Глава 11

Шепот прямо в рот. Внутренности скрутило в пружину. Под кожей начался зуд. Мурашки пробежали по позвоночнику, скрываясь в трусиках.

Я позволяла наслаждаться резкими и требовательными движениями его языка. Мою крышу срывало от его первобытного напора.

Мощные руки непрерывно блуждали по телу, посылая импульсы возбуждения в каждую клеточку. Лоно сжалось. Зубы снова прикусили мочку, и я ахнула от страха, что сердце сейчас разорвет от переполнявших чувств.

Одежда затрещала по швам. Он срывал ее своими накачанными руками. Черт, это был мой любимый бюстгалтер, а теперь от него ничего не осталось.

Вздрогнула после того, как напряженные соски потерлись о гладкую прохладную ткань белоснежной рубашки. Грудь заныла, требуя ласки. Тут же горячий язык пробежался вокруг вершинки и втянул в рот твердый сосок. По лону прошел заряд тока, и я снова застонала.

Пальцы обхватили галстук, а губы снова поймали его жесткий рот. Яркие глубины полыхнули страстью и еле сдерживаемой животной похотью. Его пальцы впились в обнаженные ягодицы. Могли остаться синяки, но плевать. Меня оторвали от пола, и я обхватила ногами мощный торс своего личного наваждения. В промежность тут же уперся стояк, и я снова не смогла сдержать стон.

Внутри бушевал ураган. Я начала двигаться вверх-вниз, а он помогал мне, усиливая итак разрывающее на части вожделение.

Почувствовала, как из дырочки начала сочиться влага. Мысль, что мой след останется на его идеально черных брюках, окончательно сорвала все сдерживающие цепи.

Он тоже больше не мог держаться. Я видела это по потемневшему лицу. Ощущала по напрягшейся под моими пальцами спине. По ускорившемуся дыханию и по громко колотящемуся сердцу. Я помнила это его состояние. Он терпел из последних сил. Он был на волоске. Щелчок, отдавшийся набатом, — и шелковистая головка уперлась в мою раскрытую влажную промежность. Качнулся навстречу и без труда проник внутрь, вызывая в нас вихрь обескураживающих эмоций.

Я успела забыть, каково это — ощущать внутри себя его налитый член. И сейчас просто пыталась запомнить каждую секунду, пока он находился внутри. Из груди вырвался выдох. Рваный. Короткий. И застрял между нами. Его член жестко вбивался в меня, посылая обоих за грань.

Облизнула пересохшие губы и повторила языком татуировку, которая выглядывала из-под ворота рубашки. Во рту разлился солоноватый привкус его страсти. Подалась навстречу, насаживая себя на него до упора.

— Сладкая…

Рык. Мольба. Все в одном. Обхват на ягодицах снова усилился, а пальцы еще сильнее раскрыли мои половые губы. Я чувствовала, как моя смазка покрывает его ствол. И от этого он только сильнее распалялся.

Движения внутри усилились и ожесточились. Казалось, он растягивает меня до предела. Но я знала, что мы идеально подходим друг другу. Я это помнила. С каждым толчком спина ударялась о поверхность стены. Эта легкая боль пьянила и завязывала узлы во всем теле. Выворачивала конечности.

Оргазм накрыл, словно цунами, заставив громко выкрикнуть его имя в пустоту и утянуть за собой в эту бездну. В пучину экстаза, который сейчас толчками вырывался из самого нутра.

Немного придя в себя, я окунулась в бирюзовую глубину глаз того, с кем быть не смогу.

Он криво усмехнулся, не выпуская мое дрожащее тело из захвата. Аккуратно снял со своего еще полувозбужденного члена. Ноги подкосились едва соприкоснулись с полом, но его руки не дали упасть.

— Раз, два, три, четыре, пять…Я иду тебя искать. Сказал же, не спрячешься, сладкая.

Я усмехнулась. А его глаза вспыхнули азартом.

— Что, продолжаем играть в прятки?

Леша.

Вылетел из дома Риты с двояким чувством. Я понимал, что она злится на меня за отъезд, но не понимал, какого хрена тогда произошло. Миша мне сам сказал, что Рита выбрала его и чуть ли не сразу же после моего отъезда пришла к нему с предложением быть вместе. Так в чем сейчас моя вина? Брат даже говорил, что они вроде как любят друг друга. Это после нашей с ним последней встречи я понял, что Миша что-то недоговаривал и скрывал. Только вот как выяснить, что именно? Отыскать братца самому и вытрясти из него, почему Рита так бесится, едва я оказываюсь на пороге или поблизости?

Я всеми силами пытался подавить в себе растущее бешенство. До одури хотелось сорваться с места и найти братца. А еще хотелось вернуться в дом и прижать Ри к себе. Ощутить, как стройные ноги обхватывают меня. Услышать тихие сдавленные стоны. Снова почувствовать, как член скользит в ней. Я жалел только об одном… она была у меня первой, но, к сожалению, не единственной.

Мне нужно было собраться. Я не имел права на очередную ошибку. Увидел, что в доме выключился свет, и даже дышать стало легче. Дальнейшие действия я делал скорее по инерции, чем в здравом уме. Другого объяснения моему тупому поступку не было. Еще когда был внутри дома, заметил, что одно окно не было закрыто на щеколду. И сейчас решил воспользоваться этим. Хотел прикоснуться к ней. Посмотреть на ее лицо. И это было сильнее меня.

Ноги сами уже несли к тому самому окну. Приложив некоторые усилия, сдвинул раму наверх и, стараясь не создавать шума, залез внутрь. У меня было несколько секунд, чтобы решить, что делать с собакой. Мозги точно отключились, когда я перся сюда. Бля-а-а-а, как я мог забыть про пса! Даже слух в такой тишине стал острее. Я услышал, как по полу зацокали когти и через мгновение в тусклом свете, который проникал с улицы, материализовался пес. Я замер, ожидая реакции на свое незаконное вторжение. Рик — так, кажется, его звали — подошел к моим ногам. Обнюхал, утробно зарычал. Ну давай, дружок. Сейчас или никогда! Не знаю, что уж он там удумал, но мирно удалился из комнаты, давая мне зеленый свет.

Тихо прокрался в спальню девушки, и в легких застряло дыхание. Лунный свет освещал разметавшиеся волосы. Я не раз накручивал эти локоны на кулак. Мне нравилось ощущать свою власть над ней хоть так. Грудь мирно вздымалась в такт дыханию. Руки зачесались от желания обхватить эти полушария. Пальцы покалывало. Даже тело помнило, как Ри была в моих руках. Кровь прилила к члену. Ну-ка фу, Леха! Потрогаю и не раз.

Рита заворочалась и застонала, а у меня от этого сексуального звука аж внутренности скрутило. Она так стонала, когда была подо мной. Когда я в нее входил. Сука! Надо сваливать к херам, а то выкину какую-нибудь дикость и точно забью последний гвоздь в гроб себе.

Но как бы не так. Я чертов садомазо, потому что все-таки дал себе минутку и возможность прикоснуться с ней. Кожа такая же нежная, как и четыре года назад. Я впитывал эти ощущения. Выпивал словно вампир. Неизвестно, когда я смогу это сделать в следующий раз.

Вышел на свежий воздух и смог, наконец, перевести дыхание. Ноги отказывались меня слушаться. Я не хотел ее бросать одну. Но, черт возьми, у нас все так же непонятно, как и при моем первом появлении. Хотя нет! Она презирает меня еще сильнее. Но меня уже не остановить!