... а у некромантов - чувства

Некромант вызывал опасения.

Не как приспешник Тьмы - хотя черный дымок над его головой выглядел так себе.

И хотелось бы мне сказать, что, исключительно, как мой пациент… но нет. Во-первых, моим пациентом он толком никогда не был. Во-вторых, я все-таки старалась не врать себе. Его состояние беспокоило меня как человека.

Пусть Риордан и некромантил меня последнее время как только мог - да и не последнее тоже - но, все равно, он был одним из немногих живых существ в этом мире, с которым я часто общалась.

С которым проживала разные эмоции.

И много-много событий.

Не чужой был. И я для него, уверена, тоже была не просто переселенка.

Необычное семейство Адамс-почти-в-розовом мне представили почти сразу,мкак только мы все оказались в кабинете главы. А что не  сообщили, я поняла из дальнейшего разговора, ведущегося на языке Шаардана.

Альбус дин Ворхельм по статусу оказался равен Сеору, только возглавлял не агентство, а Орден у наших дальних соседей. Говорил он с забавным акцентом, и, судя по приставке к фамилии, принадлежал к древнему роду. А судя по перекатывающейся даже под одеждой мускулам и энергии был еще и очень одаренным. Но Сеора - человека это не смущала. А Сеора - главу присутствие Альбуса, похоже, радовало. Он даже буркнул, что, наконец, пообщается с кем-то умным, а не вот это вот все. И вызвал парочку детективов, чтобы те сводили шумных и очень активных деток в казематы, на подольше, дабы не мешать этому общению. А их бородатый папочка и разноцветная мамочка, которую все звали Тилль, остались, чтобы обсудить  последние происшествия.

Обсуждали, в основном, они.

Я же не отрывала взгляда от слишком странной и необычной парочки - блин, ну крестная фея и боевик - это даже на мой взгляд странно, представляю, как окружающие реагируют - и не могла избавиться от переживаний по поводу Мираклия. Зато  могла сложить два и два.

Я знала, что Мираклий тоже приехал в Шаардан из Асарбима примерно десять лет назад. Какое-то время вел частную практику, а потом занял должность обычного сотрудника в криминальном агентстве, и постепенно дорос до должности главы департамента некромагии. Я также слышала сплетни, что его сила огромна  - в том числе потому, что положена ему по рождению, и нестабильна  - потому, что он отказался от источника семейной силы Я могла предположить, что знакомство этих было очень давним, и что, судя по их реакциям, они с тогот момента и не виделись.  Мираклия точно никто не ожидал увидеть.

Но психологи должны опираться на факты а не на свои домыслы и сплетни. И фактом было то, что Мираклию  явно некомфортно. Да, Риордан был спокоен и стоек, как памятник на кладбище, хмур, как положено некроманту, язвителен, как требовал его характер, но я чувствовала какой-то надлом…

Может потому, что его напускное спокойствие и равнодушие уж очень сильно отличались от уже привычных мне и настоящих? Когда я так хорошо успела его изучить?

- Мои некроманты поняли, наконец, что именно выкапывалось на кладбище, - сообщил он монотонно всем новости, - Разные части от скелетов и тел. Потому-то могилы и не выглядели разоренными, не было следов или остатков магии - никто не поднимал умертвия, не воздействовал некромагией, не создавал войско… как поступил бы любой нормальный маньяк. Они - а я уверен, что там действовало несколько расхитителей - собрали аккуратно все что им нужно и на этом остановились.

- Есть мысли, зачем?

- Голем? - пожал плечами некромант, - Глупо, как по мне.

- Почему? - не удержалась я от вопроса. Про големов я понимала смутно - что-то типа местного Франкенштейна, как я могла предположить.

- Потому что ничего он не сделает лучше и сильнее, чем то же поднятое свежее тело, - пояснил некромант, - Зачем возиться с кучей частей, соединять их, когда можно использовать уже все готовенькое?

- Может они не хотели привлекать некромантов? - предположил Альбус. - Голема, насколько я помню,  и с помощью другой магии можно слепить в кучу...

Мираклий кивнул неохотно.

- Ну так себе версия. Пока слишком уж невнятная, - поморщился Сеор, - И не понятно, чем и зачем они на сторожа воздействовали. И на ведьму. Как вообще можно изъять магию? У тебя были подобные случаи? - обратился он к боевику.

- Ни разу, - развел руками дин Ворхельм. - Это же невозможно.

- Ага, ага, - хмыкнула фея.

- Тилль? - нахмурился бородач.

- Ну… - протянула Тилль с тем же акцентом, что и у мужа, и поежилась под перекрестными взглядами, - Что вы так смотрите? Крестных фей обидеть каждый может, мы поднаторели в способах защиты. В общем, есть у нас один артефакт, который в состоянии… лишить мужской силы.

Теперь поежились все мужчины в комнатае. Сеор даже отодвинулся от фейки, а Мираклий и так сидел на максимально возможном расстоянии.

- Тилль? - чуть угрожающе рыкнул бородач.

- Не рычи так, - явно привычно отмахнулась разноцветная, - Мы не обязаны сообщать Ордену о каждой разработке.

- Вообще-то обязаны. По закону.  О каждой, которая имеет серьезные последствия…

- Тогда, считай,  я тебе о ней сообщила, - показала язык “степенная” мать семейства, - И вообще, мужская сила не навсегда уходит, так что это не та разработка.  Но у используемого воздействия есть такой любопытный побочный эффект.... магия тоже пропадает.

- Тоже не навсегда?

- Ага. Но сам факт...

Сам факт никого не обрадовал.

Сеор принялся договариваться с феей, чтобы эту разработку предоставили в агентство для дальнейшего изучения.  И расспрашивать Альбуса о каких-то их методиках поиска и привлечения улик - складывалось впечатление, что в Асарбиме улики на зов прибегали, как голодные коты. Ну а мы с Мираклием  оказались не у дел... Хотя это мне делать нечего было, а вот некромант продолжал клубиться темнотой и давить взглядом. Отчего фейка, кажется, начала нервничать, а боевик - напрягаться.

Я не выдержала.

- Мы пойдем? - встала и спросила у главы, - У нас еще много работы с дин Риорданом.

- Да-да, идите, - рассеянно отмахнулся Сеор.

Тилль явно хотела что-то сказать, но некромант сделал вид, что не заметил этой попытки.

Перетек в положение стоя и вышел за мной.

И уже за дверями уточнил.

- Много работы, да?

- Мне показалось, что ты не хочешь там оставаться, - пожала плечами.

- Может я сам буду решать? - процедил мужчина. Угу, сам. И клубок еще темнее стал. Как я раньше не замечала, что он довольно эмоциональный?

Или  это только сегодня?

Что-то кольнуло внутри по этому поводу. Неприятное.

- Конечно, сам, - кивнула, -  Можешь даже решить, что хочешь назад в кабинет главы. Еще пообсуждать чего-нибудь. А можешь пойти со мной в библиотеку и... чай выпить.

- Чай? - некромант хрипло и как-то совсем ужасно рассмеялся. И пошел он… ну да, в библиотеку. Первым. Как-будто это он предложил. И решил сам. Что ж, если ему поможет чувствовать себя хозяином положения…

В библиотеке-кабинете было хорошо. Тепло, уютно, книжки щебечут… И чай уже готов - специальный камень держал витиеватый чайник теплым.  И никто не кусает…

Я налила Мираклию крепко заваренного напитка - он ничем не отличался от земного - а потом подумала… И добавила в него щедрую порцию настойки.

Бровь Риордана взлетела вверх:

- А ты точно психолог?

Хмыкнула.

- Не сегодня. Сессию мы, считай, еще два дня назад провели, так что позволь мне побыть просто хозяйкой. Но если ты захочешь поговорить, я готова. Хоть как психолог, хоть как человек.

Скривился.

Его слово “человек” задело?

Но чашку со специфическим коктейлем из моих рук принял. И на “наш” диван сел. Я тоже примостилась - на другой стороне. Взяла свои блокноты и принялась просматривать записи, с головой погружаясь в работу. Не забывая о его присутствии или переживаниях, нет… Я именно так и помогала. Не так уж много, порой, надо, когда внутри тяжело и непонятно.

Просто чье-то присутствие рядом.

Уютное молчание.

Горячий чай с настойкой…

- Некроманты не чувствуют.

Даже не вздрогнула. И не повернулась к нему, лишь тихонько отозвалась:

- Не должны чувствовать. Это вы сами так себя убедили, так ведь проще для контроля. А вы фанатики в этом смысле…

- Чувства, эмоции и наша магия несовместимы…

- Жизнь тоже не слишком совместима с вашей магией, но вы же живете. Не существуете. И, что бы ты ни думал, чувствуете.

- Я должен держать это под контролем.

- Да пожалуйста, - я отложила свои записи и повернулась к откинувшемуся на спинку дивана некроманту, который невидяще уставился в потолок, -  Только ты не совсем корректно понимаешь контроль. Здоровый контроль - это не про подавление или защиту.

- А про что?

- Давай лучше я спрошу. Где с твоей точки зрения больше контроля - там, где нет вообще ничего, пустота? Или где есть что-то, но осознанное тобой и выданное в мир в той степени, которую сам сочтешь нужной?

Молчит.

А я говорю тихо:

- Чрезмерный контроль часто возникает из страха перед неопределенностью. Чем более неопределенны чьи-то чувства, тем больше желания их жестко контролировать, ограничивать. Непонятное же...

- Я не испытываю страха…

- Всем мы испытываем страх - просто не всегда находим сразу, чего боимся. А еще  множество других чувств испытываем.  И не всегда понимаем, как они называются. Не всегда знаем, как с ними справиться - может проще не заметить? Злость, обида, ненависть, раздражение, презрение, тревога, отчаяние, любовь, уныние, радость, разочарование, скука, удивление, энтузиазм, счастье, триумф, интерес, опустошенность, зависть…

- Как на счет желания?  - Я и не заметила, что он придвинулся. Очень близко. - Похоть, влечение, тяга? Твоя правда, Сартр, мне стоит получше присмотреться к тому, что я испытываю.

Теперь я на спинку дивана откинулась, а он - навис надо мной. Глаза горят самой Тьмой, а губы искривлены в привычной мне усмешке. Значит ли это, что он пришел в себя? Не уверена.

- Ты слишком однобоко все воспринял, - шепчу почему-то прерывисто.

Теряюсь. И от этого резкого перехода от апатии к мужской агрессии, и от того, что мне, неожиданно, нравится его запах и то, как выглядит его линия подбородка и губы...

- Ну надо же с чего-то начинать. Ты же мне поможешь? Хоть как психолог… хоть как человек?

И почему последнее слово звучит даже без пренебрежения?

И почему я даже не пытаюсь уклониться, когда Риордан прижимает свои прохладные губы к моим - горячим и сухим?