Глава 14

С раннего утра, стоило отвести детей по садикам и школам, так телефон стал противно тренькать.

– Доброе утро, Лина, – проговорил мужской голос на конце трубки.

– Доброе…

– Не узнала?

– Нет. – Ну имя-то я, конечно, прочитала, какое высветилось: Павел Петрович, только вот откуда… И тут меня осенило, а ноги от этой догадки подкосились. Мой, как назвала его мамаша Корешка, работодатель. Шеф. Последнее она произносила с благоговейным трепетом. Вот оно, неизвестное еще мне место, на котором работала Лина. – Хотя я, конечно же, вас узнала, – тут же осклабилась и улыбнулась, хотя точно знала, что меня нельзя увидеть через телефон.

– Ну так Маргарита Сергеевна мне вчера рассказала, что ты здорова и скоро сможешь выйти на работу. – Фраза не выглядела вопросом, скорее, была утверждением. Мамаша мужнина, ну конечно, куда же без нее.

– Э-э-э…

– Я все понимаю и Корнея твоего понимаю. Да я даже не уволил тебя за все то время, которое ты пролежала в больнице, – продолжал сыпать доводами начальник.

– Когда мне надо выходить на работу? – тяжело вздохнула. Оказывается, не готова я к новым испытаниям. Тем более понятия не имела, что там делать-то. То есть я понимала, что такое работа, у нас, в эльфийском мире, тоже есть такое понятие. Но вот чтобы сама… И уж тем более не представляла, чем конкретно Лина там занималась.

– Так вот с понедельника и выходи, а больничный можешь потом принести, – обрадовались на том конце. Тяжело вздохнула и выключила телефон, а следующее, что написала в поисковой строке магического Интернета было «что такое понедельник». М-да, придется еще и дни недели местные запоминать и учиться календарем пользоваться.

– Лина, ты совсем сошла с ума? – разозлился Корней, когда вечером я сообщила ему новость, что с завтрашнего, как оказалось, дня официально выхожу на работу. – Ты же не можешь ничего делать!

– Чего это я не могу? – тут же обиделась на него. – С домом разобралась, так с чего бы мне с работой какой-то там не разобраться!

Корней сложил руки на груди, всем своим видом выражая сомнение вперемешку с недовольством.

– Серьезно? – Он поднял одну бровь. – Ну и кем же ты работала?

– Я… – с независимым видом тоже вытянулась и сложила руки на груди. – Ну там про какие-то отчеты Петрович говорил.

– Какие-то отчеты? Лина, ты бухгалтер по начислению заработной платы в крупной нефтяной компании! Одна ошибка – и тебя живьем сожрут! Дай себе время и потом выйдешь, когда научишься заново!

Я закусила губу. Сожрут меня за какую-то зарплату. Я там что-то считаю и начисляю. В жизни с точными науками не дружила, а вот Лина, оказывается, была слишком умной. Закрыла глаза и мысленно посчитала листья на святой Рауде. Все равно у меня нет другого выхода.

– Уже поздно.

– Скажи, что заболела, – с раздражением взорвался Корней. – Нам нельзя терять твою работу, не сейчас! Мне нужно как минимум полгода, чтобы разобраться со всеми кредитами и долгами. – Он взъерошил волосы и отвернулся.

– Я постараюсь не подвести, – тихо прошептала, осторожно прикасаясь к напряженной спине. Муж быстро развернулся и перехватил мою руку. Шагнул ближе, уменьшая расстояние до неприличия близко. Замер, своим дыханием щекоча шею и шевеля волосы на затылке. И я замерла. Было одновременно и приятно, и страшно.

– Лина. – Хриплый голос напугал. Подняла глаза и увидела, как Корней тянется ко мне губами.

– Я все равно пойду на эту работу! – упрямо заявила, отступая на несколько шагов и гордо поднимая голову. Сама себе бы не призналась, что хотела этого поцелуя, но Корней хотел поцеловать не меня, а свою жену, Лину. Поэтому и психанула. Дверь в мою комнату со стуком захлопнулась, оставляя меня в полном одиночестве и полнейшем раздрае.

Рано утром просунула голову в детскую комнату.

– Пс-с-с, – позвала старшую дочь.

– Чего? – подняла она голову с подушки спросонья.

– Мне твоя помощь нужна, я сегодня на работу иду и как одеться не знаю…

Лицо у дочери сразу вытянулось:

– А ты точно уверена, что можешь идти на работу?

– Уверена или нет, но на меня бабушка твоя пожаловалась, и теперь шеф желает меня видеть немедленно, – призналась ей.

– М-да, незадача, – сказала дочь, тут же поднялась с кровати и пошла помогать мне наряжаться на работу.

– Так, вот эти чулки надевай, потом вот эту юбку. К ней нежно-кофейную блузку и вот этот пиджак. – Дочь протянула мне вещи.

– Так, с юбкой я разберусь, а вот с… чулками, – повторила новое слово, до этого только штаны носила, синие такие, из плотной ткани.

Дочь вздохнула.

– Давай объясню, как их натягивать.

– Девочки, завтрак уже стынет, – опять без спроса залетел Корней в мою комнату, да так и остался стоять как вкопанный. Дочка тут же поднялась.

– Так, я умываться, а ты уже сама давай.

– Ага, – осторожно опустила край юбки, пряча это тонкое произведение искусства на прилипчивой к коже каймой. Фантастические у них изобретения. В моем мире за такое можно было бы озолотиться.

– Я это… давай отвезу тебя на работу, а детей Марина Ивановна обещала отвести.

«Отведет, отведет, – про себя пробубнила я. – Еще бы ты свои глазенки в сторону отвел от моих ног».

Корней привез меня к зданию из темного толстого стекла, высившемуся на несколько этажей вверх. Выше самого высокого дерева в столице моей родины. Там наверняка куча лифтов.

– Справишься? – с сомнением покосился на меня Корней.

– Конечно, – повела плечом, но уже не была так уверена в этом. Мне даже смотреть на это здание страшно, а уж войти внутрь и подавно.