей, и вернулась в кафе.

   – Вот, - протянула она мэру оставленную Мэгги газету, – ваша дочь была чем-то очень расстроена. Чем-то, что связано с этим выпуском.

   Нисс Дрэггонс тяжело вздохнул, ссутулился и ткнул пухлым пальчиком в объявление, напечатанное мелким шрифтом на последней странице. «…настоящим сообщаем, что премьера Γруембьеррской театральной труппы переносится из здания школы в здание городского вокзала. Дата и время спектакля остаются неизменными…»

   – Вы бы, нисса Меззерли, передали сестре, что вокзал не место для подобных мероприятий… – отводя глаза, залепетал он.

   – Но!.. – возмущенно начала Лисси, видимо собираясь напомнить, что здание вокзала в качестве места проведения театрального представления было согласовано с ним лично.

   – Техника безопасности, знаете ли… – протараторил нисс Дрэггонс, высыпал на столик горсть монет и скрылся из кондитерской, бормоча на ходу, что выпечка была восхитительной, как и чай.

   Хелли и Лисси побуравили его удаляющуюся спину осуждающими взглядами, затем слаженно вздохнули и в один голос произнесли:

   – Бедняжка Роззи!