Глава 27

Конверт стал невидимым раздражителем. Я не могла найти ответы на интересующие вопросы, и казалось, что именно документы должны дать ответы, но, к сожалению, цифры и названия в них мне совершеннейшим образом ничего не говорили, кроме одного: на нескольких документах я признала подпись Петровича. На этом все.

Работа загружала меня по полной, дети, животные – времени ни на что не хватало, кроме того Корней стал возвращаться домой все позже и злее. Однажды даже сам ушел спать на диван, чтобы не тревожить мой сон, так он объяснил свой поступок. Я ничего не понимала, но тревога за него росла с каждым днем и становилась все более осязаемой.

Наконец, я не выдержала и, дождавшись мужа с работы, вынудила поговорить. Дети уже спали, было поздно, глаза слипались, но нужно все выяснить.

– Что происходит? – спросила прямо, стоило только Корнею закончить ужин. – Ты в последнее время сам не свой.

– Не бери в голову, все нормально.

– Ничего не нормально! Я же вижу. Рассказывай. Может, смогу чем-то помочь.

Он вздохнул и зарылся пальцами в волосы.

– К сожалению, ты ничего сможешь сделать. Никто не сможет.

– А ты расскажи. Все равно легче станет, – увещевала я, ласково прикасаясь к руке, пока он не сдался.

– Проблемы у меня на работе. Кто-то копает под компанию, срывает заказы, подставляет, а я не могу понять, кто именно. И если так будет продолжаться, мы можем потерять компанию. Но знаешь, я заметил, что тебя тоже что-то беспокоит. Расскажешь?

Пожала плечами и достала конверт, протягивая Корнею. Он достал документы, начал читать, сначала нахмурился, а потом его лицо приняло удивленное выражение.

– Лина, ты хоть знаешь, что это такое? – спросил, потрясая бумагами и возбужденно вскакивая с места. Я отрицательно помотала головой. – Ты их хоть читала?

– Читала, но ничего не поняла.

– Это же… – Муж бегал по кухне, наворачивая круги и то и дело заглядывая в бумаги. – Это ответ на все мои вопросы. Откуда они у тебя?

– Аня на свадьбе отдала, сказала, что накануне аварии я попросила их подержать у себя.

– Она их вскрывала?

– Нет, конверт был запечатан.

Муж облегченно выдохнул.

– Значит, никто не знает. Это хорошо.

– Так что там такое? – От любопытства я не могла усидеть на месте.

– Это компромат на твоего Петровича. Оказывается, он уже несколько лет копает под меня, хочет все себе заграбастать, мразь. Видимо, ты до аварии все это нашла. Погоди, получается, аварию тоже он мог подстроить? Наверняка ведь узнал, что ты обнаружила доказательства его подстав. Вот тварь! Он за все ответит! – Муж возмущенно погрозил кулаком в воздухе. А я невольно восхитилась. Такого Корнея еще не видела. И он мне нравился.

– И что нам теперь делать?

– Нам – ничего. Сам разберусь. – Он подошел и поцеловал меня в лоб. Стало так легко и хорошо от этой ласки, что я невольно потянулась к его губам и слегка коснулась их. – Занимайся детьми, домом, ходи на работу. А я все улажу. Не волнуйся.

Легко сказать – не волнуйся. Раз Петрович такая сволочь, что подстроил – возможно – мою аварию, значит, он на все готов, чтобы сохранить в тайне свою деятельность.

– Несколько дней я буду очень загружен, возможно, не приду ночевать. Не беспокойся, хорошо?

Я кивнула, но на сердце все равно было тяжело. Этой ночью мы спали вместе, обнявшись, успокаивая друг друга, наслаждаясь покоем и тихим счастьем.

Корней ушел утром и ночью не вернулся. Не вернулся и на следующий день. Его мамаша, нажравшись чего-то, не иначе, начала названивать с упреками, что сын не берет трубку. А когда я наконец рявкнула, чтобы она проваливала ко всем темным, мол, сама ни в зуб ногой, где искать суженого, она заткнулась и только раз в час слала смс-ки с вопросом, не вернулся ли Корней домой. Одно дело, он бы был с красотками, а если мамаша так себя ведет, значит, муж точно попал в беду.

Утром все валилось из рук, и когда в обед наконец в магазин пришел Паша, я кинулась в нему со всех ног:

– Корней пропал! – рявкнула на весь магазин так, что посетители покосились и постарались бочком покинуть заведение с невменяемым продавцом.

Настя, услышав мое заявление, молча прошла к выходу и повесила табличку «Перерыв». Правильно сделала, я сегодня могла только портить, ни одного цветка толком не продала, только рассеянно качала головой да невпопад отвечала покупателям.

– Успокойся, – первое, что произнес здоровяк, а потом уже, когда подруга усадила меня на кресло и налила горячего чая, продолжил: – Рассказывай, что толком случилось?

– Я ему документы передала! – заелозила на стуле.

Паша с укором посмотрел, и мне пришлось начать с еще более раннего объяснения.

– В общем, Аня на свадьбе отдала конверт! Сказала, что он мне принадлежал! Оказывается, там лежали какие-то важные документы, которые я попросила сохранить ее еще до аварии! Когда наконец показала их мужу, он мне толком ничего не объяснил, только сказал, что это меняет все дело и теперь он заставит этого урода за все заплатить.

К концу объяснения хотелось плакать, я не знала, что в этом мире надо делать, когда такое происходит. Кроме того, в нашем мире супругу могли запросто отправить к праотцам, если муж умер, или чего хуже – закидать камнями. В общем, разное происходило в моем мире, одно только правда: даже если у тебя оказался муж не очень, лучше живой плохой муж, чем мертвый. А тут… Мне неважно, в общем-то, какие правила на Земле – я хотела Корнея домой.

– Ты что-нибудь помнишь про эти документы? Какие-нибудь особенности? – снова спросил Паша, но я покачала головой.

– Если что-то и было важное, я наверняка это забыла. – Напрягла память, но все без толку. К бухгалтерии мои знания никак не относились, и эти части памяти не работали совершенно. – Может, ты что-нибудь знаешь? Документы я получила незадолго до аварии, неужели ни о чем тебе не рассказывала? – Если он мой друг, то, вероятно, я могла ему довериться. Ведь документы передала на хранение Ане, а она даже не моя близкая подруга!

– Нет. – Паша вздохнул. – Может, ты и хотела поделиться, но не успела, только звонила несколько раз перед тем как… В общем, перед тем как твоя машина перевернулась.

– Дети отказываются в школу ходить, если папа не вернется домой! Даже дурацкие животные, и те бойкотируют еду, я сама не знаю, что делать. – Все же не выдержала и расплакалась. Без Корнея я была как без рук, хотя многое научилась делать сама в этом мире, все же мне его не хватало. Даже заныло прямо возле самого сердца. Чувствовала: что-то плохое приближается, и я ничего не могу сделать.

– Так. – Паша хлопнул по коленям и поднялся. – Попробую своего друга из спецназа попросить о помощи. Ты езжай домой и постарайся занять чем-нибудь детей. А я разыщу Корнея. Позвоню попозже.

– Я тогда побуду с Линой пока, – вызвалась тут же Настя.

Мы раньше времени закрыли магазин и вернулись домой. Настя с Мариной Ивановной приготовили ужин, старались отвлекать детей ничего не значащими разговорами. Сделали домашнюю работу даже на неделю вперед и повторили все устные задания по нескольку раз. Дети даже не пикнули. Выполняли все четко, между собой не ругались. Даже младшенькая все понимала и, обняв кошку, тихо сидела в уголке. С придурочным гуляла Марина Ивановна. Вечером меня все же заставили немного поесть.

Вестей от Паши не было. Телефон Корнея теперь не только не звонил, он вообще перестал отвечать, и мерзкий голос говорил, что абонент находиться вне зоны доступа, что бы это ни значило.

– Не изводи себя. – Настя прикоснулась к моему плечу.

– Это я виновата, – вздохнула. – Если бы не показал ему эти дурацкие документы, он бы был дома. Все из-за них!

– Неправда, чему суждено случиться, обязательно произойдет, а винить себя за поступки взрослого мужчины не нужно. – Настя как-то по-особому посмотрела на меня.

– Ты это о чем?

– Мой муж… он погиб.

– Как? – Мы никогда не касались личного или прошлой жизни начальницы.

– Поехал работать в горячую точку. Я только открыла магазин, и он хотел помочь, поэтому решился, – она вздохнула и посмотрела в окно, – не вернулся. На перевале его машину расстреляли, весь его отряд остался там.

– Мне очень жаль.

– Мне тоже, до сих пор. Я себя тогда очень винила, меня винили в этом все его родственники. Даже говорили, что я его заставила.

– И как ты выжила?

– Выжила как-то… – Она пожала плечами. – Работой, помощью другим людям, кому хуже, чем мне.

В глазах тут же нарисовалась картинка, что мы остались без Корнея. Одни. Взглянула в сторону детей, что уснули прямо на диване после просмотра какого-то мультика, и поняла, что не хочу растить их без мужа. Как только я подумала об этом, мой телефон зазвенел.

– Да?

– У меня плохие новости, – прозвучало в телефоне.