Глава 48

Забрасываю в рюкзачок смену белья и полотенце. Крем для массажа? Почему бы нет. Что угодно, лишь бы снять затаившееся в теле напряжение. По привычке кидаю в рюкзак шокер. Нет. Я с Сейшеем. Он позаботится обо мне. Учись доверять. Шокер выкладываю, сама удивляюсь возникшей легкости. Кулёк намекает, что его тоже нужно взять с собой. Прости, маленький, не хочу. Мне нужно самой восстановиться, сил о тебе заботиться пока нет. Самочку, что ли, ему завести, чтобы не скучал, пока хозяйку незнамо где носит? Обычную, глупенькую. Будет ее воспитывать… Ну вот о чем я думаю, какая самочка. Что же будет с арендованным шосем после моего возвращения домой? Эх… Состояние у меня совершенно разбитое. Может, нужно не купаться ехать, а запереться в ванной и хорошенько поплакать? Чтобы выплеснуть, наконец, весь ужас нахождения в одной комнате с мстительной психопаткой. Я как вспомню ощущение ее холодных цепких пальцев на шее, так сразу задыхаться начинаю. Ну вот, опять. Распахиваю окно, высовываюсь почти по пояс и дышу. Небо синее… Надо отвлечься, надо. Поехали.

Сразу влезаю в купальник, чтобы не искать удобной возможности переодеться. Сверху земной ярко-оранжевый сарафан – лямочки обхватывают шею, голую спину пересекает только цепочка от верхней части купальника. На ногах шлепки на веревочках – каблуки подошли бы лучше, но не на пляже ведь. Спускаюсь вниз, греюсь в тепле его взгляда.

– Я готова.

Сей подходит медленно, но я все равно напрягаюсь. Слишком перекликается ситуация с утренней. Сейчас он протянет руку, а потом спину обожжет болью… Он видит страх в моих глазах, останавливается чуть ли не в метре. И да, протягивает руку – для совместного телепорта нужен физический контакт. Улыбаюсь насколько могу открыто, безмолвно извиняясь за свое состояние. Но Сей понимает. У меня стресс, и нужно больше времени, чтобы его преодолеть. Чтобы победить хандру, надо ее методично изживать. Это процесс, а не одно мгновение. Эльф берет меня за самые кончики пальцев, запускает перемещение.

Другой запах: соленый, свежий и мокрый. Его невозможно ни с чем перепутать. Мы стоим на краю обрыва, мимо нас грохочет река, срываясь вниз. И залитая солнцем синева вокруг. Небо, море. Все сливается в одно ощущение лета и свободы. Сей молча раздевается, оставаясь в одних удлиненных шортах темно серого цвета, местном аналоге плавок. Любуюсь им. Длинные ноги, широкие плечи, нежные уши… Как же я буду по нему скучать! Оборачивается ко мне, замечает откровенно голодный взгляд на своем теле, глаза вспыхивают радостью.

– Нам вниз. Тебе помочь раздеться?

– Нет, – одним движением снимаю сарафан, распутываю ноги от плетения застежек. – А как же одежда?

– Доберется своим ходом, – забирает у меня рюкзак, присоединяет кучку своих вещей. У берега всплывает большой воздушный пузырь, в него помещается вся наша поклажа. Эльф нежно гладит воду рядом с ним, и течение благополучно уносит своеобразную лодочку за край. Что-то у меня есть нехорошее подозрение, что нам предстоит повторить ее путь. Сей делает шаг вперед и неестественно медленно проваливается в воду по пояс, хотя глубина там явно больше. Протягивает руки мне навстречу.

– Иди ко мне. Не бойся.

Не, я так не могу. Сажусь на берег, спускаю сначала ноги. Прохладно, но намного теплее, чем можно было бы ожидать от такого бурного потока. Соскальзываю в воду целиком, и мне кажется, что чьи-то руки держат за талию, не давая уйти под воду с головой и не позволяя течению сразу подхватить. Только вот эльф плавает двумя метрами ближе к обрыву. Как?

– Это ты меня держишь?

– Я.

– А… э-э-э… стесняюсь спросить: чем?

– Водой. Это мое место силы, здесь я могу почти все. Водопад не очень высокий, ты в безопасности. Веришь?

– Верю.

Тремя гребками подплываю ближе, с удивлением отмечаю, что рука слушается намного лучше. Течение слегка подталкивает вперед, но при этом совершенно неестественно обтекает, не уволакивает за собой. Это помогает осознать, что Сей контролирует ситуацию, и мне действительно ничего не угрожает. Вот и край. Там море до горизонта и брызги пены, а больше ничего не видно. Сейшей рядом. Расслабляюсь, позволяю воде вытолкнуть меня. Лечу. Странно лечу, медленно. Водопад воспринимается нежными ладонями, плавно опускающими меня вниз. Удивительно!

Соленая вода моря намного теплее, тело в ней совсем невесомое. Отсюда виден единственный пологий заход на берег – маленькая бухточка с песчаным пляжем метрах в тридцати от нас. По стенам скал растут тонкие серебристо-зеленые деревья, изгибающие свои стволы параллельно откосу. Их узкие трепещущие листочки смягчают ощущение нависающего камня. Красота…

Подплываем к водопаду, сквозь толщу воды вижу широкий плоский камень, словно созданный для того, чтобы давать опору. Подставляю правую ладонь под мощную струю – получаю сильные удары, наращивающие чувствительность кожи. И пальцы зашевелились! Закрываю глаза, погружаю лицо в прохладный поток. Мощное давление на макушку, массирование плеч, нежное поглаживание тонкой кожи лица… Как избирательно вода касается меня, как удивительно на смену напряжению приходит ощущение обновленности и чистоты. Мне кажется, я могу стоять так вечно. В какой-то момент выныриваю из состояния блаженного растворения в нирване. Все. Я насыщена энергией под завязку. Сейчас кажется, что горы могу свернуть! Открываю глаза, вижу счастливое и расслабленное лицо Сея – тоже силой напитался, наверное.

– Кушать? Или поплаваем сначала?

– Потом будет лень. Только я не очень хорошо плаваю…

– Ну что ты… Ася, – его лицо меняется. – Ты мне доверяешь?

– Да.

– Тогда дай руки.

Протягиваю под водой ладони, он сцепляет наши пальцы и… тащит меня ко дну! Доверяю, доверяю, доверяю! Не вырываюсь, просто задерживаю дыхание, проходя границу с водой. Очень быстро я понимаю, что вокруг моей головы такой же воздушный пузырь, как тот, что занимался транспортировкой багажа. Такие странные подводные скафандры. Делаю маленький вдох на пробу – работает! Выдыхаемый мной воздух мелкими пузыриками убегает наверх. А откуда же берется свежий? Бархатный голос в моей голове поясняет:

– У него есть связь с поверхностью. Как пуповина у младенца. Ну что… готова к небольшой подводной экскурсии?

Это так необычно и здорово! Сей таскает меня за руку в толще воды, мы подолгу зависаем над какими-нибудь особенными кораллами, преследуем крабиков или охотимся голыми руками на юрких рыбешек. Когда я достаточно осваиваюсь с подводным существованием, мой проводник высвистывает из темноты океана новое развлечение: скоростное катание на дельфинах. Миосские дельфины длиннее и шире земных, имеют не один, а целых два параллельных спинных плавника, между которыми мне и предлагается прилечь, крепко вцепившись в их основание и обхватив бока ногами. Наверное, мне было бы страшно, что не удержусь, но Сей устраивается сзади, прижимая меня своим телом к упругой спине морского питомца. Наши скафандры сливаются в один большой и общий, и хотя мне приятно чувствовать за собой защиту, но дыхание возле моей шеи заставляет нервничать. Как только наша лошадка срывается с места, вся тревога уходит на второй план, остается единственная задача – удержаться. В первый раз визжу от восторга, когда дельфин на приличной скорости выпрыгивает из воды, и мы летим несколько десятков метров над поверхностью моря. Ныряем обратно, удара о поверхность не чувствую – Сей действительно заботится о моем комфорте. Второй раз верещу, когда наша животинка решает сделать в воздухе сальто. В этот момент близость мужского тела однозначно радует, все остальное уже неважно. Погонявшись ради своего удовольствия за косяком серебряных рыб, дельфин возвращает нас к берегу, на прощание ткнувшись длинным носом в ладонь эльфа.

Выхожу на берег, удивляясь чистоте и гладкости мелкого песка под ногами, Сей чуть отстает, я чувствую ласкающий мужской взгляд чуть пониже спины. Ну да, здесь таких купальников нет, знаю. Замедляюсь, позволяя ему меня догнать, на меня смотрят огромные и честные глаза. Ясно, признаваться в неприличном мысленном лапании никто не собирается. Поляна между зеленых скал небольшая, метров десять в диаметре, зато на ней есть все, что нужно для пикника: навес от солнца, большое покрывало, корзина с едой и знойный полуголый красавец, заботливо сервирующий нам переносной столик. Растекаюсь по покрывалу и прошу меня не кантовать – все-таки руки устали от напряжения, пытаясь удержаться за скользкие плавники. Глажу шершавый песок, сравнивая чувствительность правой и левой – одинаково щекотно и нежно. Значит, я полностью восстановилась после неприятностей последних дней. Не слышу его шагов, поэтому вздрагиваю от ощущения теплых ладоней на спине, чутко и уверенно скользящих вдоль позвоночника, мягко растирающих поясницу. Устраиваюсь поудобнее, готовясь превратиться в лужицу удовольствия. Я не знаю, когда Сей расстегнул цепочку купальника, но судя по длинным проходам от копчика до исцеленных лопаток, ему ничего не мешает мять меня. Я тесто. Нет, я восковая свеча под лучами солнца – оплывающая сразу со всех сторон от ровного тепла. Мягкая и податливая… А чего это он сквозь зубы шипит?

– Искушение мое, прекрати стонать, – Сейшей чуть наклоняется вперед и я попкой ощущаю эффект от моих непроизвольных постанываний. Вообще-то, мне и самой хочется. Прогибаю поясницу, подставляясь под его бедра, ладони эльфа проходят по контуру моего тела с совершенно другим, властным прикосновением. Сжимает грудь, обнимает подбородок, чтобы развернуть мою голову для поцелуя… Выпрыгиваю из-под него, отбегаю на несколько шагов и падаю на колени, задыхаясь от невозможного, невыразимого ужаса. Меня трясет, зубы клацают, из груди рвутся рыдания. Сей делает шаг вперед, чтобы утешить, успокоить, но я неуклюжим крабом пячусь от него, как от прокаженного. Я НЕ МОГУ!

– Пожалуйста, не подходи. Пожалуйста. Не подходи. Прости. Я не могу. Только не подходи. Это сейчас пройдет. Прости.

Сейшей смотрит с такой тоской и болью, что мне становится невыразимо стыдно. Ну что ж я за псих такой! Я же знаю, что он не причинит мне вред… А-А-А!!!

Он всего лишь сделал шаг в сторону корзинки с едой, а я кричу от ужаса. Понимание идиотизма моих собственных реакций и полная невозможность хоть что-то изменить становятся последней каплей. Давно необходимые слезы прорывают видимость спокойствия, и я рыдаю, уткнувшись в свои ладони, уже и не пытаясь взять себя в руки. По воздуху ко мне прилетают салфетки, кружка с чаем и рюмка со спиртовой настойкой. Выбирай, дорогая, что тебе сейчас нужнее. Когда сил плакать уже не остается, молча иду в море – минута интенсивной гребли, и я под водопадом. Пусть смоет опухшие глаза и красный нос, пусть уйдет стыд. Когда собираюсь плыть обратно, меня обнимает волна. Покачивает, баюкает, лижет соленым краем щеки, целует губы. Он не смеет приблизиться ко мне сам, а воде можно. Выхожу на берег, чувствуя странное опустошение. Наверное, хорошо, что я поплакала. Нельзя человеку, который побывал в заложниках, делать вид, что все хорошо только потому, что все живы. Ощущение потери контроля над своей жизнью, беспомощность, страх, боль, неизвестность… Все это должно быть разделено с кем-то, высказано, выплакано. Говорят, о горе нужно рассказать тринадцати разным людям, чтобы оно стало чуть-чуть меньше.

Сажусь на противоположный край покрывала, обнимаю колени. Говорить все равно нужно.

– Прости…

– Ася, не нужно. Ты предупреждала, я забыл… Пожалуйста, помоги мне понять, что именно делать нельзя? Я очень не хочу пугать тебя… Мне больно видеть, что ты меня боишься.

Как же это объяснить, если мой страх совершенно иррационален? Но я должна. Молчать о проблеме – значит, не иметь шансов ее решить.

– Когда я родилась, моя шея была обмотана пуповиной. Вообще, это нередкое явление в моем мире, при нормальном сопровождении родов не представляет опасности для жизни. Я не знаю, что именно пошло не так. Но сейчас на уровне памяти тела, сдавливание шеи связано с паникой перед умиранием. Я совершенно не могу передать этот животный ужас, когда чья-то рука стремительно приближается к тревожной зоне. Знаешь, подростком я совсем не надевала одежду с высоким горлом, никаких кулонов или шарфов. Я взрослела, приступы случались все реже. А сегодня произошло то, что психологи называют ретравматизацией. Была реальная угроза жизни, и от нехватки кислорода я потеряла сознание. Теперь паника поднимается от одного воспоминания, от слишком быстрого движения в районе горла… Вот пока ты медленно разминал мне спину, я не беспокоилась. Но когда твои движения стали резче, тогда меня и накрыло… Если паническая атака уже идет, я задыхаюсь, и любой живой объект около меня воспринимается как угроза. Мне жизненно необходимо безопасное пространство и кислород, чтобы успокоиться. Как-то так.

– Как я могу тебе помочь?

– В ближайшее время держать дистанцию. А вообще… не знаю. Может быть, нужно просто время.

– Хорошо. Держать дистанцию… Ты завтра хочешь отметить свой день рождения?

– Да. У меня там утром клиент какой-то новый, а потом хочу устроить праздник… Ты что-то имеешь против?

– Ася… послезавтра тебя отправят домой. Я попросил. Брайон на свободе, это не дает мне покоя. В своем мире ты будешь в большей безопасности.

Послезавтра? Значит у нас с ним осталось всего двое суток? А я даже обнять его толком не могу. Что же, ты знала, что придет время прощаться. Ты знала, что будет больно. Так что нечего портить унынием последние дни.

– Ты прав. У нас в мире тоже встречаются маньяки, но они хотя бы не имеют ничего личного против меня… Ты поддерживаешь связь со своими сотрудниками?

– Конечно. Как только будут какие-то зацепки по Брайону, я должен буду сразу уйти.

– Кинарис уже просканировали?

– Да. Ты точно хочешь это знать?

Киваю.

– Это была ее мама. В юности леди Таша сама имела шансы стать невестой тогда еще совсем молодого Альмиро. Она была очень красивая и амбициозная женщина и даже почти соблазнила наивного принца, но вмешался его отец, которому показалось, что у леди слишком корыстный подход к процессу, а короли, ты знаешь почему, любви ищут. Охота на принца стала красивой сказкой на ночь для маленькой Кинарис. История про то, как мама почти стала королевой, впечаталась в ее сознание как навязчивая идея. У мамы не получилось, но она-то лучше, она превзойдет неудачницу. Я так понимаю, что леди Таша поощряла эти фантазии. И ровно десять лет назад на двадцатый день рождения в тайне от отца подарила единственной дочке поход к Оракулу… Никто толком не знает, что за существа, эти оракулы. Больших в мире официально два, у нас и у Сталесты. Мелкие встречаются в самых неожиданных местах, но тоже довольно редко. Так вот… Обычно покупатель отдает только деньги, обреченную на смерть жертву ему выдают служители. Но иногда, никто не знает, по какой логике, Оракул хочет за конкретный совет конкретную жизнь. Ты была права, леди Таша не вернулась из паломничества. Для супруга она пропала без вести, заподозрить Кинарис он не мог, ведь дочь по его мнению отмечала совершеннолетие в Элении, в компании подружек. А девушка решила, что раз уж мать дала ей цель в жизни, будет логично, если она оплатит ее выполнение… Может быть, после этого она окончательно тронулась. Но, скорее, была безумна изначально. И да, когда объявили о помолвке Альмиро и Лиары, Кинарис нашла Брайона, впервые оплатив его найм. Следующие три года он регулярно выполнял ее поручения. Но про разработки аллора она не знала. Сюрприз готовил, видимо.

Мы молчим. Я понимаю, почему Сейшей не хотел рассказывать. Неприглядная история, как и любая история одержимости. Лучше спросить про что-нибудь позитивное.

– Как ты думаешь, лорду Тайллину разрешат жениться на его любимой девушке?

На лице Сейшея появляется лукавая улыбка. Редкий гость сегодняшним днем.

– Да. Альмиро сказал, что тому, кто познал истинную любовь, нет жизни без света… Ну что-то в этом духе, очень романтичное. Короче, он сейчас сам летает и готов осчастливливать всех, кто под руку подвернется. Так что будет создан прецедент – свадьба лица королевской крови и крестьянки. Куда катится мир!

Улыбаюсь его деланному возмущению. Наконец-то чувствую себя голодной и вполне живой. Скоро увижу Ольку! Надо бы ей подарок какой-нибудь привезти. Или пять коробок с игрушками забрать домой, пусть сама выбирает? Приз за арену ей не отдам. Мое.

Сей выглядит спокойным. Даже странно, мне казалось, что он тоже привязался ко мне, и расставание будет его огорчать. Не хочет портить мне настроение? Возможно. Ну что, пока мы на пляже, нужно получить все тридцать три удовольствия сразу.

– Ты когда-нибудь строил песочные замки?

– Это мое место, конечно строил. В детстве с сестрой здесь днями и ночами пропадали. Кстати, за водопадом еще и пещера есть. Очень красивая. Потом покажу, если захочешь.

Интересно, потом – это когда? Вечером?

– Пошли строить.

Идем к полосе прибоя, здесь песок мелкий и мокрый, самое то, чтобы стекать с пальцев оплывшими капельками на вычурные башни. Наращиваю объем нижних этажей, стараясь не разрушить тонкие шпили. Кошусь на мощную крепость моего спутника – это он явно картинки из «Захватчиков» копирует, такие стены и бойницы в Миосситии не встречаются. Поддавшись порыву, веду ажурную насыпь в его сторону. Сейшей замирает, садится рядом со своим замком, а мне навстречу, словно по волшебству, хотя так оно и есть, самостоятельно создаются мосты и дороги – пропитанным водой песком легко управлять стихийному магу. Мы встречаемся, и я уступаю ему возможность максимально гармонично соединить наши такие разные постройки. Хорошо получилось. Бережно. Жаль, что фотоаппарат забыла. Смотрю на наши замки, запечатлевая их в памяти. Вот так. Еще раз купаемся, и меня снова подхватывают Сейшеевы руки-волны, устраивая своеобразные водяные горки. Хохочем оба, солнце бликует на синей воде. А все-таки пора домой. Завтра большой день, к нему нужно подготовиться. Собираем вещи и отправляемся ко мне, конечно же, а куда же еще. Похоже, я до самого отъезда от ушастого соседа не избавлюсь. Да и не хочется, если честно.

Тихий ужин, довольный шось на коленях. Сей помогает связаться со всеми желаемыми гостями и организовать на завтра еду и официантов. Когда приходит время ложиться спать, я почти не беспокоюсь. Бродит только сожаление, что это предпоследняя наша ночь, и хочется его поцелуев, но стоит только настроиться на нужную волну, как тревога поднимается из глубины живота, посылая картинки безумных глаз и ледяных пальцев сумасшедшей бабы. Нет, сегодня явно не до секса. Укладываемся рядом, Сей держит мои пальцы в своей руке. Так и засыпаем.