Эпилог

Я долго привыкала к замужней жизни, спасало то, что мужья, прошедшие ритуал братания, никогда не ссорились и, при всех моих скандалах и обидах, всегда находили компромисс, да и как на них обижаться, когда тебя так любят.

Правила я на троне жёстко, всех кто расслабился за тринадцать лет правления дядюшки, казнила, кого-то сослала в ссылку, отобрав всё имущество. Дядюшка теперь замаливал грехи в виде духа. В мире оказалось много любителей рабов, все рабы были освобождены, за счёт имущества были выданы компенсации. Я занималась воспитанием брата, даря ему любовь, которую он недополучил, потеряв и даже не увидев родителей. Тариель рос мудрым не по годам, знал цену страданиям, дядя и Рикос его поддерживали, мне кажется, из него выйдет хороший правитель. То, что я не создана править, я поняла сразу. Слишком большая ответственность ложится на плечи, и если бы не мои мужья, я бы не потянула.

Девять лет спустя.

Сегодня Тариелю исполняется двадцать один год. Нам предстоит пережить коронацию, и с чистой совестью, я оставляю пост и могу переехать в замок, построенный мужьями на краю нашего мира. Белый замок уже два года жил полноценной жизнью, только времени бывать там у меня почти не было. Я взяла на себя помощь женщинам, оставшимся в беде, построив дома для них, и давала шанс найти в жизни место. Так же в моем мире было четыре школы для детей из бедных семей. Когда родители погибли, их закрыли, так как финансировать их было не кому. Мужья занимались политикой и восстановлением мира, ущерб, нанесённый покойным регентом, был очень большой. Я собиралась и дальше заниматься финансирование школ, почему бы и нет.

Поздравив брата после коронации, и отсидев положенное на празднике, сбежала прямиком в свой замок. Скинув тяжёлое платье, украшения, я ушла в полюбившуюся купальню. Расслабленно откинувшись в каменной чаше, я уже мысленно отмечала, что буду делать в освободившееся время. Внезапно поняла, что я хочу… деток, своих. Я сняла руну от нежелательной беременности, которую нанесла сразу при вступлении в регентство, сейчас самое время. Погладила плоский живот, представляя, как будет биться во мне крохотное сердечко. Мечтательно прикрыв глаза, не отреагировала на плеск воды в чаше. Я точно знала, кто пришёл, Таир. Да, пожалуй, он заслужил стать первым отцом, ведь это он выпросил меня у Смерти. Он начал медленно массировать стопы, перебираясь по чу-чуть ближе, словно хищник, подкрадываясь к жертве… я приоткрыла глаза и рассматривала его сквозь ресницы. Его зрачок стал вертикальным, ноздри трепетали. Я знаю, его дракон почувствовал, что руны больше нет, и я готова стать матерью. Моя птица моментально чуть сдвинула меня, она уже давно хотела ребёнка, мой зрачок тоже приобрел птичий вид. Я окончательно отдала себя во власть мужа, он подхватил меня на руки, выходя из воды. Открыл портал в свои комнаты и уложил на кровать, нежно прошёлся с поцелуями по внутренней стороне бедер, замер у меня между ног. Обжёг горячим дыханием и припал губами к пульсирующему от желания комочку. Пальцем раздвинув губки, он дразнил лоно, которое уже сжималось в предвкушении. Дракон уже почувствовал запах моего возбуждения, его рык, рождённый в груди мужа, отдался мне вибрацией в лоно. Я застонала, выгибаясь.

— Моя… — рычал Таир, покрывая поцелуями живот и двигаясь вверх. Уделил внимание груди, заставив соски затвердеть и тянуться за его губами, требуя ещё ласки.

Глаза в глаза, он оперевшись на руки завис надо мной, одним движением заполнил меня, вырвав вскрик внезапным вторжением. Он перехватил его, захватив мои губы жёстким поцелуем, я вцепилась ему в плечи, раздирая их когтями. С каждым толчком я выгибалась и стонала, он продолжал резче, быстрее, подгоняя меня, торопя. Я чувствовала, он уже не может сдерживаться, тьма запеленала нас в кокон, мы уже висели в воздухе, оргазм собрался в лоне в тугой комок. Я зарычала и вцепилась ему в плечо, прокусывая до крови, ставя свою метку…

— МОЙ! — закричала я, оргазм взорвался миллиардами огненных точек, сквозь которые я почувствовала, как чёрный дракон ставит свою метку на мне, как его горячее семя обжигает лоно изнутри.

Проснулась поздним утром от поцелуев в живот, Таир с нежностью целовал его, бросая на меня горячие взгляды.

— Доброе утро любимая, — он бережно прижал меня к себе, выводя пальцами узоры на моей спине, — Спасибо, я не ожидал, что буду первым…

— Кто? — тихо спросила я, прислушиваясь к тихому рыку дракона в его груди.

— Сын… — сжал чуть крепче. — Я люблю тебя, моя птичка.

— Я люблю тебя, мой чёрный дракон!

Таир стал первым отцом в нашей семье, утром я с опаской выходила из его спальни, страшась ревности или скандала. Но мужья, вдохнув мой запах, заулыбались, и утро было нежным, полное поцелуев и новых признаний в любви, звучавших для меня с какой-то новой остротой. Я первым делом занялась комнатой для яйца, мне предстояло носить малыша месяц как человек, и три дня как существо. А через шесть месяцев вылупится маленький чёрный дракон, и в нашем замке появится первый младенец.

Я не стала задерживаться с рождением детей для остальных мужей, а за чем… видя, как все шесть мужей носятся с одним младенцем, буквально переманивая его из рук в руки.

Через год после вылупления первого сына, мы уже стояли в комнате, которую приготовили для дочери Дориана, её яйцо ярко алого цвета трещало и расходилось трещинами. Едва скорлупки распались, и из него показалась рыжая головка с ярко зелёными глазами. Малышка тут же заплакала, поджигая всё вокруг, Дориан с улыбкой собрал всё пламя и взял на руки полыхающую малышку, которая тут же замолчала.

— Спасибо, любимая, за чудо, подаренное мне, я люблю вас! — я обняла его с малышкой и погладила её по рыжим кудряшкам.

Через два года мы ждали двух близнецов Маркуса и Элианса, если Маркус смело взял крохотного младенца в руки, то Элианс замер, когда я ему протянула крошку дочь, он не сразу решился её взять. Бережно прижал к себе и поднял на меня глаза, в которых сейчас было столько чувств, что слова были не нужны…

— Я тебя тоже люблю. — с поцелуем прошептала ему в губы.

Следующим был Харди, как только появился запах, что я готова снова стать матерью, он увел меня в маленький домик в лесу, на три дня. Нас никто не искал, все ждали возвращения. Когда счастливый Харди внес меня в замок на руках, все дружно кинулись нас поздравлять. Сын Харди родился сильным природником, ещё до рождения притягивая к себе растения, его комната не нуждалась в мебели, растения сплели люльку и всю необходимую мебель. А подрастая, малыш использовал растения в качестве игрушек.

Астраду пришлось ждать пять лет, но он ни разу не высказал или показал, что огорчён. За несколько дней до зачатия не отходил от меня не на шаг, словно чувствовал, что скоро. Меня же это страшно раздражало, и я начинала уже злиться, а он смотрел любящими глазами и терпел. Утром решающего дня я проснулась сразу в плохом настроении, Астрад даже спал со мной, просто ложась рядом, и не подпуская остальных мужей.

— Когда это закончится? — я вскочила с кровати, и умчалась в ванную, хлопнув дверью, чувствуя, что он стоит за дверью. Я с психу швырнула в зеркало расчёску, раздражало всё, я не понимала, что происходит со мной…Тьма выплеснулась из меня, корёжа мебель в комнате, искажая пространство внутри.

Дверь распахнулась, и Астрад схватил меня, мгновенно открывая портал и вылетая из него уже драконом, бережно сжимая меня в лапах и прикрывая щитом. Мне оставалось только ждать приземления, мы улетели далеко в горы, приземляясь около входа в пещеру.

— Прости меня, но я больше не мог ждать, всех предупредил, что нас не будет несколько дней, побудь только моей, прошу, дай возможность смириться, что я не стану отцом… — он нес меня в пещеру, которая была переделана в комнату. Тьма ушла, оставив место грусти, я понимала, что не властна над природой, просто поцеловала его. Он уложил меня на кровать укрытой шкурой какого-то зверя и любил меня всю ночь, отдавая больше, чем могла я принять… Через пять дней бережно завёрнутая в его рубашку и плащ, летела в его объятьях, прижатая к телу серебряного дракона ещё бережнее, чем прежде. Через семь месяцев два серебряных дракончика огласили мир о своем рождении.

Конец