24

– Как ты выбрался?

Я лежу на груди своего сталкера, прижимаясь ухом и слушая, как бьётся внутри сильное сердце.

– Никак, - он кладёт руку мне на затылок, пока я, едва касаясь, веду пальцем по тёмно-лиловому шраму на боку. - Я не стал уходить, а вышел навстречу. Разан хорошо стреляет, и раненым я бы мог не уйти по стенам, а поймать ещё пулю. Или, что ещё страшнее, он бы выстрелил в машину, на которой тебя увёз Влад.

У меня мороз по коже ползёт, как только я представляю, что всё это могло сбыться. Назар чувствует и сильнее прижимает меня к себе.

– И что? Как отреагировал отец? Вы же давно не виделись?

Назар усмехается, и я ощущаю ухом вибрацию в его груди. Не удержавшись, снова прижимаюсь губами к гладкой горячей коже.

– А ты как думаешь? Он был… удивлён и обескуражен, а потом, как обычно, взорвался гневом. Вызвал, правда, врача, чтобы меня заштопали и выписали лечение. Пуля, к счастью, прошла на вылет, ничего не задев. Как я уже сказал, Разан хорошо стреляет. У него не было цели меня убить, хотя он и не был в курсе, что это я.

– И что дальше было? Они тебя отпустили, когда тебе стало лучше?

– Я сам ушёл. Отцу, предполагаю, это не сильно понравилось, но меня это мало волнует.

Как у него всё непросто. Хотела бы помочь, только представления не имею, как это сделать.

– А мама? Ты виделся с ней и сестрой, когда вернулся из этого интерната? - откидываю голову ему на плечо и смотрю в лицо.

Снова хочу прижаться губами к его губам. Как так получается? Мы едва отдышались после того, как выжали друг друга досуха. Я даже во времени уже потерялась. И вот теперь, когда мы лежим совершенно без сил, обнявшись, раздетые и открытые, когда и души свои обнажаем друг перед другом, мне снова хочется его поцеловать. Разве так бывает, чтобы тело другого человека вызывало такое желание?

– А зачем ей это, Надя? У них с Ами всё хорошо.

– Ты наблюдаешь? Как наблюдал за мной?

– Иногда, - он ведёт пальцами по моей спине, вызывая лёгкие мурашки в пояснице. - А ты? Ты связывалась с мамой?

Вот оно - наше общее. Мы действительно с ним похожи.

– Нет, - с удивление обнаруживаю, что в горле собирается горечь, хотя я давно научилась вспоминать о матери без этого едкого ощущения. - Наверное, и моей маме без меня хорошо. Мне всё равно.

Назар переворачивается и нависает надо мной, глядя в глаза серьёзно.

– Это не так, Канарейка. Тебе не всё равно. Не должно быть, потому что. Это твоя поломка, я сразу почувствовал, как в тебе она фонит, ещё тогда в клубе, когда ты, обдолбанная, налетела на меня.

– Обдолбанная - звучит обидно, - переключаюсь я, сознательно игнорируя его замечание про поломку. - Я была пьяная.

– Нет, не пьяная. Тебя опоили те двое и только и ждали, как гиены, когда ты отключишься, чтобы хорошенько поиметь. Я решил тебя от них забрать.

– Чтобы поиметь самому? - выгибаю бровь, меняя тон разговора.

Это не претензия к нему, это скорее уже игра, потому что я снова чувствую, что хочу его. Опять. В который раз за эти несколько часов.

Интересно, я хоть сидеть без дискомфорта смогу?

– Ну нет, - он вдруг смеётся, а потом прижимает подушечку большого пальца к моей нижней губе и чуть надавливает, запуская у меня в животе волнующую вибрацию. - Я хотел тебя отвезти домой, чтобы ты проспалась и шла на все четыре стороны. Но ты стала грязно домогаться и я сдался.

– Вот как?

– Именно так. У меня совершенно не осталось выбора.

Теперь мы уже оба смеёмся, и даже смешно ударяемся зубами в поцелуе, но уже через мгновения колено Назара внедряется между моими, раздвигая их, и я выгибаюсь, предвкушая ещё удовольствие.

* * *

Оторваться от Назара невозможно, и оторвать его от себя тоже. Но мне нужно домой, пока отец не устроил поиски с привлечением всех возможных спецслужб. Особенно после недавнего похищения. Так что мы всё же заставляем себя выбраться из постели, принять душ, и Назар идёт провожать меня домой.

Не до самого дома, конечно, это было бы очень опасно, а мне бы так хотелось, чтобы мы могли свободно и открыто прийти ко мне домой или хотя бы постоять у двора.

Но это, учитывая моего отца, было бы и так сложно представить, что же говорить про конкретно нашу ситуацию. Рано или поздно её придётся разрешить, но мы пока не придумали как.

– Встречу тебя завтра после занятий, - Назар привлекает меня к себе за талию и целует сначала в губы, а потом в шею.

Кожа после такого секс-марафона необычайно чувствительна, и у меня сбивается дыхание от его прикосновений.

– Буду ждать.

Домой я убегаю окрылённая. Да, у нас сейчас сложности, но быть взаимно влюблённой так прекрасно! Мне даже снова хочется петь. Вот только не перед публикой, а тихонько, самой для себя. Закрыться в душе, взять флакон геля для душа вместо микрофона и петь искренне и от души в запотевшей от пара кабинке.

Оказывается, стихи не врут. Любовь и правда окрыляет. Она селит в груди странное щекочущее чувство, похожее на воздушный шарик. Оно волнующее, тревожное и приятное одновременно.

Папа приезжает минут через сорок после меня, мы ужинаем, перебросившись парой фраз. Он выглядит замороченным и сразу уходит в кабинет работать, а я поднимаюсь к себе. Принимаю душ, всё же отложив исполнение хита на следующий раз, потому что невероятно устала. Тело горит от горячей воды. Бёдра, где нежную кожу не единожды истязали лёгкой щетиной, ягодицы, на которых остались пара тёмных меток, поставленных Назаром в порыве страсти. А… хм.. между ног вообще молчу. Надеюсь, завтра там так саднить не будет.

Сплю я замечательно. Ни разу даже за ночь не просыпаюсь. Утром чувствую себя помятой, но всё-таки вполне отдохнувшей. Мышцы тянут, и не только внутри, но терпимо.

Водитель отца отвозит меня на занятия в университет, и я его предупреждаю, что забирать меня не нужно, и чтобы передал папе, что я пойду заниматься проектом к одногруппнице.

Лгу, конечно.

И вот во время занятий я понимаю, что любовь не только окрыляет, а ещё и топит мозг в каком-то вязком сиропе, потому что сконцентрироваться на учёбе получается лишь с огромным трудом. Я постоянно улетаю мыслями ко вчерашнему дню, а потом начинаю мечтать и нетерпеливо ждать сегодняшней встречи. Ловлю мурашки и лёгкую дрожь по телу, каждый раз, когда представляю, как Назар сегодня снова будет касаться меня.

А представляю я очень часто…

В общем, этот учебный день кажется мне невероятно длинным, даже бесконечным. Но и он заканчивается.

“Жду” - приходит сообщение минут за десять до окончания последней пары, и эти десять минут делают рекорд по невероятной по моим ощущениям продолжительности.

Забавно, что имя я в контактах так и не сменила. Назар так и записан у меня как Тень сна.

Ну а что, мне даже нравится.

После окончания занятия, я тороплюсь, словно ужаленная. Быстро прощаюсь с одногруппниками, причёсываюсь в коридоре, забрасываю жвачку с ароматом арбуза в рот и быстро иду к выходу.

С края парковки, едва только выхожу, мне сигналит тёмно-красная иномарка. Назар за рулём, машет мне.

Вау! Он решил красиво забрать меня. Уже предвижу, завтра в местных пабликах поплывёт новость, что у меня появился ухажёр.

Это хорошо для рейтинга, но не особенно для папы. Эти мысли тревожат, конечно, вызывая неприятное чувство в животе, но я настолько соскучилась по своему сталкеру, что решаю отодвинуть эти волнения на потом.

Он вот даже предусмотрительно капюшон набросил. Как в старые добрые, как говорится.

– Привет! - я плюхаюсь рядом на сиденье и захлопываю двери. - Классная у тебя тачка! Не знала, что у тебя есть машина.

– Конечно есть, - усмехается, а я чувствую прострел в груди, когда он сталкивает капюшон. - Попалась, птичка.

Шрам от ожога… Он с другой стороны.

Но понимаю я это слишком поздно, лишь когда слышу щелчок замков на дверях, а машина срывается с места.