Глава 21. Ада

– Это что еще за шалашовка? Мы здесь не за этим!

Через меня перешагнули, а потом раздался до боли знакомый вскрик. Незаметно приоткрыв глаза, я едва не застонала от досады и злости. Все тело словно пронзили длинные иглы, а бешенство растеклось по венам.

Эту парочку увидеть я никак не ожидала. И если появление Лизы хотя бы было объяснимо, то какого здесь делал Артём?! Тот самый Артём, что недавно на меня проклятиями сыпал.

Он сейчас смотрел на мое скрюченное тело такими глазами, что казалось, перед ним как минимум привидение. Хотелось встать и в лицо плюнуть этому предателю.

Если местные узнают, а я приложу для этого все усилия, он труп. Парень больше никогда не ступит на территорию южного округа. Пусть забудет об этом.

Но все это грозит ему лишь в том случае, если я выберусь из этой заварушки. В нормальном состоянии. И пока я лихорадочно соображала, Артём неожиданно ответил:

– И не за этим, – сказал он, указав на притихшую меня.

Я вздернула голову и уставилась на него. Серьезно? Ты теперь защищать меня вздумал? Вообще, какого хрена ты сдал меня ему…

В голове кусочки пазла складывались в единую историю. Адалина, какая же ты дура. Ещё раз с ненавистью окинула взглядом молодого мужчину.

Костюм, бледная кожа, лишь выгоревшие на солнце волосы все ещё выдавали в нем южанина. Светлые глазёнки бегали, не желая останавливаться на моем разукрашенном теле. А ещё…

А ещё рука Артема была прикована к Лизе. Значит, он наслышан про игры. Значит, он узнал девушку и теперь отвезет для казни на русскую рулетку. Второй круг, вроде как это так называется.

Конечно, мне слабо верилось в то, что Артём стал частью игр. Слухи, домыслы, но никто не взялся бы проверять. Да и зачем? Уехал на север да уехал. Из-за меня.

Но теперь выходило, что говорившие оказались правы. Он правда вляпался в это дерьмо. Иначе как объяснить то, что он выглядел как те самые охранники в особняке.

Кому он служит?

Эти мысли промелькнули в голове за одно мгновение, хотя сложилось ощущение, что прошла вечность. Злость на Артема достигла своего пика, и я отчаянно выплюнула ему в лицо:

– Мудак, мало тебе было сдать меня, так ты еще и для него подсуетился? – бросила взгляд на краснеющего прокурора. Затем продолжила:

– Смотреть станешь, как он трахает меня, или на двоих сообразите? Один держит, второй имеет?

Ох, как же хотелось встать и со всей дури врезать этому имбецилу. Неужели он правда не понял, что наделал. Каким местом он думал, заключая сделки с прокурором?

Но тут я взглядом наткнулась на побледневшую Лизу. Сердце разрывалось от чувства вины. Я подставила ее. Они пришли за мной, а на девушку напоролись случайно.

Глядя прямо на неё, сказала:

– Прости. Как видишь, не рой другому яму. Мне правда очень жаль. Самое смешное, что, если бы я не побежала обратно после нашего разговора, не наткнулась бы на эту скотину.

Указала на прокурора, а тот побагровел. В своём светлом льняном костюмчике он выглядел очень элегантно. Только выражение лица все портило. А ещё слова, что вылетали из его рта:

– Заткнись, Ада, пока я не передумал тебя забирать! Поимею здесь и оставлю червей кормить, если не закроешь свой поганый рот!

Ну, тут уж я не удержалась. Внутри все взбунтовалось против сказанного. Вопреки страху наружу вырвался высокий холодный смех. А на закуску я приподнялась и плюнула этому уродцу под ноги.

Как и ожидала, его прорвало. Прокурор подскочил, и я снова сжалась в комок, готовая терпеть. Терпеть, пока не станет совсем тяжело или пока не вырублюсь.

Говорят, если потерять сознание, происходящее становится безразлично. Но ожидание боли затягивалось. Настолько, что я даже приоткрыла глаза, увидев перед собой Артема. Тот строго сказал:

– Уговор согласно контракту. Вы выкупили информацию о ней на один раз, а дальше она моя.

Чего-о-о? Серьезно? Это он так решил меня в оборот взять? Если девушка не даёт, то самое лучшее решение – поработить ее? Что там на севере в головах у этих ненормальных…

Я снова рассмеялась, и от этого звука даже прокурор поёжился. Настолько звук вышел угрожающе зловещим. Посмотрела на Артема с жалостью, добавив:

– Уговор? Контракт? Артем, ты полнейший идиот, если считаешь, что он может следовать договоренностям. Твой шеф такой же, или просто они дурят тебя. Никто и никогда не отдаст меня тебе, неужели не видишь? Пойду в личный гарем его превосходительства. Будем играть в верю-не верю, угадала?

***

Угадала, судя по всему. Я тоже кое-что смыслю в играх. Не просто же так просидела столько лет в подполье. Верю-не верю – самая непопулярная, но от этого и самая таинственная игра для взрослых.

О ней мало кто знает. Но лучше бы не участвовать. На такое я бы подписалась в последнюю очередь. Даже после рулетки.

Жалость во взгляде сменилась отвращением. Если бы я сейчас могла – точно прибила бы Артема. Он как-то в одном из телефонных разговоров, что я не успела скинуть, сообщил, что любит меня.

Мол, плевать он хотел на то, что чувствую я. Типа стерпится – слюбится. Главное – это стать его, а остальное само собой приложится со временем. Угу, я бы его приложила головой о прибрежные скалы!

Сейчас, судя по всему, в голове у этого предателя происходила переоценка ценностей. На лице Артема застыла каменная маска, в то время как прокурор, должно быть, в сотый раз за наше недолгое знакомство покрывался красными пятнами.

Надежда на то, что этого уродца хватит удар, крепчала, но я прекрасно понимала, что настолько мне повезти попросту не может. Собрать комбо неприятностей – это пожалуйста, а как удачу притянуть, так никакого шанса.

Иначе бы мы все здесь не стояли. Кстати, нас все ещё было четверо, и куда делась маленькая армия прокурора – не ясно. Бросила короткий взгляд на Лизу. Та была сосредоточена и решительна. Задумала что-то?

Я сжала руки в кулаки и собиралась в очередной раз попробовать вывести урода из себя, как он крикнул:

– Заткнись, дура! Через пару минут придут мои ребята, и мы поедем в старый добрый особняк. Соскучилась по моей дочурке?

Он засмеялся, а лицо Артема помрачнело еще больше. Мне сейчас больше всего на свете хотелось, чтобы южный предатель сдался под наплывом чувств и выкинул что-нибудь.

Судя по его лицу, он уже понял, что прокурор никаким договоренностям следовать не собирается. Что этот вершитель судеб обманул его. Только вот хватит ли у Артема смелости противостоять ему? Пока ещё есть возможность.

Молчание затягивалось, а я впервые за недолгое время поняла, что мне нечего сказать. Продолжать выводить прокурора? Для него в арсенале всегда найдётся парочка укусов, но как помочь этим Лизе?

Тем более что этот голубоглазый уродец смотрел на неё и Артема чересчур пристально. Он впивался в девушку взглядом, изучая и разглядывая.

Он шарил взглядом по ее запястьям и телу, словно раздумывал, а почему бы не устроить себе ещё одно внезапное пиршество. Но было заметно, что наручники на руках у Лизы наводили мужчину на нерадостные мысли.

Сама девушка вела себя странно. Она пыталась переместиться к старому трюмо и опереться на него. На лице Лизы отражались страдание и страх, она хваталась за ногу и прикусывала губу.

Я напряглась, не в силах разгадать, что она задумала. Это было странно, непонятно, и, самое главное, я никак не могла решить, чем же ей помочь. Наконец она и вовсе едва не свалилась на трюмо, незаметно ныряя рукой в ящик с…

Мои глаза широко распахнулись. В голове промелькнула догадка. Но девушке такой финт ничего не даст. Она же прикована к Артёму! Запоздало я вспомнила о старинных вещах бабули, которые она отказывалась выкидывать годами.

Конкретно в этом ящике хранились скальпели, оставшиеся у нее с тех времён, когда она в войну была медсестрой. Бабуля не раз била меня по рукам, когда я пыталась их переложить.

Она всегда словно знала, что я покушаюсь на ее сокровище. Выныривала в самый последний момент и отчитывала. Старушка говорила: что их время ещё настанет, и сейчас ее слова приобрели для меня особый смысл.

Глаза Лизы загорелись, руки немного затряслись. Взгляд темноволосой девушки бегал от двери ко мне и обратно, при этом украдкой она поглядывала на прокурора. Я знаю, чего она боялась больше всего.

Боялась, что Матвей может заявиться, и тогда они его в живых точно не оставят. Зачем им этот свидетель? Дети всегда попадаются некстати. А я понимала, что, если выберусь, сделаю для неё все, что в моих силах.

Прокурор же явно насмотрелся. Он что, правда ожидал, что Лиза растворится? Судя по всему, мужчина думал, что Артём сейчас ее как минимум расчленит и для удобства транспортировки по сумкам распихает.

А ещё у меня начинала гудеть голова. Несмотря на бешеный адреналин в крови, тело сдавалось. Я все же не железная, и досталось мне прилично. Вдруг раздался недовольный голос прокурора:

– Я тебя спрашиваю, что это за девка? На кой она нам сдалась?

Этот кусок навоза приблизился к Лизе и схватил ее лицо, больно сжав тонкими пальцами. Он всматривался в правильные черты и голубые глаза, силясь вспомнить, где видел ее раньше.

Я же затаила дыхание. Сердце едва из груди не выпрыгивало в ожидании развития событий. Потому что я чувствовала, что должно произойти что-то странное.

– Шлюха какая-то, вези ее сам, как заблагорассудится. На личном самолете я всякую шваль не потащу.

Прокурор решил не спорить с Артемом, но… Не успел он отойти, как в руке Лизы мелькнуло что-то железное. Как ослепительная вспышка, воздух разрезал скальпель – и надменное лицо прокурора окрасилось в багряный цвет.

– Беги! – завопила девушка что было мочи, в то время как этот подонок взвыл, зажимая лицо руками.

Не тратя ни секунды, я резво подскочила на ноги. Взгляд зацепился за мертвенно бледное лицо Артема, тот одними лишь губами прошептал:

– Адалина…

Я посмотрела на него ненавидящими глазами и выплюнула:

– Гори в аду, ублюдок! – А потом добавила уже Лизе: – Наш уговор в силе, что бы ни случилось. Выбирайся отсюда! Как найти нас, ты знаешь.

И я бросилась в окно, в то время как в дверь забежали мужчины и кинулись к истекающему кровью прокурору.