Глава 21.

Аврора Стадницкая

Не знаю, что со мной такое, но после той ночи, у меня внутри всё трепещет. Я ощущаю себя иначе. Словно что-то вдруг перестало болеть. И мир стал каким-то ярким. Необычайно красочным… Атмосфера влюбленности накрыла мою седую голову, словно облако на небе…

Мама звонила утром, но я сказала, что перезвоню, потому что собиралась к врачу после инцидента с моим «исчезновением». Он сам велел мне прийти после завтрака… На котором мы с Арсением не отлипали друг от друга. Просто сидели за одним столом и ластились, словно два кота. Не знаю, как обычно происходит. Я особо на влюбленные парочки внимания не обращала, но Илона смотрела на нас так, будто её сейчас стошнит. Быть может, мы чуточку перегибаем…

– Звали? – заглядываю в кабинет Альберта Владиславовича, как на закланье.

– Проходи… – разрешает он, и я прохожу внутрь, присев на кушетку, расположенную возле его рабочего стола. – Аврора, если серьёзно, как твоё самочувствие? Ты жаловалась…

– Да, но сейчас легче…

– Что-то поспособствовало? – спрашивает, будто что-то знает. Господи. У меня даже ком подкрадывается к горлу. Но это просто моя паранойя после ночи… Хотя я знаю, что Сеня там всё убрал. И никаких следов не осталось. Ни камер, ни свидетелей…

– Ничего… – лгу я, покраснев. – Может, таблетки?

Он молчит и что-то записывает в мою карту, а потом смотрит на мои глаза и шире раскрывает их пальцами.

– Давно капилляры лопнувшие? Спала опять плохо?

Ну не говорить же ему, что мы с Сеней спали очень мало, потому что после секса много разговаривали…. И оба не выспались. Как такое сказать, правда?

– Мало спала, да… Просто размышляла… – произношу лукаво. Размышляла я… Конечно… Лёжа под моим Арсением. О звёздах.

– Что-то важное? Тревожность? – спрашивает он, но я тут же перебиваю.

– А… Мои атаки… Могут быть спровоцированы постоянными скандалами родителей?

Он хмурится и смотрит на меня серьёзным взглядом.

– Стрессы в целом неблагоприятно сказываются на психике. Лучше исключать подобные факторы…

– Значит… Есть вероятность, что если я не буду получать стрессы, то… Они могут пройти сами по себе?

– Ну… – насмехается он. – Это вряд ли, конечно… Но риск развития подобных вещей выше, когда есть провоцирующие составляющие…

– Понятно…

– Если серьёзно, Аврора… Тебя же не было в душе, правда? – спрашивает он настойчиво. – Пойми… Если ты связалась с тем мальчиком… Не стоит. Ничем хорошим не закончится… Его отец… – оглядывается он по сторонам. – Очень серьёзный человек… И нехороший человек…

Проглатывая ком, я смотрю на него и мне даже становится тяжело дышать.

– Откуда Вы…

– Ко мне уже приходили… Не раз… Можно сказать, Арсений тут спрятался, конечно. Но он же должен понимать, что это ненадолго… Раз меня уже просили сделать заключение о полной его недееспособности…

– Что?! Вы серьёзно?

У меня тут же всё тело реагирует. Его отец явно сошёл с ума, раз занимается такой херней.

– Серьёзно. Я отказал. Поэтому… Рекомендую тебе всё-таки воздержаться. Потому что, если ты и исключишь одни факторы, то вот эти факторы навредят тебе ещё больше, – заявляет он с грустью на меня глядя. – Иди…

Ощущая сильнейшее напряжение, я всё-таки ухожу, но на душе теперь так погано, что хочется удавиться… Как мне помочь ему? Стоит ли рассказывать? Думаю, что нет… Это будет лишним, словно я лезу не в своё дело… Но мне за него обидно.

Направляюсь к себе в палату, однако не успеваю дойти, как меня обхватывают за талию и давят к стене спиной, вынуждая рассмеяться.

– Ну, вот… Эта реакция нравится мне намного больше… Привет… – целует меня в губы, пока я осматриваюсь. Ещё и здоровается, словно это не мы час назад не могли отпустить друг друга в столовке…

– Тут, наверное, так нельзя, – шепчу, закинув руки на его плечи. Встречаемся глазами и лбами. Смотрим друг на друга… И я плавлюсь как свеча под пламенем его взгляда…

– Почему? Кто сказал?

– Не знаю, но мне не по себе… – улыбаюсь я, стаскивая с него капюшон. – Не ходи в нём… Не надо… – касаюсь его густых каштановых волос пальцами, а он прикрывает глаза, будто от удовольствия.

– Я скучал по тебе… – выдыхает, не глядя.

– Я тоже…

– Придёшь ко мне на сончасе?

– Ага, как?

– Молча… Тут нет никого даже…

– Но в твоей палате есть…

– Не… Они в это время на процедурах. У них микротоки и электрофорез из-за артрита, – сообщает он с улыбочкой. – Так придёшь?

– Если проведёшь меня… Сама я боюсь.

– Ладно, трусишка, не вопрос… Чё там у тебя с доктором? – спрашивает, чем моментально ставит меня в тупик.

– Ты что снова следил?

– Нет… – и смотрит с каменным лицом. – Да…

– Прекращай, блин! Я не хочу, чтобы ты ходил по пятам… Просто ходила к нему по вопросам своего здоровья… – объясняюсь я. – Я думала о твоих словах… Таблетках и родителях… В общем. Он сказал – маловероятно, но…

– Не слушай ты его, нафиг, он – гондон… – перебивает он, а мне становится так стрёмно из-за этого… Он ведь наоборот его защищает. Мог бы, наверное, уже написать о нём что-то фиктивное, купленное. Но не сделал ведь…

– Не говори так. Ты вправе думать, что хочешь. А мне не навязывай, пожалуйста, – ворчу я, заметив его суровый взгляд. – И не смотри так на меня! Взяли моду…

– Ты про кого это опять…

– Про тебя и Илону. Вы из одного теста, – отрываюсь от него и начинаю уходить вдоль по коридору в сторону улицы, а он за мной. Нагоняет быстро, конечно, и тут же крепко хватает за руку. Скрепляя свои пальцы с моими в замок.

– Чё случилось? Чё она сделала?

– Да нет, ничего она не делала… Просто вы способны угнетать одним взглядом…

– А ещё я способен раздевать им, поверь, – шепчет мне на ухо, в очередной раз, придавливая меня к стене, только уже к фасадной.

– Прекрати, – хохочу, зажимаясь, а потом… Мы начинаем целоваться уже по-другому… Ведь никто не видит. Чувствую его касания на своём теле. И горячие губы, которые, словно раскаленное масло, касаются кожи, однако вызывают не боль, а наслаждение… Повсюду дрожь и по венам струится что-то приятное… Я чувствую, как волоски по всему телу становятся дыбом, и дышу так шумно, что возбуждаю саму себя этим дыханием, пока Арсений облизывает мою шею и ключицы. Не представляю, что творится с ним самим сейчас…

– Мне тебя так мало, Аврора… Блядь, я не могу уже… – прикусывая меня за местечко, где расположена артерия, вызывает смех.

– Убьёшь меня так…

– Я бы мог…

– Я знаю… – выдыхаю, хихикая. – Когда я приехала… Даня сказал, что ты проломил какому-то парню голову подносом… Это правда?

– Правда…

– А зачем?

– Ну… Так было надо… Он сам виноват… – отвечает он, чем конечно заставляет меня расстроиться.

– Я бы не хотела, чтобы ты дрался или причинял кому-то боль… Наносил увечья… Всякое такое… Ты кажешься…

– Что?

– Добрым…

– Я? Добрым? Ты меня с кем-то перепутала… Хотя бы с этим твоим Даней… – хрипит он, глядя своими янтарными глазами, а я схватив его за лицо обеими ладонями, уверенно мотаю головой.

– Нет. Ты добрый. Очень добрый. Я точно это знаю…

На его щеках тут же появляются милые ямочки, которых хочется касаться… И не только кончиками пальцев, но и губами. Я вообще хочу его целовать. У меня вдруг возникла какая-то странная потребность в этом. Причём на постоянной основе…

– Что? – спрашивает, заметив мой пристальный взгляд.

– Ничего, просто…

Котлованы… Яркие вкрапления в светлой радужке делают их такими необычными… Практически сверхъестественными. И мне очень нравится смотреть на него таким. Спокойным, улыбающимся… И будто… Счастливым.

– Прогуляемся? Я запущу сорванца нам за мороженым… Как тебе идейка?

– Ты серьёзно? – улыбаюсь я, услышав это.

– Ага. Щас покажу, идём… - он тащит меня за руку с энтузиазмом, а я не представляю, как это может быть правдой… У меня ни разу не было парня. А тут… Сам Арсений Громов, словно танк ворвавшийся в мою жизнь… И проехавшийся гусеничной лентой по всем моим страхам и установкам…

Мы присаживаемся в тех самых кустах под дерево. Сам Сеня стелет кофту прямо на траву, садясь на неё, а я сверху балдею, на его коленях.

– Ща, отпишусь кентам… – набирает кому-то сообщение.

– У тебя много друзей, да?

– Есть такие. И да, много… Я много кому помогал по жизни. Они теперь считают меня близким.

– Это здорово… Правда…

– Ну, вот смотри… – показывает мне экран своего смартфона. – Полетел до Андрюхи… Ща он нам подвяжет. Тебе какое?

– М-м-м… Шоколадное…

– Ладно, – улыбается он, и я просто с ума схожу от этого парня.

– Ты в курсе, что просто сумасшедший… В хорошем смысле…

– Ну если в хорошем… Я рад, что лежу в психушке… – лыбится он, обхватив меня сильнее, и сжимает. – Ты потрясающая…

– Оправдала твои ожидания? Девочка с карими глазами и волнистыми каштановыми волосами…

– Лучше…

– М-м-м, – отвечаю, словно с гордостью восседая на нём, и чувствую, что он хочет опять, но молчу… И он молчит. Просто соприкасаемся своим возбуждением через одежду и смотрим друг на друга. – Ты мне нравишься… – шепчу ему, покрываясь мурашками.

– Ты мне ещё больше… Это не симпатия… Нет… – уверенно говорит мне, ласково убирая прядки, выбившихся из моего пучка седых волос…

Не проходит и пяти секунд, как телефон издаёт звук.

– О, – берёт он его в руки и показывает мне. – Мороженое в пути. Буде через две минуты…

– Блин… Прикольно как… Ты – затейник просто…

– Ага… Тут вообще, камеры стоят, запрещено… – показывает мне в углы забора.

– А как тогда?

– У них радиусы не достают. Слепая зона примерно три метра. Вот я чётко здесь и расположился…

– А ты типа самый умный, да?

– Не… Просто перед тем как лечь, всё здесь детально осмотрел…

– И в книжные магазины за мной ходил, жук, – высказываю шуточно. – Если серьёзно… Почему ты просто не подошёл… Просто не сказал… Не думаю, что у тебя проблемы с самооценкой или женским полом…

– Не знаю, – пожимает плечами. – Мне казалось, что ты закрылась и хер меня впустишь, понимаешь? Казалось, что были неподходящие условия…

– Ну да… А в психушке в самый раз, – хихикаю, и он кивает.

– В психушке… Не просто в самый раз… Тут потрясающе. Согласись? И всё, что нужно для счастья – это ты…

У меня сердце от его слов разгоняется до каких-то космических пределов… И я вновь касаюсь его лица ладонями, услышав звуки дрона, который уже опускается до нас с высоты…

Приятно быть кому-то девушкой, но ещё приятнее быть всем миром. Почему-то от него я это чувствую. Он относится ко мне, словно я ему… Родной и самый любимый человек.

Достаёт из пакета мороженку в картонном ведёрке и две пластиковые ложки, и отправляет голосовое другу.

– Спасибо, братан, за подгон…

– Не за что, дружище… Психам привет!

– Передам, – ржёт он параллельно, и я тоже начинаю смеяться… И потом мы ещё полчаса сидим в этих кустах, обмазываясь мороженым и слизывая его друг с друга… Вот что это такое, если не настоящая любовь?