Глава 23

– Толково, – хмыкнула и потянулась к кубку, будто бы собираясь выпить. Почти коснулась губ, но замерла, отвела его в сторону. – Сразу видно, что отец твой всё придумал, а не ты.

– Почему это? – опешил Милан от моей наглости.

– Такой павлин бы до такого не додумался!

Гримаса гнева исказила красивое лицо мужчины, а уже через мгновение я выплеснула на него всё содержимое своего кубка. Милан зашипел и даже выронил кинжал, пытаясь спасти глаза от ядовитых паров сидра и безжалостного спирта. Так тебе, душегуб!

Следом за выпивкой я отправила и недоеденное горячее с дурман-травой, и боги весть с чем ещё. Легко опрокинула стол, закрываясь им как щитом. Но оборону я держать не собиралась, как и сражаться. Моей целью было поскорее дать дёру и по возможности заплутать следы. Три удара сердца, и я рывком открыла дверь.

– От меня не уйдёшь, ветрогонка проклятая! – зашипели уста, что ещё неделю назад мне в любви клялись. Милан вслепую пошёл к двери, топча посудину.

Не тратя силы на пустые перепалки, я метнула пустой кубок в тёмный зёв дверного проёма. Под звуки нескончаемых ругательств младшего князя я тихой мышью нырнула обратно за стол, сгорбилась как старушка и так проскочила до самого окошка.

Местами прогнившая крыша амбара грозно трещала под моим весом. Я даже дыхание задержала, чтобы казаться ещё невесомей, но и это не помогло. Одна из досок с глухим скрипом прогнулась, и я с ворохом соломы полетела вниз. Компостная куча смягчила моё падение, но больно ударила по самолюбию.

– К-кто здесь? – испугался мальчишка на побегушках, который явно до моего внезапного появления спал в куче сена.

– Дёмка! Гад! Не шуми, а то влетит от господ, мало не покажется, – в маленьком засаленном кухонном окошке показалась голова той самой подавальщицы.

– Я не… – попытался было оправдаться мальчонка, но этого и не потребовалось. Девушка переводила удивлённый взгляд с меня на дыру в крыше и обратно, практически не мигая. Её лицо озарилось яркой вспышкой осознания, за которым тут же последовал испуг.

– Умоляю, не выдавай, – я прижала палец к губам, готовая перед простолюдинкой на и колени рухнуть, если это потребуется.

Она колебалась недолго. Может, знала, что кроется в моём ужине? Может и сама приложила к этому руку и теперь вроде как у меня в долгу? Как бы то ни было, незнакомка задёрнула чумазую занавеску, отрезая нас от кухни, мол ничего не видела.

Вздохнуть бы с облегчением, да крики в постоялом дворе заставляли поторапливаться. Нельзя здесь оставаться. Даже закопайся я по самую макушку в этой яме, всё равно отыщут.

– Парень, мне твоя одежда нужна, – привыкшая получать всё по первому требованию, я несколько оторопела, когда грязный мальчишка отскочил от меня, как от юродивой, и со своими тряпками, еле живыми от заплаток, расставаться не спешил.

– Ещё чего?

Упражняться в злословии было некогда, как и объяснять мальчишке, кто я такая и кто именно из моих ближайших родственников вытеснен на монетах. Я отстегнула от пояса увесистый кошель и бросила ему прямо в руки. Всё, что у меня было… в обмен на чужие обноски.

Отложив стыд до лучших времён, я первой потянулась к поясу, впервые в жизни раздеваясь перед незнакомцем, да ещё и мальчишкой. Благодаря моей худобе, да сумеркам, мы вполне могли сойти за братьев.

– Постой, – шёпотом окликнул меня спаситель и бросил мне прямо в лицо пригоршню какой-то вонючей жижи. – Так не узнают.

Спрятав волосы под простую войлочную шапку и изо всех своих сил сдерживая позывы желудка, я вышла из амбара. Кому какое дело будет до сироты, тыняюшегося без дела?

К “Трём копытам” как раз подъехал всадник и я, памятуя, как вёл себя паренёк при нашей первой встрече, помчалась ему навстречу. К жалким грошам его я была равнодушна, а вот лошадку бы умыкнула.

Голову опустила, первой не заговаривала, а как только собралась, меня так огрели в плечо, что я кубарем упала вниз.

– Прочь с дороги, вымесок!

– Что стряслось-то? – спросил всадник моего обидчика, на которого я и глаза поднять боялась. Так и лежала в грязи.

– Сбежала тварь. Князь велел всё вверх дном поднять. А ты вели дороги перекрыть, чтобы в Китеж не проскочила. Ей идти больше некуда.

– Во дела, – хохотнул мужчина. – Изба целая мужиков за одной бабой уследить не смогли.

– Язык попридержи, а то ты следующий с жизнью попрощаешься, – чудом не затоптав меня на месте, всадник ускакал прочь. – Малый, проваливай-ка ты отсюда, смердит от тебя на всю округу.

Миланов приспешник поморщился, а мне дважды повторять не надо было. Позабыв и о боли в плече и об ушибе, я что было моих сил припустила прочь. Если не до Китежа, мне бы хоть до деревушки какой добраться, а уж там я что-нибудь да придумаю.