Эпилог

Эпилог

Аврора Громова

Два с небольшим года спустя…

Громова, да… Я теперь Громова… Со всей гордостью могу это говорить. И носить эту фамилию, как броню. Именно так её и чувствую. Защита. Покой и безмятежность… За ним, как за каменной стеной. Я всегда знала, что так будет. Просто верила и чувствовала, что могу только ему доверять. Это было чем-то из сердца… И отныне они связаны не только невидимыми нитями, но и штампом в паспорте.

– Это для целевого направления. Настя должна посмотреть… Вот это… Арсений. Не перепутай только… Эти в наш ВУЗ, а вот эти…

– Да понял я, передам сейчас…

– А кто это у нас тут такая сладкая девоооочка… Такая красивааая… Какая она всё-таки у вас большеглазая, а… – слышится за спиной, пока наша красавица сидит во главе стола на своём детском стуле для кормления и строит им всем глазки, особенно, конечно, Митяю. Кажется, это природный дар. Она только парням так делает… И Сеня бесится, разумеется.

– Руки прочь от моей дочери, Митяй! – рявкает он, а я хихикаю.

– Э! Я вообще-то самый классный дядька здесь! Кто ещё вам привёз подарки, а, ну кто?!

– Дружба не в подарках ценится, – появляется Назар на пороге. – Дарова, засранец…

– Тсссс… Она у нас леди, между прочим, – ворчу уже я. Устроили тут балаган. – Парни, ну едьте уже в офис, а! Вас слишком много, а я хочу побыть с дочерью наедине!

– Да щас мы свалим… Блин, тут столько комнат. Могли бы вообще не пересекаться… – бурчит Андрюха, печатая что-то на ноуте.

– Тогда почему вы все на кухне?! – смеюсь я, а Митяй тут же толкает мою оладушку в рот.

– Ты ещё спрашиваешь?!

– Чё тебя Маринка не кормит? – ржёт Сеня, перебирая документы. Столько дел. Во-первых, парни открыли очень крутую компанию по разработке, производству и внедрению робототехнических систем. Во-вторых, мы сделали целевое направление по работе с некоторыми ВУЗами, в частности, нашим тоже. Мы до сих пор учимся с Сеней, только перевелись на заочное. Потому что иначе я не могу совмещать материнство, а он – управление компанией. Парни всегда на подхвате… Родители тоже, конечно. Они охотно сидят с Крис. В этом нет проблем. Мама с папой прошли курс у семейного психолога и работают над отношениями, чему я очень рада. Я и не думала, что они будут так стараться… Но теперь они гордятся мной и принимают Сеню, как часть моей жизни. Часть меня самой… Восхищаются тем, чего мы добились рука об руку.

Сейчас мы приглашаем студентов на работу.

Митяй фыркает в ответ, а я посмеиваюсь над их общением.

– О! Чуть не забыла… Илона сегодня приедет на ужин…

– С…

– Даже слышать не хочу… Я обижена…

– Ладно, молчу… Пусть с кем хочет с тем и приезжает.

– Согласна, будет даже здорово, если с кем-то другим, да? – смеюсь я, вызвав и у Сени ржач.

– Ты ведь так не считаешь…

– Смотрите, как Кристинка лопает… – перебивает Митяй, закармливая нашу дочь.

– Стой, Митя! Ну ей же всего полтора! Куда ты столько сгущенки налил?!

– А с ней вкуснее…

– Ещё один туда же… Вылитый Даня, – ругаюсь я, вздыхая, а Сеня подходит сзади и обнимает меня, целуя в макушку.

– Не сердись, малыш. Ща мы уедем…

– Я не хочу, чтобы уезжали. Просто…

– Просто устала… Я понимаю.

– Как думаешь, много студентов будет?

– Думаю, что да. Разве ты бы не хотела в своё время?

– Мечтала бы… Получить работу в такой корпорации… Да это лучшее, что бы со мной случилось… И ты такой молодец, что создал всё это.

– Мы вместе создали вообще-то. Я, ты, все мы… Один балбес даже из Греции помогал, – отшучивается он, пока Митяй заботливо сюсюкается и вытирает Кристине ротик. – Я пошёл забирать её у него, а-то он вырастит из неё медведя…

– Ахаха… – смеюсь, наблюдая за тем, как Сеня подходит к нашей дочери, как она моментально тянет к нему руки.

– Па-па! – сразу же верещит от счастья, потому что у них с ним такая связь, о которой я мечтала всю свою жизнь, но так и не поимела… Зато это такой восторг видеть, как бывает… И знать, что твоя дочь точно счастлива… У неё есть любящий и самый лучший отец на свете.

Они уходят гулять по террасе вокруг дома. Он всё чаще таскает её на себе. Хотя она уже умеет бегать. Заваливается, но гордо бежит снова, даже если больно. В этом она тоже в отца… Никогда не сдаётся.

– Аврорка… Чё грустим? – толкает Митяй в бок, пока Назар с Андреем убирают посуду в раковину и начинают мыть за меня, как заботливые домохозяйки.

– У меня будто тут свои роботы, – насмехаюсь я, глядя на них.

– Так и есть… А если серьёзно… В чём проблема? Точно не из-за нас?

– Нет, дорогой. Конечно, нет… Я просто немного устала. Пойду схожу в ванную комнату, – улыбаюсь, уходя, и мнусь в растерянности. Не знаю, что делать… Сказать ему сегодня? Сейчас? Я чувствую себя отвратительно, поэтому выгоняю их из дома. Потому что на днях сделала тест, и он снова показал две полоски. Теперь я боюсь.

Со здоровьем у нас всё в порядке, Сеня порой принимает препараты для стабилизации настроения, но они не влияют на беременность. Влияет только если бы пила я. Панических атак у меня больше не было. Просто мы с ним как-то говорили о втором ребёнке, и я чётко сказала, что пока не доучимся – табу. Боюсь, что он будет винить себя в этом и снова начнёт грустить… Я не хочу этого, но хорошо понимаю, что должна ему рассказать…

Самочувствие у меня на этот раз лучше. Сонливость присутствует, но хотя бы токсикоза нет.

Едва открываю дверь, как сталкиваюсь с двумя взволнованными янтарями.

– Она уснула, представляешь? – смотрит на меня с подозрением. – Я переложил в кроватку.

Блин, я каждый раз удивляюсь, как он меня обезоруживает. Стоит только взглянуть и всё. Я уже под рентгеновскими лучами его взгляда.

– Здорово… Тогда я, наверное, тоже…

– Аврор… – ловит меня, не дав пройти. – Что происходит? Ты в последние дни… Какая-то…

Проглатываю ком и смотрю ему в глаза. Ну, вот же… Самое время сказать…

– Сень… Я…

– Кто он? – спрашивает с оскалом, перебивая, и весь напрягается. Проталкивая меня обратно в ванную и усадив на стиральную машину. Выглядит, как настоящий мясник, только без ножа и топора. Да ещё и пар отовсюду идёт. Вот так быстро мой мужчина закипает от ревности.

– Что? Кто?!

– У тебя кто-то появился? Я знаю, что всё чаще на работе пропадаю…

Мне вдруг становится так смешно. Господи… И я закидываю руки ему на плечи, насмехаясь в нервной истерике. Ещё вчера мы любили друг друга всю ночь, прислушиваясь к шорохам и плачу малышки. Даже толком не спали с ним, потому что совсем голову потеряли… А он такое обо мне думает.

– Ты дурак, да? У нас ребёнку полтора года…

– И?

– И ты всерьёз думаешь, что я бы стала тебе изменять?

– Нет, я так не думаю, – опускает он виноватый взгляд. – Я не понимаю просто…

– Сеня… Я беременна, блин…

Наши глаза встречаются. И моя грудная клетка вздымается от волнения. А голос прозвучал так, будто и не мой вовсе. Потому что последнее, что я могла предположить, так вот это… Неужели он правда так подумал? О, ужас…

– Я переживала, как ты воспримешь. Потому что мы вроде как говорили, что не сейчас… Но потом на Дне Рождения такое было и, видимо…

– Ты злишься на меня?

– Нет… Конечно, нет…

Чувствую, как он обнимает меня и зарывается лицом в мои волосы. Будто прячет от меня глаза. А сердце его в этот момент так явно шумит в грудной клетке. Я чувствую его своим.

– Красивая моя… Роди мне ещё, а… Роди, прошу тебя…

– Сень… – крепче сжимаю его плечи, а внутри груди такое происходит, что словами не передать. Умеет он одной фразой уничтожить и возродить. – А ты думал, я что с ним сделаю?

Он гладит меня по волосам и стоит так, молча… Прижимается. Окутывает своим теплом. Запахом… Любовью. Незримой, но ощутимой до самых фибр души. Моё сердце внутри просто носится от тревоги.

– Я его уже люблю… – шепчет, вызвав у меня дрожь. Я ведь знаю, что он прекрасный папа, потрясающий муж, любящий невероятный человек. А всё равно эти слова так важны для меня. Как воздух необходимы… Я их так и ощущаю. Словно после задержки дыхания глоток чистейшего воздуха.

– Я тоже его люблю. Как и тебя, Арсений… И то, что ты приписал мне какого-то любовника после того, чем мы вчера занимались, бьёт по моему самолюбию…

– Прости… Блядь, прости, Аврора… Я просто с ума сходил. Не понимал, почему ты молчишь и… Прости…

– Это ты прости. Мне нужно было сразу тебе сказать.

– Давно задержка?

– Полторы недели… А тест я сделала ещё неделю назад.

– Офигеть, я валенок…

– Прекрати, – смеюсь, и он тут же хватает меня за подбородок, начав целовать в губы. Понять не могу, где я показала, что не люблю его. Что хоть как-то охладела или остыла. Наоборот ведь всё. Стоит поцеловать, и сразу же с ним как бенгальские огни… Я и насытиться не могу. Его губы словно моя личная порция дофамина. Я бы и дня без них протянуть сейчас не смогла. Слишком люблю. Обожаю… Зависима. Всё сразу.

Отпустить не могу, хотя в итоге мы всё-таки расцепляемся, а он упирается в мой лоб своим. Бодает, сжимая мою футболку на пояснице.

– Тогда значит… Как обсуждали… Если девочка, то Николь?

– А если мальчик, то Даня…

– Вот чудик охренеет от гордости, – смеётся он и кладёт ладонь на мой живот, а я снова вздрагиваю, будто воспоминания бьют током. – Офигеть, ностальгия… Меня аж до дрожи пробирает.

– Меня тоже… Вроде не так давно было… Вообще всё будто вчера… Помнишь твоё послание кровью на стенах столовки? Ты такой дурак…

Он смеётся, а я как сейчас помню… Слова Екатерины Андреевны о том, что кто-то признался так в любви Илоне, скорее всего.

«А я пытаюсь забыть тебя, и силы кончаются…

Я так хотел не любить тебя, но не получается»…

– Я не дурак, просто немножечко сумасшедший и по гроб в тебя влюбленный, не забывай…

– Это последнее, что я бы хотела забыть… И первое, что я хочу помнить всю свою жизнь, Сеня… Но ты тоже не забывай, где мы познакомились. Я такая же сумасшедшая, как и ты…