Глава 34

Скачки в Андарре любили все! Захватывающее зрелище несущихся коней, прыгающих на их спинах крохотных жокеев, развевающихся флагов, и яркой травы обрамляющей трек пленяло горячие сердца столичных жителей. Пестрая публика свободно смешивалась возле заграждений, и нередко можно было увидеть лощеного джентльмена, ожесточенно отпихивающего от своего лица кулак плотника или уличного торговца. Дамы предпочитали более высокие и безопасные трибуны, зато так сверкали своими нарядами и драгоценностями, что в солнечный день лошадей выводили на круг только в шорах.

Средний принц, следуя традиции, облачился во весьма консервативный темно-серый фрак и высокий цилиндр. Иржина в строгом фиолетовом платье с белой пеной кружев у горла и на манжетах была ему достойной парой. Такую красоту не стоило прятать под плащом, поэтому на девушке был жакет на три тона темнее, опушенный темным мехом, муфта, перчатки, сапожки в тон и огромная шляпа с ворохом лиловых перьев и черных шелковых роз. Чтобы подчеркнуть статус мероприятия хватила серег-фейерверков и броши из этого же комплекта. Рубиновая птица была слишком громоздка, ее стоило надевать лишь на большие приемы.

На этот раз колясок подали сразу четыре. В одну чинно уселись сестры с Агнешкой – им позволили выезд в город. Вторую заняла неизвестная певице пара, отдаленно похожая на них с принцем на прошлом выезде. В третью принц усадил Иржину, а сам ловко устроился рядом, избегая торчащих перьев и острых концов шляпных булавок. Последнюю коляску заняла еще одна пара, одетая в те же цвета, что Его Высочество и певица.

Коляски разъехались в разные стороны, и через двадцать минут пути девушка почувствовала, что мужчина расслабился, мотнул головой и улыбнулся.

– Сработало? – негромко спросила она.

Принц коротко кивнул, еще раз оглянулся, убедился, что охрана следует за ними, но не вплотную к экипажу, и мягко склонился к девушке с вопросом:

– Продолжим?

– Что? – испуганно трепыхнулась она.

– Наш утренний разговор. На чем мы остановились? На поцелуях?

– Какие поцелуи! Ничего не было! – попыталась отодвинуться Иржина.

– А жаль! – с этими словами Ричард перестал себя сдерживать, и приник к мягким губам красивой женщины, что не давала ему покоя ни днем, ни ночью.

Певица дернулась, потом замерла и стала робко отвечать на его решительные касания, вспоминая тот далекий берег, почти чувствуя привкус соли на губах…

Прерваться их заставило деликатное покашливание Шелби. Экипаж уже стоял неподалеку от «золотых ворот» ипподрома, и немногочисленные запаздывающие посетители скачек с любопытством посматривали на яркую пару.

Девушка вспыхнула, отстранилась, и опустила вуалетку, которая до этого времени была в виде драпировки приколота к полям шляпы. Принц молодцевато тряхнул головой, подмигнул смущенной «птичке» и элегантно предложил ей руку.

Они чинно проследовали к просторной королевской ложе, в которой уже толпились люди. Ричард не стал тянуть – сразу подвел мисс к невысокой даме, закутанной в меха:

– Тетушка, позвольте вам представить…

Пожилая леди фыркнула:

– Ишь, «тетушка»! Я давно тебе бабушка, дружок! Ну давай, хвастайся! Я слышала, ты увел эту прелестную птичку у самого короля Мондана? – последняя фраза прозвучала вопросительно.

– Всего лишь у Королевского театра, миледи! – с улыбкой ответил принц, склоняясь к руке, затянутой в перчатку.

Иржина запретила себе стесняться десятков пристальных взглядов. Просто представила, что она сейчас на сцене, практически в одиночестве, а все эти люди там, за ярчайшим светом рампы. Они не могут причинить ей вреда – она всего лишь актриса на сцене. Пусть полюбуются, послушают, как она ведет вежливую беседу с принцессой Конде и улыбается грубоватым шуткам сиятельной старушки. Она на сцене!

К радости Ричарда, Иржина понравилась его родственнице. Старая перечница оценила внешность и манеры певицы вполне положительно. Поговорив о лошадях и подкормках, двоюродная бабушка не преминула указать внучатому племяннику, что такую редкость нужно почаще вывозить в свет.

– Чтобы все умерли от зависти, дорогой, – прибавила она, толкнув Ричарда в бок.

– С этим могут возникнуть сложности, тетушка, – скорчил он несчастную мину, – отец разгневался на меня, а матушка страстно желает услышать, как поет мисс Валевски. Боюсь, без вашей помощи я не сумею устроить мисс ангажемент.

– Хитрец! – тетка потрепала принца по щеке, еще раз оценивающе взглянула на девушку: с друзьями уже познакомил?

– Они уже здесь, – улыбнулся в ответ Ричард, – ждут своей очереди.

– Ну и хорошо, если моя Дикка сегодня выиграет, жду вас завтра у себя на Фонтаж, посмотрим, что можно сделать со всем этим.

– Благодарю, тетушка! – принц еще раз приложился к ручке, дождался небрежного отпускающего жеста и отвел Иржину в сторону.

Они встали спиной к остальным гостям королевской ложи и могли негромко переговариваться, делая вид, что смотрят на лошадей.

– Ваша тетушка столь суеверна? – первой спросила девушка, не зная, как начать беседу о важном жизненном моменте для фаворитки. Уровень общества, в котором ей придется общаться и блистать, несомненно, зависел от покровителя. Ей случалось встречать в театре танцовщиц и хористок, которые проводили время в дешевых кабаках, в нижнем городе. При этом рядом с ними работали девушки, имеющие мужа и детей. И тут же бабочками порхали красавицы, имеющие покровителей, вывозящих любовниц на балы полусвета.

– Она страстно любит лошадей, и все, что с ними связано, – отозвался принц, с легкой улыбкой. – По мнению принцессы ничто в нашей жизни не стоит хорошей лошади.

– Вы действительно хотите, чтобы я пела для публики? – задала Иржина вопрос, который мучил ее с того момента, как она услышала слово «ангажемент».

– Моя мать считает, что прятать ваш талант сродни преступлению, – уклончиво ответил Ричард.

– А как считаете вы? – не отступала певица.

– Мне бы хотелось спрятать вас от всего мира, как самое ценное сокровище Короны, но я уже понял, что музыка и пение важная часть вашей жизни. Поэтому я не посмею запретить вам выступления. Просто попрошу всегда брать с собой сестер и охрану.

– Благодарю! – на лице девушки расцвела такая улыбка, что Ричард чуть не захлебнулся от желания немедля обнять ее, стиснуть, и впиться губами в этот соблазнительный рот! Увы, они были не одни, и друзья уже подходили ближе, ожидая представления.

Герцог, маркиз и граф были представлены, поцеловали воздух над перчаткой Иржины, а потом завели разговор, мягко выясняя, насколько девушка сведуща в различных вопросах. Тоде вел разговор об искусстве, Грир мягко рассказывал о лошадях и финансах, а Бурга интересовала тема воспитания детей, ведения домашнего хозяйства и последние тенденции архитектуры.

Ричард не сразу понял, что его друзья испытывают его фаворитку, а когда догадался, сердито сверкнул глазами на Бурга. Тот нимало не смутился, лишь шепнул:

– Поверь мне, с умной женщиной вечера проходят куда интереснее.

– Знаешь по собственному опыту? – съехидничал было принц, но нарвался на понимающую усмешку.

– Именно! – сказал герцог, и вновь повернулся к певице, чтобы задать вопрос о классической литературе Мондана.

Иржина держалась достойно. Охотно говорила об искусстве, но признавалась, что ее знания поверхностны. О лошадях не знала практически ничего, зато легко поддержала разговор о выгодных вложениях. А когда Грир удивился ее познаниям, с мягкой улыбкой напомнила, что у нее есть дочь и она должна заботиться о будущем малышки.

– Разве о будущем ребенка не должен заботиться отец? – недовольно спросил Бург и тут же извинился: – простите, мисс Валевски, я не хотел быть нетактичным.

– Вам незачем извиняться, Ваша Светлость, отец Агнешки умер, – с достоинством ответила Иржина.

– Примите мои соболезнования.

– Благодарю вас!

Светская беседа текла своим чередом, но понемногу друзья принца поддались очарованию певицы. Они охотно слушали ее голос, отмечали, что говорит мисс сдержано и разумно, улыбается так, что они чувствуют себя нужными, интересными. Вот Грир уже похвастался своим доходом, а Тоде прочел стихотворение. Бург еще держался, но то и дело поглаживал брелок в виде «Ангельской ножки», который часто дарят будущим родителям, чтобы отвести беду от малыша. Ричард чуть отступил, любуясь мизансценой и чуть не зааплодировал, когда герцог сломался, и поведал Иржине о будущем прибавлении в семье.

Беседу разбил сигнал к началу гонки. Все повернулись к треку, любуясь забегом. Ричард тоже смотрел на поле, но при этом встал так, чтобы никто не мог приблизиться к Иржине. Над плечом неожиданно прозвучал голос Тоде:

– Ваше Высочество, поздравляю с редкой находкой.

Принц чуть обернулся, и увидел, что маркиз не сводит глаз с певицы. Сказать он ничего не успел, маркиза поддержал граф:

– Весьма умная и красивая дама, вам повезло, мой принц!

Последним высказался Берг:

– Не был бы женат, увел бы, – усмехнулся он, и снова уставился на поле.

Ричард ткнул друга кулаком в бок и негромко проговорил:

– Мечтай!

Они завозились, как мальчишки, обмениваясь тычками, но смущенно остановились, стоило Иржине обернуться на их возню и притворно нахмуриться. Чуть улыбнувшись уголками губ, как нашкодившим детям, певица повернулась назад, к треку, давая сиятельным и вельможным мужчинам время скорчить друг другу смешные рожицы и вновь принять серьезный вид.

Стоило гонке завершиться, как вокруг поля поднялась суета. Владелец победителя бросился к лошади. Проигравшие начали эмоционально выражать свое несогласие с решением судей, а зрители, не делавшие ставок, коих было меньшинство, любовались зрелищем, жуя зажаренные на решетках колбаски, пироги и булочки со сливками.

В королевской ложе тоже раздавались стоны разочарования и довольные выкрики, хотя и существенно меньше, чем внизу. Иржина просто любовалась суетой, а вот принц сделал знак слуге, и через минуту ему, его друзьям и фаворитке подали шампанское и крохотные канапе с горячим паштетом. На свежем прохладном осеннем воздухе это казалось чудом! Девушка с удовольствием сделала глоток искрящейся жидкости, проглотила угощение и шепотом уточнила:

– Мы что-то празднуем, Ваше Высочество?

– Дикка пришла первой, – широко улыбаясь ответил он.

– Лошадь вашей тетушки?

– Да! – в гоосе мужчины слышался неподдельный восторг, – это удивительно! Кобыла не была в числе фаворитов, и обычно гораздо лучше показывает себя на более длинной дистанции! Сегодня высшие силы на вашей стороне, мисс Валевски!

Иржина слегка повела плечом, невольно высказывая сомнение в грядущей удаче, но в этот момент раздвинув толпу к принцу подошла принцесса Конде:

– Ты меня удивил мальчик, – сказала она, любуясь внучатым племянником и его фавориткой, – будет вам ангажемент и приглашения. Только на свадьбу потом позовите.

Ричард поперхнулся улыбкой, а Иржина побледнела. Они оба прекрасно знали, что брак невозможен.

– Тетушка… – попытался сгладить ситуацию принц.

– Семьдесят лет уже тетушка, – фыркнула принцесса, – и поверь моему жизненному опыту мальчик, если высшие желают свести парочку, даже смерть не разлучит их!

Певица сглотнула и отвернулась, вспоминая лорда Васкеса и его возлюбленную. Они все же упокоились в одном склепе, как и хотел милорд.

Высказавшись, принцесса удалилась. Повисла неприятная пауза. Каждый думал о своем. Тейт например смотрел на принца и его женщину как на гармоничное произведение искусства, и находил жестоким разлучать эту пару хотя бы из эстетических соображений. Грир размышлял о том, найдется ли среди девиц на выданье такая, которая будет следить за финансами с такой же аккуратностью и дотошностью, как мисс Валевски? Может ему подыскать на брачном рынке молодую вдову? Берг же внезапно осознал, что его другу повезло и не повезло одновременно. Встретить женщину, подходящую тебе, как перчатка, но не иметь возможности иметь с ней детей – очень печально.

Сигнал к началу очередного заезда заставил всех вернуть внимание треку, а позже все дружно делали вид, что их интересуют только скачки, шампанское и закуски. Разговоры крутились вокруг кулинарных изысков, лошадей и ставок. На Иржину и Ричарда все избегали смотреть.

⁂

На следующий день после выезда на скачки, принц и певица отправились на улицу Фонтаж, в столичный особняк принцессы Конде. Энергичная пожилая леди не стала тянуть время – встретила их в дверях и сообщила, что готова отправиться в театр. Парочка вынужденно последовала за ней и стала свидетелем того, как невысокая старушка укладывает на лопатки директора театра всего парой метких фраз.

В результате к фортепьяно пригласили аккомпаниатора, и чужеземной приме позволили продемонстрировать голос и талант. Иржина так волновалась, что чуть не расплакалась, выходя на сцену. Вредная старушенция видимо заметила это и ехидно сказала так, что было слышно даже на галерке:

– Посмотрим, так ли хорошо умеют петь в Мондане.

Едва удержав неприличный фырк, девушка выпрямила спину, подышала, наполняя организм воздухом и сразу после легкого проигрыша запела. Запела так, что замерли привычные ко всему уборщицы. Так что директор театра, глядящий лишь на принцессу Конде, развернулся к сцене! Когда она закончила партию из «Сирены», вложив в нее всю боль, которая скопилась в ее сердце, аккомпаниатор утер пот и кажется слезы.

– Браво! – принц сиял, – клянусь, мама ни за что не пропустит ваш дебют, мисс Валевски!

Услышав, что певице покровительствует сама королева, директор сдался и следующие два часа все дружно составляли репертуар небольшого концерта, который обещал стать гвоздем сезона. Когда арии и романсы были утверждены, в обсуждение вдруг вмешался принц:

– Поставьте последним номером колыбельную, – попросил он. А когда девушка недоуменно подняла на него глаза, уточнил:

– Ту, что вы пели на корабле.

Иржина потупилась и назвала директору мелодию, под которую пела.

Покончив с делами, они дружно отправились на обед в один из самых фешенебельных ресторанов города. Принцесса весело болтала и представляла Иржину нескончаемому потоку знакомых и друзей. Пожилые лорды посматривали на «птичку» с насмешливым интересом, пожилые дамы строго поджимали губы, но отказаться от знакомства не мог никто. А старушка все щебетала, рассказывая о неслыханной новости.

– Ее Величество пожелала услышать заморскую диву в королевском театре! Возможно, будет лишь один концерт!

Упоминания королевы хватало для того, чтобы презрительные взгляды превращались в благосклонные. Иржина отметила это, а Ричард пояснил, шепнув на ухо:

– Мама нечасто балует публику выходами, а в театре можно не только увидеть королеву, но и передать прошение.

Девушка только слабо улыбнулась в ответ. Не важно, сколько публики придет на ее выступление. Важно, что она будет петь. Она так соскучилась по работе, что собиралась втайне от принца договориться с настоятелем ближайшего к его дому собора, чтобы хоть изредка, по божьим дням, радовать себя музыкой. Теперь же у нее официально будет служба в королевском театре, а значит она перестанет чувствовать себя брошенной в те дни, когда принц уезжает на верфи или склады, а то и во дворец. А значит жизнь снова прекрасна!