Глава 15.

Аврора Стадницкая

У меня не хватает слов описать то, что я чувствую… Как это может быть правдой??? Откуда он знает, что там моё родимое пятно? Знает ли? Он видел меня голой??? Господи, а вдруг тогда в душевой, когда я думала, что за мной кто-то подсматривает, это действительно было??? Вдруг он реально видел меня раздетой… Мамочки… Всё ещё хуже, чем я думала…

Его слов о нашем знакомстве я так и не поняла… Я его не знаю. Он бредит. И всё, что он себе напридумывал идёт в разрез с настоящим. Он искажает нашу общую реальность…

Я лежу рядом с ним на этой узкой кровати, где каждый сантиметр кажется наполненным напряжением. Его тело занимает пространство, но не просто физически… Он словно тень, нависающая надо мной, холодная и непредсказуемая. Мне не нравится он — или, по крайней мере, то, что я в нём вижу сквозь эту маску угрозы и непредсказуемости.

И страх пронзает меня насквозь. Его глаза, полные тёмных обещаний, заставляют сердце биться быстрее, не от желания, а от тревоги. Я боюсь его слов, его жестов, той силы, которую он может выпустить в любой момент. Здесь, в этом замкнутом мире, где стены слышат всё, я чувствую, как хрупка моя безопасность.

Я пытаюсь найти в себе смелость, чтобы не отступать, чтобы не позволить страху парализовать меня. Он – загадка и опасность одновременно, и я стою на грани между притяжением и отторжением, между желанием понять и инстинктом самосохранения.

В этой комнате, где время тянется медленно и безжалостно, я учусь быть сильной, даже когда внутри буря. И пусть его угрозы – это тёмные волны, я должна найти в себе свет, чтобы не утонуть. Или хотя бы не погрязнуть в нём и его собственном выдуманном мире, где мы с ним больше, чем пациенты одной лечебницы…

– Убери, пожалуйста, руку отсюда, – схватив его за запястье, тяну её вниз. Сердце галопом наяривает по грудной клетке, потому что меня ещё никто не касался под одеждой, но он всё же слушается, убрав её оттуда.

– Аврора… Раз пришла, останься хоть ненадолго… Побудь со мной. Поговорим… – словно под белой горячкой бормочет, вжимаясь в мой лоб своим. – Малышка…

– Арсений, скажи мне… Ты реально думаешь, что можно запугать человека до того, что он тебя… Что ты ему понравишься?

– Я не запугиваю… Если бы так делал… Ты бы уже убежала отсюда в ужасе, поверь, сладкая.

Его слова явно не добавляют мне радости. Если это он ещё не стегает, что тогда делает с теми, кто ему противостоит? Кто сопротивляется… И кого он намеренно желает довести до обморока?

– Значит… Ты был у меня дома…

– Был и не раз…

– Господи… – выдыхаю я, состроив жалостливую гримасу. У меня по плечам сразу же ползут мурашки. Как представлю, что он делал в моей комнате… Как лежал там или расхаживал, пока меня не было… Или же, может, когда я была в доме или спала???

– Не бойся… – касается моего затылка снова, проводя пальцами по волосам. – Я не стал бы тебе вредить. Ты слишком ценная для меня… Слишком особенная.

– Допустим… И что… Мы выйдем отсюда. Ты… Меня заберёшь… Прекрасно…

– Я тоже так думаю, – будто издеваясь сообщает он, но я конечно же пребываю в ужасе от его планов. Та кон ещё и добивает. – Заберём твою кошку себе… Ты же её любишь…

– Нет, ты точно потешаешься…

– Аврора… Я не потешаюсь. У меня аллергия, но я готов чихать и пускать сопли только потому что ты без неё жить не можешь… Она – единственный твой друг.

– Не единственный, у меня есть друзья… – парирую, хотя на деле, конечно… Сажусь в лужу. Он чувствует и улыбается.

– Не глупи, малыш… Я же знаю, что нравлюсь тебе…

– Пффф… – выдыхаю надменно. – Вот это самомнение…

– Это не самомнение. Наблюдение. Из всех возможных вариантов, ты потянулась именно ко мне здесь. Но были и другие.

– Я потянулась ещё и к Дане… Это не значит, что я рассматриваю его в качестве парня.

Звучит убедительно, правда я слышу скрип его зубов и вижу этот жестокий взгляд, после чего сразу же замолкаю.

– Ты меня душишь… Ты совершенно точно меня душишь, – заявляет он, будто проглатывая ком. – Мне и так плохо без тебя… Я настолько устал. Так долго ждал, Аврора… Я же знал, что ты ложишься… Я знал…

Смотрю в его янтарные крапинки и просто теряюсь, словно забываю, что собиралась сказать. Он умеет так смотреть, что все жилы с корнем выворачивает.

А сейчас, когда жмётся ко мне и гладит спину, мне становится так жаль его почему-то. Господи, наверное, я – дура… Но мне действительно его жаль.

– Наверное, я просто похожа на кого-то, Сеня… Кого-то, кого ты знал в прошлом…

– Нет, малыш… Нет. Это ты… Тебя я узнаю из тысячи. И имя твоё. И голос… Я тебя знаю… Искал, долго искал. Но нашёл ведь… А сейчас с тобой… Здесь, – втягивает запах моих волос, сильнее сжимаю мою талию, и у меня каждый волосок на теле встаёт на дыбы. – Я только сейчас живу… Не уходи, останься…

– Арсений… Расскажи мне, пожалуйста, что тебе колют?

– Ты ведь знаешь уже… Спрашивала у доктора – заучки? Разве нет?

Господи… Ну вот откуда он может это знать?!

– Ты меня пугаешь…

– Малыш… Эта больница… Под моим контролем.

– В каком это смысле???

– В смысле, здесь ничего не делается без моего ведома…

– То есть, врачи… Екатерина Андреевна, они что… Они какие-то твои…

– Нет. Хах… А было бы прикольно, да? Я бы не успел купить… Да и знаешь, некоторые принципиальные… Не продажные. Но я слежу за всем…

– Как ты протащил дрон сюда?

– Блин, Аврора, я думал, ты задашь что-то поинтереснее… Мне его отправили. Друзья.

– Получается и цветы, и прочее… Тоже они?

– Естественно. А ты что думала? Тут есть салон цветов?

– Альберт Владиславович говорил, что тебе ставили транквилизаторы…

– Ставили несколько раз… Так себе дерьмо. Я пробовал и лучше.

– Не смешно… – хмурюсь я. – Твой отец велел?

– Не… Не надо, Аврора. В эту область не лезь, идёт? Я всё равно не запущу, пока не смогу доверять.

– А я, значит, должна слепо тебе доверять, верно? Без права отказаться?

– Ну… Да. В целом это так.

– Ага! Щас, размечтался! Выпусти меня! – начинаю выпутываться из его хватки, но он смеётся и удерживает меня, зарывшись в шею лицом.

– Да прекрати ты… Оно тебе не нужно просто, Аврора… Моя семья. Мои проблемы… Тебя не касается. Я буду хорошо себя вести отныне, если ты со мной… Ты же со мной…?

Чувствую, как его хватка сжимается на моих волосах. И он оттягивает их, зафиксировав перед собой и глядя в глаза, пока я дрожу перед ним. Не знаю, что говорить, но по его лицу вижу, что если сейчас ляпну что-то не то, то он точно оторвёт мне клок волос или что-то похуже.

Просто киваю, и она дёргает обратно к себе, поглаживая то самое место, которое теперь горит адским пламенем.

– Хорошая моя девочка… Будешь слушаться – будешь купаться в шоколаде. Я обещаю тебе золотые горы и счастливую жизнь со мной… Никто не посмеет обидеть. Я просто всех убью… Любого, понимаешь?

– М… Ага… – отвечаю, выпучив глаза за его плечом.

– Сделай мне одолжение… Одно…

– Какое?

– Не пей эти таблетки… Которые тебе дают. Не надо.

– Что? В смысле…

– В смысле убрала языком за щёку, сделал вид, что выпила, а потом сплюнула возле цветочного горшка и закопала в землю. Так яснее?

– Зачем это?

– Потому что они делают хуже… – заявляет он уверенно, чем просто меня добивает. Врач, блин, нашёлся.

– Да что ты… и давно ты так… Лечишься?

– Давно… Я не лечусь. Я просто лежу здесь из-за своих розыгрышей... Обычно я в платных ребах лежал. А тут… Узнал и… Там условия, кстати, получше…

– А ты не думал, что нужно просто лечиться и тогда снова ложиться не придётся?

– Ну… Малышка, для таких как ты, возможно, конечно. Но для таких как я… Всё заранее предрешено. Ты потом поймёшь, как это работает в моём случае. Потом… Но я тебе говорю… Тебе просто нужна забота и отсутствие ежедневных истерик. Живя со своими родителями в одном доме, ты этого не получишь, Аврора… Тебе нужно валить. К сожалению, не всем везёт иметь любящих родных… Я понимаю.

– Они меня любят…

– Любят. Только своё эго они любят больше, – добавляет он, заставив моё сердце ещё сильнее заболеть. И я чувствую, как мои глаза слезятся, а он мгновенно хмурится и стирает последствия в виде слёз с моих щёк кончиком пальца. – Послушай… Маленькая… Ты же у меня такая умная. Читаешь фантастику, мечтаешь о робототехнике, попадаешь в планетарии вечерами… Ты… Просто, блин, мечта идиота. Признаюсь честно… Но… Тебе, как и всем, нужна помощь.

Слушая его, я всё сильнее понимаю, что у него зацикленность на мне. Но и отчего-то понимаю, что он такой же сломленный, как я. Просто устал от всего. И что я делаю? Я притворяюсь, что понимаю его, потому что иначе, как мне кажется, меня просто прибьют гвоздями к этой кровати и никогда отсюда не выпустят или ещё хуже…

Киваю, глядя ему в глаза, и вся дрожу.

– А теперь отпусти меня…

– Нет, ты поцелуй лучше… Поцелуй, давай… – он тянется, я уворачиваюсь. И всё получается ещё хуже, чем я хотела, потому что его губы сейчас на моих ключицах, и он не даёт мне шанса даже кричать, ведь прямо сейчас зажимает мой рот рукой, оставляя влажные горячие метки на моей коже… – Сюда иди. – резко дёргает меня на себя, и я оказываюсь сверху. Сижу прямо на нём… А он целует меня… Целует так жёстко и смачно, что мы оба шумно дышим на всё крыло, как ненормальные. Я обхватываю ворот его футболки. Сама не понимаю почему. Наверное, потому что хочу хоть что-то контролировать. Особенно когда он сдавливает мои ягодицы обеими руками, и я вдруг издаю стон. Дверь комнаты резко открывается, и я вижу там ошеломленного Даню, который видит всё это и в мгновение цепенеет.

– Так… Ну… Ээээ… Вы просто замолчали. Я испугался… Ты не похожа на страдающую… – заявляет он, пока мы с Арсением лежим, притиснутые друг к другу и смотрим в его сторону молча. – Я, кароч, пошёл тогда… Знаешь, где меня найти… Без обид, чувак…

Дверь издаёт новый скрип, закрываясь, а я морщусь.

– Блиииин…

– Чё? Зассала?

– Отпусти меня уже… Я вообще не такая…

– Да знаю я, какая ты… Думаешь, не видел?

– Думаю, что по поверхности не определить температуру и глубину воды, правда?

– Нихера себе… Круто ляпнула… Мне нравится.

– Ага, отпусти! – дёргаюсь, съезжая с него. И всё ещё чувствую повсюду его касания. Кожа полыхает. Губы – ещё хуже… Я прям-таки горю, стоит задуматься об этом снова…

– Ну вот, я отпустил, как просила… Разве так легче?

– Легче намного!

– А мне нет. Словно кусок тела оторвали… – выдыхает, вынудив моё сердце заныть. – Уйдёшь сейчас? К этому?

– Уйду. Не к этому, а к себе в комнату… И ты больше не будешь меня сегодня трогать!

– Только сегодня?! – ухмыляется это чудовище, и меня бомбит.

– Я бы сказала – всегда! Но ты точно не послушаешься! Поэтому хотя бы сегодня…

– Малыш, я и на сегодня не согласен. Меня штырит ужасно. Ты хоть представляешь, каково хотеть что-то на протяжении нескольких лет и наконец получить… Да я бы тебя разорвал, если бы мог…

– Меня это что… Должно, блин, успокоить?! – взвизгиваю я, обхватив свои плечи. – Ты – маньяк!

– Нет, вовсе нет. Это я об успокоении… – улыбка расползается по его лицу, а я тут же вскакиваю и направляюсь к двери, психованно взвывая себе под нос и в сердцах мечтая сказать ему, что ненавижу… Но я всё же делаю это молча. Мало ли, вдруг он опять сорвётся и придавит меня к чему-нибудь…

– Малыш, сегодня у нас свидание… Ближе к отбою.

– Что? – притормаживаю я у выхода. – Нет!

– Да… Я зайду за тобой… В десять… Надень платье…

– Арсений… Ты издеваешься?! Какое, нахрен, платье?! Я в больнице!

Вижу, как он смеётся, и выхожу, громко хлопнув за собой дверью. Вообще не представляю, что у него в дурной башке, но с каждый днём мне всё сильнее кажется, что у него вовсе не циклотимия, а что-то помощнее этого…