Глава 17.

Аврора Стадницкая

В итоге после наших поцелуев я возвращаюсь по коридору обратно в свою палату и сердце в груди носится, как будто и само сумасшедшее, помимо своей хозяйки. Возможно, так и есть… Губы пылают огнём, воспоминания о его прикосновениях жалят и клеймят. Чувство, словно он трогал меня где-то внутри, не покидает мою воспалённую голову. Много слов было сказано и много что сделано с его стороны… Я понимаю, что это длится очень давно, и я не знаю с какого именно мгновения. Он ведь не просто на меня смотрит, он буквально выделяет меня из всех. Будто бы я одна значу для него больше, чем что-либо или кто-либо другой…

А когда я захожу в палату, вижу на своей кровати огромную чёрную коробку с красным бантом, и мне становится дурно. Я осматриваюсь…

Илоны нет. Мне, конечно, уже всё равно, где она… И что искала в моей тумбе. Очевидно, что всё было именно для него. Но я боюсь открывать эту коробку, опасаясь, наверное, худшего… Мало ли что у него в голове? Вдруг там оружие какое-то… Или часть тела? Господи, ну это я уже триллеров насмотрелась, конечно, а сейчас…

Открываю аккуратно, медленно и глаз цепляется за серебряную сверкающую ткань… Мне, если честно, даже не верится. Так вот о каком платье он говорил… Видимо, он заранее здесь его оставил… Скорее всего, снова через свою молчаливую блогершу…

Достаю его и понимаю, что мой размер – 42. Оно длинное в пол по фигуре на тоненьких бретелях и выглядит так, словно в нём реально ходят в рестораны на званые ужины или в театр, накинув сверху небольшое мягкое болеро…

Смотрю на аккуратную этикетку, вшитую в ткань слева подмышкой, и понимаю, что это дорогущая брендовая вещь. У меня таких отродясь не было. Зачем он вообще так тратится на меня? Зачем всё это делает? Это ведь глупо…

Тем более, учитывая то, как я себя с ним веду. Хочется вернуть ему обратно или демонстративно выбросить в урну…

Но глаз оторвать от этой красоты всё равно не могу, и внезапно дверь моей комнаты открывается и в неё входит взбаламученный Данька. Заметив меня, тут же щурит свои зелёные подозрительные глаза, а я судорожно убираю платье обратно в коробку и толкаю её под кровать. В надежде спрятать от него следы своей привязанности, но поздно… Он уже всё увидел.

– Нет уж, погоди! Застукана! – выпаливает, насмехаясь, а потом плюхается передо мной на покрывало, словно грузный мешок с костями.

– Что?

– Ой… Не притворяйся, сама невинность. Чё это было? – тянется туда, но я шлёпаю его по наглючей руке.

– Не смей! Не важно…

– А-а-а-а-а… – тянет вожделенно, будто издевается снова. Так и вижу его хитрую улыбочку. – Буратино подарил Мальвине платье… Ох, как это мило…

– Ты нарываешься! – рычу на него, а он ржёт. У меня уже скоро волосы поседеют от его выходок… Это шутка, конечно. Они и так уже седые…

– Нифига вы с ним там сосётесь… Я думал, она – девственница, а она…

Господи, у меня краснеют уши… Горю. Так и знала, что он неправильно всё понял. Да я ещё и сидела сверху…

– Я и есть девственница, блин… – усаживаюсь рядом с ним и вжимаю голову в плечи. Теперь мне стыдно перед ним. Сама не знаю, почему. – Он… Я не знаю… Он вызывает у меня амбивалентные чувства… Понимаешь?

– Это типа противоположные, да? – спрашивает он, и я киваю.

– Понимаю… Наверное, – отвечает Даня, ложится на мою кровать полностью и убирает руки за голову. – Бесит и тянет, да?

– Да…

– Как будто, глядя на него, ты думаешь… Блииин, как можно быть таким красивым и таким до усрачки странным и пугающим одновременно…

– Ну… – задумываюсь я. – В целом, да…

– А ещё, вроде бы хочется узнать его поближе, но как только оказываетесь наедине или смотрите друг на друга, эта идея резко пропадает, а на смену ей приходит тошнота и отрицание…

– Даня, ты меня пугаешь… – посмеиваюсь я, но по коже пролетает волнующая дрожь, словно он реально говорит о моих чувствах. Ведь именно это я и чувствую. Одновременную тягу к нему и отторжение. Страх и бессознательный интерес к его персоне.

– Хах… – выдаёт он, приподняв бровь. – Я просто тоже чувствую это к Арсению… – с досадой сообщает, состроив грустную гримасу, а у меня отпадает челюсть. Что?!

– Это шутка, блин! Аврора, ау! У меня есть своя колючка… – улыбается он, а я тут же хмурю брови.

– В смысле?! Ты офигел, да?! Ты мне ничего не рассказал! А с меня выпытывал всё, что можно?! Вообще всё! Ну-ка двигайся, засранец! – толкаю его в плечо и ложусь рядом. – Говори! – визжу с наездом, и он ржёт.

– Ладно-ладно… Нечего рассказывать. Просто Илонка… Она…

– Илона???? – спрашиваю в ужасе. – Нет… Нееееет… Только не это…

– А чему ты удивляешься? Я хотел её жопу с тех самых пор, как увидел…

– Ну… Жопа – это жопа, Даня! Это не весь человек!

– Тоже верно… – отвечает он, задумавшись. – В общем, порой я смотрю на неё и вставляет. А порой я думаю, что она улитка какая-то…

Вот тут я начинаю хохотать в истерике…

– А она называет тебя чудиком…

– Меня? Это я-то чудик? Это она…

– Ахахахахахах, – продолжаю угорать, аж живот сводит от смеха. – Чудик и улитка… Ахахахахахха.

– Дура ты, Аврорка… Седовласкааааа… – выдыхает он мне в ухо, и мы уже оба катаемся по кровати, как сумасшедшие, пока вдруг дверь палаты не открывается и туда не входит наша черноволосая красавица. Агрессивно зыкнув на нас своими янтарными, молча присаживается на кровать и достаёт из тумбочки какой-то спрей и расчёску. Начав мазать им волосы и распределяя всё по длине своим гребнем.

Даня при этом просто сглатывает и таращит свои глаза то на меня, то на мою соседку. У них с Арсением такая странная аура. Где бы они ни были, они как всадники апокалипсиса, несут за собой мор и смерть… Так и веет разрушениями…

– Так… Нууу… – тяну я, задумавшись, и Даня добавляет шёпотом.

– Так ты наденешь это и…

– Не знаю… – пожимаю плечами. – Я пока не знаю, что он придумал. Он не говорил…

– Яссссно… Но поплыла, да? Очевидно, да…

– И вовсе нет!

– Да!

– Нет! – уже громче.

– А вы не могли бы заткнуться?! – резко выпаливает Илона, заставив меня вздрогнуть. У неё голос, блин, стальной. – Вы здесь не одни…

– Так и ты здесь не одна! – неожиданно парирует Даня в ответ и они сталкиваются взглядами. – Вот только не надо так гнетуще на меня смотреть! Я не из тех, кто боится женского взгляда… Наверное… – добавляет уже шёпотом.

Только он успевает сказать, как она резко встаёт с кровати и идёт в нашу сторону, а Даня при этом чуть не взвизгивает и прикрывается подушкой. Не будь здесь её, я бы в очередной раз напомнила ему какой он «смелый» и посмеялась.

– Блин, да чё ты такая жуткая-то!? – выдаёт он возмущенно, глядя на неё, а она стоит возле нас и недовольно обдаёт взглядом, как кипятком.

– Я вас не трогаю, вы – меня. И ты лучше не связывайся со мной, чудик. Заткни свой язык поглубже и оглядывайся, понял?! – агрессирует она, заставив нас обоих замолчать. После чего направляется к двери и, выходя, хлопает ею со всей силой. Я даже боюсь, что она после этого перестанет, блин, закрываться. Это ж надо было так долбануть…

– Блядь, да чё с ней не так?! Вроде просто навязчивое состояние… А ощущение, что навязчивое состояние суки…

– Да? – переспрашиваю я. – У неё навязчивое состояние?

Я ведь о ней ничего толком не знаю…

– Ну, ОКР, да… Я точно не в курсе, но Катька говорила, что однажды она… Кароч, она расчёсывала волосы семь часов подряд возле зеркала… Чуть себе их нахер не вырвала… Сейчас вроде нормальные… Но, может, парик, хз…

– Блин… Теперь понятно… Она может часами мазаться кремом или бальзамом… Я видела…

– Ну, в целом-то она как бы бьюти-блогер, понятно, что мажется… Но у неё сильная зацикленность на внешке… Какие-то другие бы бусты лучше прокачала… – отвечает он, поправляя подушку, а я улыбаюсь.

– А мне показалось… Между вами… – соединяю я пальцы с замок. – Электричество…

– Ага… В воздухе витало, да? Заметила? – будто бы восторженно спрашивает он, и мне так смешно. Господи, Даня такой особенный… Такой добрый. А Илонка, она прям настоящий Цербер в юбке.

– Заметила-заметила…

– Это потому что я такой классный! Я бы её трахнул, если честно…

– Ну я не сомневалась… – отмахиваюсь я, покачав головой. – Только мне кажется… Трахала бы она тебя, а не наоборот… – отвечаю, и мы снова ржём. Как два придурка в голосину. Я даже забываю о том, что тот, кто подарил мне этот подарок по сути мой личный сталкер, а не просто парень, который ухаживает за мной…

– Так тоже круто… Я бы не был против…

– Оооой… Ну и… Ты думаешь, мне пойти? Когда он позовёт?

Я спрашиваю не потому что жду совета или одобрения. Более того, я понимаю, что выбора нет. Я это понимаю…

– Ты точно хочешь знать моё мнение? – спрашивает он, чуть сморщив своё веснушчатое лицо.

– Ну да…

– Даже если ты не пойдёшь по его зову, уверен, он тебя просто утащит силком из кровати… Так что…

Я вздыхаю, будто бы подтвердив это для себя, и ещё раз достаю коробку из-под неё.

– Покажешь?

– Ты хочешь? – удивляюсь я, ведь обычно парням наплевать на всякое такое.

– Конечно хочу, блин. Я тот ещё у мамки модельер, – с гордостью выдаёт, заставив меня хихикнуть. Я тянусь за платьем, встаю перед кроватью и прислоняю к себе, любуясь этой красотой.

– Ну да… Есть вкус, определенно…

– Мне пойдёт?

– Такое пойдёт даже нашей уборщице… Той женщине с пузом…

– Даняяяя! Прекрати!

Он смеётся, а я снимаю резинку с волос и чуть поправляю их, встав перед другом.

– Они такие… Безжизненные, да?

– Кто сказал? Они прикольные…

– Уверен?

– Аврора… Твой Арсюша по уши в тебя… И волосы ему нравятся, я уверен… Не то, чтобы везде… А у тебя, кстати, там какие? Есть вообще или ты лысая?

– Я тебя сейчас ударю… – взвываю, пока он угорает, а потом приподнимает футболку на своём животе и показывает мне свою блядскую рыжую полоску волос, тянущуюся вниз.

– Зырь! – зазывает меня, хвастаясь.

– Господи, ты такой… Стройный, блин! И столько жрёшь!

– Я вообще не для этого показал. Я жру нормально! Всё в мозги идёт…

– Ага… Да, точно, – отвечаю саркастически, и снова сажусь с ним рядом.

– Мы бы общались потом… Как выйдем отсюда? Я бы хотела…

– Уоооооо, – обнимает он меня, схватив за плечо и прижав к себе. – Это так мило… Ты – душка!

– Это да?

– Это определенно да! Я хочу быть твоим другом… Но только если покажешь сиськи…

– Заткнись… – выдыхаю с отчаянием.

– Не проканало, да?

– Нет…

– Ээээх… Ладно… Придётся довольствоваться своими…