Глава 17. Часть 1

Вспарывая метры скользкого асфальта, под оглушающий грохот дождя по лобовому стеклу, под собственную кипучую ярость, он подгонял машину вперед.

Спешить, ничего не понимая, постоянно давить на газ и выжимать все из этого чертова Мустанга - да, это было то, что надо.

Серые улицы Лондона сливались от скорости…

А для чего?

Что он ей скажет: «Не делай ошибки?» или «Ты слепая дура, вместо жизни лезешь в петлю!».

Нет, все не то!

Какое он, вечный мальчишка, хулиган и преступник, имеет право говорить ей, что правильно, а что нет?

Где это «правильно»?

Как узнать, что человеку лучше?

Чужому человеку? Чья душа не на ладони, а сокрыта. Спрятана от голодных глаз любознательной публики.

Ее ирония, юмор, пренебрежение – это все щиты, укрытия, баррикады.

«Девочка моя, какая же ты трусиха» - он стонал от отчаяния и собственной беспомощности. Он чужой человек, временный любовник, пересмешник и балагур готов рвать душу на части под этим гребаным дождем из-за трусливой девчонки, которая вот-вот обменяет возможность быть счастливой, но размеренную, постылую жизнь с…

Баттуба ничего не знал о размеренной жизни. Пусть лучше стреляют! А она…

Нет! Он не понимал.

Рулил, не всегда останавливался на поворотах и светофорах. Палил сцепление и покрышки. Рычаг переключения передач нагрелся от горячей руки.

Может не стоило выкидывать собственного водителя из кресла… сколько он сэкономил этот бешеной ездой? Минуту, пять?

Важно не дать догнать себя Стентону и... собственным мыслям.

Скорость, как способ сбежать от размышлений и чувств. Но даже на максимальном пределе губы сжимались не от страха, а от черной ярости.

Господи, сколько же грязи на душе ее будущего мужа… жить рядом с этим, дышать его гнилым воздухом и стареть…

Она же закопает заживо себя работой!

Долбаный психолог! Загнала себя в ловушку и не ощущает.

А он, Гас Баттуба, что ощущает он? Ведь несется сейчас туда, на этот дурацкий девичник, чтобы увидеть, сказать, вырвать…

- Бог, почему так больно? - прошипел мужчина.

Удачливым, богатым мальчикам тоже бывает больно?

Плейбои тоже плачут?

Смешно.

А потом вспомнил ее взгляд, тогда в первое утро, когда захлопнула перед ним дверь, уверенно, зло. Он, дурак, впервые в жизни не знал, как реагировать. Привычный шаблон развалился, но вместо того, чтобы плюнуть, стал уговаривать, выкручиваться, опускаться.

Она, словно, видела его насквозь, легкомысленного и эгоистичного. Отвечала ударом на удар, не промахиваясь. Вот тебе и маленькая мисс Ферт. Это точно у них семейное.

И ведь эта ледяная девочка так горяча… подумать только, он лазил, как вор, в собственный дом, чтобы всю ночь напролет целовать, ласкать, брать ее, быть с ней и рычать от удовольствия. Подкупал врачей, избавляясь от друга, мыл посуду и целовался в луже грязной пены на кухне.

Что за магнит так притягивал их, насильно, крепко и сладко.

Или тело не врет? Не ведется на напускную храбрость и язвительность. Чувствует свое и горит от желания.

«Кнопка, кнопка! Что же ты со мной творишь?» - он остановил Мустанг и устало опустил голову на руль. Добрался.

В окнах плясали огни и звучала музыка. Похоже, хотя бы девичник проходит, как и положено...