Глава 30
Марго
Именно этого я и боялась: что за меня эту тайну Леше расскажет кто-то другой. Сердце провалилось вниз и колотилось там с несвойственной ему силой. Я со страхом и болью наблюдала за недоуменным взглядом Леши.
В отличие от него, я не торопилась делать какие-то умозаключения и выводы из одной брошенной Мишей фразы.
Голова пульсировала болью. Тошнило. Я боялась снова бухнуться в обморок. Решила отвлечься от Леши и прислушалась к телу. Нигде не болело, кроме как в поврежденной щеке. Во рту все еще был привкус крови. В остальном было все в относительном порядке. Вещи целы, кроме майки. Но нижнее белье и джинсы не пострадали, значит, Миша не успел сделать ничего плохого. Это облегчило сейчас всю ситуацию. Даже не знала, как бы пережила изнасилование.
Мне с трудом давалось осознание того, что Миша стал таким. Да, он и раньше мог по щелчку пальцев стать агрессивным, но чтобы ударить…
— Какого черта, Миш? Раз уж ты решил поведать все секреты, может, скажешь, какого черта с тобой произошло за то время, пока мы с тобой не виделись?
— А что? Я захотел вернуться к своей законной супруге.
Не успела сообразить, как Леша уже нависал над Мишей. Он был в бешенстве. Это сразу было видно по вцепившимся в спинку стула побелевшим пальцам, по выступившим на шее венам. По раздувающимся при вдохе ноздрям. Он был на другом конце комнаты, но его ярость волнами долетала до меня, и мне становилось жутко. Внутри все трепетало от вида его мощной фигуры.
— К бывшей супруге, заметь! Ты же сам развелся с ней. Забыл, что ли?
В лице Миши что-то еле заметно переключилось. И вот он уже был не агрессивным зверем, а беспомощным котенком. Потерянный взгляд остановился на мне.
— Это правда, Маргаритка? Мы в разводе?
После этого вопроса мне стало ясно как день, что Миша не в себе. Во рту разлился привкус желчи, грудь пронзило тысячами иголочек, которые посылали разряды по всему телу. Он был таким…жалким, что против моей воли на глазах выступили слезы.
Леша шумно выдохнул, перетягивая мое внимание на себя. Вся его ярость испарилась. Осталось только лишь осязаемое недоумение. По выражению лица стало ясно: он не понимал, что происходит.
Глаза бывшего мужа и друга подозрительно заблестели. Даже пришлось свои потереть и убедиться, что мне все это не снится. Только вот боль в щеке была очень реально для сна. И сейчас передо мной сидел привязанный к стулу сломленный мужчина, который не понимал, что происходитв его жизни.
Мне было больно даже дышать. Ребра трещали от силы ударов сердца. В груди замирал каждый вдох. Слабость поразила каждую конечность и уже подкралась к самому нутру. Я не верила, что это происходитс нами.
— Да, Миш. Я видела бумаги на развод, который ты оформил несколько месяцев назад. Миш, что произошло? Расскажи мне. Я волнуюсь за тебя, медведь.
Это было его детское прозвище. Так называла его только я, потому что другим он не позволял.
— Что произошло? — было больно, больно смотреть на катящиеся по его лицу слезы. — Я все потерял. Тебя, положение в обществе, деньги. Связался с одной и просто все похерил. Мне казалось, что вот она — удача. Состоятельная дама обратила на меня внимание, но только это была ловушка. Все было ловушкой, понимаешь, Маргаритка?
— Конечно, Миш, я понимаю.
— Я познакомился с ней, когда служил. Сама же помнишь, каким был наш брак. Я не отказывал себе в удовольствии покувыркаться с бабами, — признание кольнуло ножом в сердце. — Да и брак наш с трудом можно было таковым назвать. Мы не спали, да даже не поцеловались ни разу! А я ведь любил тебя до беспамятства. Завидовал постоянно Лехе, что ты его выбрала. Все придумал, когда он уехал, только бы отвратить тебя от братца. Я так хотел, чтобы ты полюбила меня в ответ так же, как я любил тебя.
— Я любила тебя, Миш…
— Но не так как его, — на лице Миши, мокром от слез, проступила ярость. — А я хотел так же!
Миша сорвался на крик и начал раскачиваться на стуле. То ли в попытке освободиться, то ли просто от нежелания сдерживать чувства.
— Короче, мне все это остопиздело.
Леша схватил телефон и начал кого-то набирать, а я просто наблюдала. За поведением Миши, за командами Леши. Время будто замерло. Вот сейчас, закрывалась страница моей жизни. Пора было смириться с тем, что дружба детства не прошла испытание временем. Я не верила признанию Миши. Тот, кто любит, так себя не ведет. Он не любил, только внушал себе эту мысль. Он разрушил нас, протащил нас сквозь ад. Я и Леша нашли силы выпутаться и жить дальше. Да, нам еще предстоял разговор, потому что настало время признаний. Я только могла надеяться, что нас это не добьет
— В общем, братик, я не верю твоим соплям и слезам! Сейчас приедут люди, которые очень горят желанием узнать, как ты умудрился узнать про тайную операцию и выдал меня людям, которые не должны были знать вообще обо всем, что затевалось. Кстати, откуда ты узнал?
От смеха Миши по коже побежали мурашки. Жуткого и абсолютно сумасшедшего.
— Ой, я тебя умоляю. Парочка вылазок, немного тишины — и я уже вкурсе всех подробностей тайной операции, — он показал в воздухе кавычки после слова тайной. — И все. Пошел к Ромарио, хотел денег с него срубить и с долгами раскидаться. Просчитался! Тебе в очередной раз повезло, братишка. Вышел сухим из воды.
С улицы донеслись звук полицейской сирены и скорой помощи. Леша подошел к двери и распахнул. Рик тут же кинулся ко мне, едва не сбив с ног парня. Леша успел перехватить уже на подлете ко мне.
— Эй, дружок, полегче. Твоей хозяйке противопоказано принимать такие удары.
— Спасибо…
Беззвучно зашевелила губами, но уверена, что Леша меня понял.
— Потом поговорим.
А потом все закрутилось завертелось. Меня осматривали, Мишу уводили, а он изрыгал потоки брани. Леша держал Рика подальше от всей этой кутерьмы, потом беседовал с каким-то человеком в черном костюме.
— Соблюдайте постельный режим несколько дней. Вот эти обезболивающие будете принимать только в крайнем случае. Если боль будет сильной. У вас просто ушиб, но все же старайтесь себя беречь. Через три дня обратитесь к врачу за повторным осмотром во избежание нежелательных последствии удара.
Я на автомате взяла протянутый пузырек и кивнула в знак согласия. В голове неприятно шумело, щека пульсировала болью. Но страшнее всего был предстоящий разговор с Лешей. Как он отреагирует на такую новость?
В миг стало тихо. Давящая по ушам тишина окутывала с головы до пят. В поле зрения никого не осталось, словно все испарились.
— Марго, — сквозь шум в ушах донесся обеспокоенный голос Леши, — тебе нужно прилечь.
Казалось? Или в его голосе и правда сквозила какая-то холодность и отстраненность.
— Леш…
Попыталась подняться на ноги, но перед глазами все запрыгало и закачалось. Вцепилась в подлокотник дивана на котором сидела все это время и крепко зажмурилась. Попыталась унять тошноту и головокружение.
Сильные руки оторвали меня от мягкой поверхности, и парень понес меня в спальню. Бережно положил на кровать, прикрыв пледом.
Снова попыталась позвать его. Сглотнула вязкий комок.
— Леш…
— Давай потом.
Звук закрывшейся двери заставил сжаться сердце в тугой узел.
Леша
В груди, как бешенное, колотилось сердце. Страх за самочувствие Марго вытеснял все здравые мысли и заставлял совершать необдуманные поступки. Пытался вытрясти из брата причины его подлых поступков. Да, было непривычно обвинять его в таких злодеяниях, только он-то даже не пытался как-то отмазаться и противостоять. Он все признал и выдал даже больше.
Под конец его сбивчивого рассказа меня накрыло так, что я боялся на глазах у Марго придушить этого полудурка. Это ж надо, он поставил на кон мою жизнь, только чтобы вытащить себя из задницы, в которой сам же и оказался.
Набрал номер агента, который меня не так давно отпустил из клетки.
— Добрый вечер. Мой брат объявился. Можете приезжать забирать и разбираться с ним самостоятельно. Я в это дерьмо больше не полезу.
— Алексей, хорошо, что вы позвонили. Скоро будем.
Оставалось только дождаться приезда. Набрал скорую, обрисовал ситуацию и вернулся в комнату.
При виде бледной Марго внутри снова защемило. Даже страшно было представить, что бы сделал с ней Миша, не появись я вовремя и как бы нам пришлось это все переживать. Непроизвольно потер рукой грудь в том месте, где билось с перебоями сердце. Беременность. Это слово не давало покоя, и самое паршивое — я не знал подробностей. И узнать хотел только у Марго.
Смог выдохнуть только после того, как услышал со стороны улицы несколько сирен. Сейчас с братом будет покончено. Мне правда было все равно, что с ним случится в будущем. Он много крови попил и мне, и Маргарите. Думаю, с нас обоих хватит его выкидонов. Распахнул дверь как раз вовремя. К дому уже подходили два доктора с чемоданчиком. Отступил, пропуская их внутрь. Следом шли два представителя в форме. Без лишних слов показали удостоверения и недоуменно выгнули брови при виде связанного Миши. Брат был молчалив, только следил за всеми перемещениями народа по гостиной.
— Михаил Стрельцов, вы задержаны за избиение своей бывшей жены. Так же нам интересно, как вы узнали о тайной операции и как связались с опасным преступником?
Миша снова гаденько рассмеялся, обнажив все еще кровоточащий рот. А мне стало мерзко от одной только мысли, что в нем течет моя кровь. Как близнецы могут быть такими разными?
— Алексей, мы бы хотели, чтобы вы присутствовали при допросе своего брата.
Кто бы сомневался!
— Хотите устроить нам очную ставку?
— Не помешает. Решайте тут свои дела, и просим явиться в здание нашей службы. До скорого.
Наручники защелкнулись на запястьях Миши, и его увели в машину. Краем уха услышал рекомендации для Марго и только тогда смог окончательно расслабиться. Ничего, кроме ушиба, не было, и это успокаивало. Было бы что-то серьезное, не уверен, что смог бы с этим справиться просто так. А от ушибов быстро отходят.
Наконец, в доме наступила вожделенная тишина. Только цокот когтей Рика нарушал это спокойствие. Все самое страшное было позади. Я видел, как слаба сейчас Марго. Хотелось плюнуть на все и просто побыть с ней. Потом я бы со всем разобрался. Потом…
— Марго, — старался говорить тихо и спокойно, чтобы не выдать вулкан бурлящих эмоций, — тебе нужно прилечь.
— Леш…
Ее голова откинулась на подлокотник, но она быстро взяла себя в руки и постаралась встать. Не хватило сил, что добавило еще один гвоздь, вбитый в мое сердце.
Не придумал ничего лучше, чем отнести ее в кровать. Она снова попыталась возразить, но я проигнорировал слабую попытку. Я боялся. Боялся услышать от нее признание. Про беременность, про прошлое. Вдруг, это был ребенок моего брата, и она скрыла то, что они все-таки спали?
Чтобы не наколоть дров, быстро покинул спальню. Схватил ключи от машины и куртку и выскочил на улицу. Попытался вдохнуть свежий воздух полной грудью, но не смог. Ребра стискивали легкие до такой степени, что еще немного — и внутри все разорвется от давления.
— Возьми себя в руки, Леха.
Докатился до того, что разговаривал с пустотой. Что ж, мне предстояло выяснить много нового и интересного. Главное, не касаться темы такой незнакомой и непонятной беременности Марго.