Глава 13.
Аврора Стадницкая
Его слова вызывают дрожь на окоченевшем от страха теле…
Я не знаю, что ему нужно от меня, но чувство, что всё и сразу… И моё сердце, оно буквально трепещет от его слов. Я не знаю, как смогу выползти из-под него, если уже чувствую, что нас пришили друг к другу, словно намертво. И неожиданно дверь в палату открывается. Юркнув внутрь, Илона начинает говорить, даже не глядя на нас. Будто вообще боится смотреть на него.
– Там пришли уже. Тебе пора…
– До встречи, малыш, – бросает он напоследок и просто встаёт с меня, предварительно проводя кончиком носа по моей щеке. Мне кажется от перенапряжения я даже взвизгиваю. Жалобным и таким обреченным писком. А он просто уходит… Оставив от себя напоминание в виде паралича всех моих конечностей… Я реально не могу пошевелиться. А Илона спокойно берёт свою косметичку, словно только что проснулась и выходит из комнаты, будто пошла мыться. Как ни в чём не бывало… Конечно. Это не она сейчас стала свидетелем того, что меня чуть ли не изнасиловали. Это кто-то другой.
Я хапаю воздух и плачу… Высвобождая всё, что накопилось внутри… Теперь хорошо понимаю, что он давно ходит за мной. А я даже не знаю, откуда он меня знает… Господи… Но почему же ему кажется, что я вообще должна о нём знать?! Если он чёртов сталкер и только! Психопат!
Зарывшись с головой под одеяло, я закрываю глаза и хочу проснуться не здесь… Не хочу, чтобы всё это было правдой. Я тут и дня не вынесу больше… И когда дверь издаёт щелчок, я резко выныриваю из-под одеяла в ужасе.
– Ты чё? Доброе утро… – застывает Даня в дверях, а у меня случается настоящая истерика. – Эй… Приходил, что ли??? Не помогло???
– Они с ней местами поменялись… Я не спала сначала… Потом меня вырубило, а проснулась уже с ним…
– Бл… То есть… Ты… Уже не…
– Блин, нет, конечно! – хлопаю его по плечу. – Ты совсем дурак?!
– Фууууф… Испугался просто, что он забрал твой цветочек! Чё дурак-то сразу?! Если он так себя ведёт немудрено…
– Даня… Он… Он следит за мной с универа…
– Чё?
– Да! А ещё он был в том самом книжном, где я покупала книгу и… О, Господи…
– Что такое?
– Книгу я покупала в июне… Да точно знаю, в июне…
По коже проносится озноб. Все волосы встают дыбом… Ещё раньше… Он знает обо мне ещё раньше. Ещё до университета… Господи. Откуда?!
– Аврора, я чё-то вообще уже сомневаюсь, что тебе стоит здесь оставаться…
– Так… Ладно. Я позвоню маме. Сегодня же… Попрошу меня забрать тогда… Наверное, врач сможет это организовать, правда? Зачем ему держать меня тут насильно, верно? – обнадёживающе спрашиваю, уставившись на Даню круглыми от пожирающих эмоций глазами.
– Наверное… Я не знаю даже. Ни разу так не пробовал… Поводов, знаешь ли, не было…
– Даня… Если я не уеду отсюда сегодня, то умру… Я просто умру, понимаешь?! – начинаю дрожать, и он тут же идёт ко мне, плюхаясь рядом на мою кровать. А потом прижимает и поглаживает спину.
– Тихо ты… Тихо… Какой умру??? Ты чё удумала-то?! Дурочка…
– Я не знаю… Я его боюсь… Он такой жуткий, блин… Ты даже не представляешь, что он делал…
– Твою мать, Аврора… Лучше даже не рассказывай… Не для моих наивных детских ушей, – отшучивается он, но потом серьёзно смотрит на меня. – А что он делал…? М?
– Ты реально хочешь знать?
– Ну…
– Против воли касался… Давил меня как блоху… Практически…
Я даже не ожидаю, но на этом моменте Даня просто срывается с места. Я вообще впервые вижу его таким, но… Он не задумываясь направляется в комнату Арсения, пока я бегу за ним по коридору.
– Нет, подожди!!! Он тебя убьёт, блин! Даня!
– Я его щас сам, нахер, убью…
– Да стой ты! – хватаю его за рукав. – Стой, не надо!!!
Задерживаю своего рыжика на полпути, и сердце в грудной клетке сходит с ума ещё хуже прежнего. И я чувствую, как в грудине начинает давить… Боль пронзительным ударом расползается по солнечному сплетению, обездвиживая.
– Ай…
– Что такое…? Аврора? Аврора, блин?!
Чувствую, как он перехватывает меня ещё до того, как я упаду… А потом меня и вовсе начинает отключать на его руках на глазах у других пациентов…
***
– Ну, вот… Пришла в себя… Перенервничала? – смотрит на меня врач, раздвигая веки и осматривая глаза.
– Я…
– Мне Даниил рассказал… – сообщает мне Альберт Владиславович. – У тебя по результатам ЭЭГ повышенная электрическая активность мозга, особенно в височных областях. Сейчас было состояние близкое к панической атаке… – снимает с меня шапочку с проводками. – Что вызвало?
– Я… Я просто испугалась…
– Это я понял… А чего? Даниил не говорит… Но я так понял, ты куда-то бежала…
– Если я скажу Вам… Если скажу… Обещайте, пожалуйста, что Вы его не тронете, ладно?
– Кого его? Данила?
– Нет… Конечно нет, он вообще ни при чём…
– Тогда кто при чём? М? Аврора? Скажи мне, пожалуйста, что с тобой происходит… Иначе я не смогу помочь тебе…
У меня сейчас внутри настоящая война намечается. Всё взрывается, словно ковровой бомбардировкой накрывает каждое нервное окончание. Я очень боюсь, но чувство, словно если ещё хотя бы день буду носить в себе, то реально умру…
– Это Арсений… – опускаю я виноватый взгляд. – Он… Он меня преследует… Везде ходит и… Он…
– Так… – зависает врач, глядя на меня. – Я понял. Не продолжай…
– Подождите… А что ему… Что за это будет?
– Давно нужно было перевести его в соседнее крыло… Я всё жалел. Но теперь, раз он ослушивается системы и нарушает покой моих пациентов…
– Нет! Не надо! Альберт Владиславович… Быть может, меня просто мама отсюда заберёт???
– Что? Нельзя просто взять и уехать во время лечения, Аврора… Я думал, Мария Леонидовна тебя предупредила…
– Но… В общем… Я поняла, да… Просто не надо так, я не хочу быть виновницей того, что ему делают больно. Я просто не вынесу.
– Никто ему больно не сделает, если он будет себя нормально вести… Моя терапия помогает ему. Это просто характер…
– Но он же возненавидит меня, если узнает, что это по моей вине… Он же меня потом везде найдёт… – шепчу я, ощущая, что сердце ещё сильнее сдавливает в тиски, а врач хмурится, глядя на меня.
– Ты понимаешь, что рискуешь собой и своим здоровьем, когда прикрываешь его? Зачем это тебе? Сама же сказала…
– Как давно его лечат? И что ему здесь колют?
– Аврора… Я не могу разглашать данную информацию. Так же, как и о тебе, между прочим. Каково бы тебе было, если бы я рассказал о тебе самому Арсению? – спрашивает он, а я вздыхаю в ответ.
– В этом нет необходимости… Похоже, что он и так абсолютно всё обо мне знает… Я благодарна Вам, но справлюсь сама. Честно. Не нужно его переводить… Будет хуже…
– Ты говоришь так, будто он угрожал тебе? Аврора… Только не говори, что тот инцидент в столовой его рук дело?
– Я ничего не знаю об этом, – тут же отрезаю, хотя голос дрожит. – Не приплетайте меня сюда…
– Ладно, иди… Сегодня я добавлю тебе успокоительное. Мне не нравится твои повышенный пульс и тревога… Будем надеяться, что хотя бы так тебе станет лучше…
Я молча выхожу оттуда и сразу же натыкаюсь на Даню, сидящего перед дверью кабинета.
– Господи! Слава Богу… Чуть не обосрался… Как ты?
– Спасибо, что не сдал меня… – сажусь я рядом и опускаю голову. – Я очень испугалась…
– Он приходил… – выдаёт Даня еле слышно. – Сидел тут напротив меня и молчал, сверля взглядом.
– Ты что-то ему сказал?
– Не совсем… Скорее просто скрипел зубами в ответ…
Мне даже смеяться не хочется… Я настолько устала от всего этого.
– Меня не могут выписать раньше… Не получится… Запрещено.
– Оу… Нервоз. И что делать?
– Не знаю… Куда он ушёл сейчас?
– В ту сторону…
– Ладно… Тогда пошли в противоположную… – предлагаю я, чуть привстав. – Я долго лежала? Пропустила завтрак?
– Его для тебя оставили… В столовке… Пойдем? Я посижу с тобой.
– Ладно, пошли…
Нам с Даней приходится обходить здание. Потому что я не хочу встречаться с Арсением снова. Даже на расстоянии взглядами. Я вообще не хочу его видеть. И не знаю, как смогу потом. Он реально сидел возле кабинета? Типа переживал за меня после того, как сначала довёл до состояния Кондратия?
А когда мы всё же доходим до моего завтрака, оставленного в уголочке нашей столовки, то видим на столе ещё кое-что…
То, отчего у меня в мгновение пересыхает горло.
Даня смотрит на меня вопросительным взглядом, заметив потрёпанную тетрадку, которую я когда-то потеряла… Туда я записывала даты, в которые случались мои панические атаки. Вела её и для врача, и для себя самой, а потом она просто исчезла… Я искала везде, но тщетно… И теперь я понимаю, что всё началось намного-намного раньше, чем я могу себе представить.
– Что это такое?
– Одна ценная для меня вещь… – отвечаю я, присев и положив на неё ладонь.
– Он забрал её? Давно?
– Мне кажется, что очень давно… – все волоски до последнего поднимаются на моём теле. И мне становится зябко, хотя температура здесь весьма комфортная. Я открываю первый листочек и вижу свои каракули. Словно внутри сразу же нарастает какая-то волна. В ней и обида, и отчаяние, и тревога, а Даня рассматривает меня и, мне кажется, даже не моргает. – Получается, он знал о каждой моей панической атаке. Знал, когда они были… Я даже писала то, что принимала… Всё сюда записывала. А ещё тут есть шкала… От одного до десяти. Насколько сильно меня припекло в этот день… Я делала какие-то выводы для себя.
– Понятно… А когда тетрадка исчезла, не помнишь?
– Вроде как… Года два назад. В мае, по-моему… Я точно не могу сказать. Через сутки завела новую. Всё ещё таила надежды отыскать старую, но… Не удалось, как видишь.
– Зато сейчас она под рукой, – добавляет он толику оптимизма моим словам.
– Ага… Дань… Если он столько лет не может забыть… Значит, и в этот раз не забудет. И потом меня отыщет. Вне этих бежевых стен… Так ведь? Что думаешь?
– Что, наверное, настал час нормально поговорить… Не ночью… Не когда ты уязвима… А вот прямо днём подойти к нему при всех и начать диалог… Сказав, что ты всё понимаешь… – советует он, и я киваю.
– Да, ты, наверное, прав… Только что будет, если он не поймёт меня? Если продолжит так себя вести?
– Тогда нам придётся его обезвредить, – улыбается Данька, заставив меня хихикнуть.
– Обезвредить, да? Ну-ну… Я, конечно, сумасшедшая, но не настолько…
– Да, подруга… – приобнимает меня Даня. – Я тоже… Кстати, ты будешь коржик?
– Нет, – закатываю я глаза. – Ешь…
– Зашибись, спасибо большое… – тут же отливает себе чай от моего в чистый стакан и начинает есть, а я всё ещё смотрю на свою тетрадь и думаю…
Знает ли Арсений о том, где я живу? Ведь чувство, словно она пропала именно оттуда… И если это так, удавка на моей шее намного плотнее, чем я думала…