25. Клетка
Спустя несколько упоительно сладких недель Ральф, несмотря на мои протесты, повез меня в столицу и представил королю Ранолевса Раймонду IV. Я так сильно волновалась, что все заметят во мне не графиню, а провинциальную аптекаршу, что совершенно не запомнила происходящего. Кажется, я краснела, что-то лепетала в ответ на вопросы, задаваемые мне седым мужчиной с куцей бороденкой, а потом едва могла дышать. Ада и Хлоя успокаивали меня, что всё прошло просто отлично, но я им не верила. Мы пробыли в столице две чудесных недели, заказали мне кучу платьев, наполнили мою шкатулку драгоценностями и открыли на мое имя счет в банке, а потом вернулись в Белый замок, где провели всю зиму и весну. Я была по-настоящему счастлива. У меня был свой дом, добрый любящий муж, книги, лаборатория и подруги. Несколько расстраивало только одно: прошло полгода с нашей свадьбы, а я всё еще не была беременна, хотя каждую ночь я проводила в объятиях мужа. Втихаря, в один из дней, когда Ральф уезжал к своим друзьям, я сварила зелье для повышения фертильности, но результат случился только через два месяца, осенью. Через пару дней после моего девятнадцатого дня рождения я поняла, что в положении, и расплакалась от счастья.
Ральф был в отъезде, но как только вернулся, я не могла сдерживаться. Он только еще въехал во двор, зашел в холл, сбрасывая заляпанный грязью плащ на руки подбежавшего слуги, а я уже подхватила подол платья, сбежала вниз по лестнице, кинулась ему в объятия и рассмеялась от переполняющих меня чувств.
- Ты приехал! О, Ральф! У меня для тебя новости.
- У меня тоже, малышка.
- Я первая!
- Хорошо.
- Я беременна!
Муж замер, его плечи окаменели под моими пальцами.
- Ты... что? - тихо переспросил он.
- Я беременна! У нас будет ребёнок! Ты рад?
- Да, конечно... - слова звучали как-то сдавленно. - Как так вышло?
- Ну... мы с тобой занимались любовью... - я лукаво улыбнулась. - И вот результат!
- И какой срок?
- Недели четыре... или пять. Наш сын родится следующим летом! Или дочь...
- Или дочь, - эхом отозвался Ральф, хмуря брови.
- Ты не рад, - тихо сказала я, отступая на шаг.
- Рад, конечно, любимая. Просто... это так неожиданно! Мы ещё молоды, я хотел, чтобы ты подольше побыла только моей. К тому же у меня приглашение ко двору для тебя... его величество совершенно очарован и хочет видеть тебя чаще. Но теперь твоё пребывание в королевской свете откладывается... года на два так точно.
- Прости, - шепнула я с улыбкой. - Дети не выбирают времени.
- Да, ты права. Это надо отпраздновать. Сейчас скажу повару, чтобы он приготовил на вечер что-нибудь вкусненькое.
Я уткнулась лбом в его плечо. Я была счастлива.
А через три дня ночью у меня началась острая боль в животе. Я не могла даже разогнуться. Ральфа рядом не было, наверное, он опять засиделся в лаборатории. Поскуливая от боли, я попыталась повернуться на другой бок и с ужасом поняла, что простынь подо мной в крови. Мне показалось, что крови было очень много. Я закричала, но из горла вырвался только сиплый клекот. Попыталась сползти с постели, чтобы дойти до коридора и позвать на помощь кого-то из слуг, но боль так сильно скрутила меня, что я упала на пол, ударившись коленями о каменный пол. Подняться больше не смогла. По вискам катились капли холодного пота, комната вокруг кружилась и пульсировала. Я умирала, а вместе со мной умирала и такая хрупкая жизнь внутри меня.
Ральф нашёл меня на полу через несколько часов. Помню, как он держал меня на руках, бледный и напуганный, и истошно кричал, чтобы позвали лекаря. Лекарь напоил меня вином с опиумом, я провалилась в забытье. Ребёнка я, конечно, потеряла. Ещё несколько дней я провела в постели, приходя в себя только на пару мгновений. Ральф не отходил от моей постели, обтирал губкой тело, почти насильно вливал в меня горячее вино и горькие отвары. Через пять дней стало ясно, что худшее миновало. Я была очень слабой, но жила.
Через месяц Ральф привез меня в столицу. Я была худой, бледной и несчастной, но наряды выбирала более, чем тщательно. Внутри меня была пустота, которую необходимо было заполнить. Увы, пока не получалось.
Мне говорили, что так бывает – некоторые женщины теряют детей. Говорили, что теперь надо быть осторожнее. Какое-то время пить отвары против беременности. Я знала, что длительное употребление этих отваров приводит к бесплодию, я всё же в аптеке выросла. Пилюли куда безопаснее. Но в Ранолевсе не было тётушки Агнесс, а у меня не было рецепта ее пилюль.
Ральф предлагал свозить меня к родне в гости, он очень переживал за меня. Но я не хотела с ним расставаться ни на день. Я слишком сильно нуждалась в его любви и поддержке.
===
- Выглядишь бледной молью, - как-то утром заметил муж. - Может, хватит уже страдать?
Мои глаза мгновенно наполнились слезами.
- Как ты можешь так говорить? - всхлипнула я. - Я... еще не пришла в себя после потери ребёнка.
- Не было никакого ребёнка, Эва, - раздражённо заявил муж. - Был только плод, зародыш. Но всё закончилось, прошло два месяца. Хватит уже скорбеть о несбыточном. Бери себя в руки!
- Тебе не понять...
- Чего мне не понять? У меня три года назад умерла мать. Мне тоже было больно и страшно. Но жизнь продолжается...
- Ты мужчина!
- А ты женщина, Эва! Впрочем, нет, какая из тебя женщина! Где та девочка, полная огня, которая свела меня с ума своей дерзостью и лукавым взглядом? Где графиня Волорье, очаровавшая самого короля? Где моя Эва, которая самостоятельно выучила ниххонский, а потом фехтовала со мной на шпагах?
- Умерла, - мрачно ответила я.
- Если она настолько слабая, то туда ей и дорога, - бросил мне муж, выходя из комнаты и хлопая дверью.
Я обхватила себя руками и прижалась пылающим лбом к ледяному стеклу. Мне было очень больно. Внутри словно лопнул гнойный нарыв, наполняя меня гневом и ненавистью. Мысль, которая меня терзала на протяжении последних недель, вдруг оформилась с подозрительной ясностью. А по какой причине случился выкидыш? Я молодая, здоровая. Чувствовала себя прекрасно - до тех пор, пока не приехал Ральф. Он не был рад ребёнку, я это точно знала. Мог ли он что-то подлить мне?.. Что-то, способствующее выкидышу?
Но зачем он тогда сидел у моей постели, да и вид у него был измученный. Глупости! Если бы Ральф подлил мне что-то, он бы сделал безопасное зелье. Я точно знаю, что такие бывают. Тем более, срок был совсем маленький. Тётушка Агнесс иногда, в самых редких случаях, помогала несчастным горожанкам вытравить плод. И никто из них не чувствовал себя так дерьмово. Иначе бы за этим проклятым зельем никто не приходил.
Но ведь я - птица. И уже знаю, что на некоторые травки реакция может быть непредсказуемой. Возможно, Ральф не ожидал такого эффекта? И оттого так перепугался?
В любом случае, после злых слов мужа мне не хотелось оставаться с ним. Развод? Или просто - убежать, улететь? Я открыла окно: на улице была метель. Далеко ли я улечу?
Из груди вырывались даже не рыдания, звериный вой. Я сползла по стенке, трясясь. Куда я пойду? К родным в Эльзанию? Птицей мне не долететь. Денег у меня своих нет, только драгоценности, которые на мне. Смогу ли я их продать, или в ломбарде просто стукнут меня по затылку и ограбят?
Скрипнула дверь. Я вздрогнула всем телом, сжалась в комок.
- Все ещё жалеешь себя? - раздался голос мужа.
Ненавижу! Только бы он не подходил ко мне, не приближался! Запаниковав, забывшись, я перекинулась в птицу и заметалась по комнате, ища окно, которое сама же и распахнула. Не успела. Огромные руки поймали меня в плен. Я верещала, вырывалась, но куда там - Ральф перенес меня в соседнюю комнату и засунул в птичью клетку.
- Ты сама виновата, - строго сказал он. - Посиди, подумай о своём поведении.
Такого ужаса я не испытывала никогда в жизни. Я поверить не могла, что мой любимый мог так поступить, а между тем он вышел из комнаты, оставив меня совершенно одну. В клетке.
Я не знаю, сколько прошло времени, только за окном потемнело, завывала буря. Час? Два? День? Мне нельзя долго быть птицей, я потом страдаю. Но Волорье об этом не знает, он даже не подозревает, что может меня убить! Истошно крича, я грудью бросалась на прутья клетки, пытаясь не то сломать их, не то свернуть себе шею и не мучиться. Мне удалось опрокинуть свою тюрьму, но на этом всё. Оставалось только умереть.
Очнулась я уже в постели, человеком. Ральф стоял на коленях рядом. Я отвернулась от него к стенке, чувствуя страшную апатию и слабость. Как себя вести, я не знала.
- Прости меня, - тихо сказал муж, осторожно касаясь моего плеча. - Я идиот и последняя сволочь. Я чуть тебя не погубил.
Я молчала.
- То, что я сделал, непростительно, - глухо продолжал он. - Если ты захочешь развода, я пойму. Только не молчи, Эва. Пожалуйста, не молчи, скажи хоть что-нибудь! Ты меня ненавидишь?
- Нет, - хрипло отозвалась я, не оборачиваясь. - Ненависть - слишком сильное чувство.
- Я тоже очень сожалею о ребёнке. Я... виню себя. Я был не рад, обидел тебя. Не из-за этого ли так случилось? Я не смог тебя уберечь. А если бы я был рядом тогда... когда всё началось... ты не потеряла бы столько крови. Ты едва не умерла из-за моей невнимательности.
Я поморщилась. Куда больше меня пугала клетка.
- Ты стала чужая. Ты не улыбаешься мне. Не трогаешь. Не занимаешься со мной любовью... я очень испугался, когда ты обратилась птицей и попыталась улететь. И очень разозлился, был просто в бешенстве. Ты моя, Эва, понимаешь? - его руки сжали моё плечо. - Моя! Я тебя не отпущу! Да и куда ты пойдешь - в свою деревню? Там тебя не ждут. Они продали тебя мне... продали... как товар, как баранью ногу... Моя!
Он откинул одеяло и лёг ко мне в постель, прижимаясь со спины. Его слова меня напугали тем больше, что они совпадали с моими мыслями.
- Ты мне нужна, Эва, я без тебя не могу. Я хочу посадить тебя в клетку навсегда, чтобы ты не смогла упорхнуть. Я хочу тебя...
Мужские руки скользили по моему телу, задерживаясь на груди. Пальцы гладили губы. Тело неожиданно отреагировало на ласку неуверенной дрожью.
Мы действительно не занимались любовью ни разу после выкидыша. Мне ничего не хотелось, а Ральф не настаивал. Наверное, я и в самом деле сама во всем виновата? Мужчине нужен секс. Нельзя вот так его игнорировать целых два месяца! И... из-за своих переживаний я и в самом деле даже не замечала, что ему тоже плохо. Он был рядом, дарил мне поддержку. А я только ныла. Плохая из меня жена.
Руки Ральфа осторожно поднимали подол платья. Мне показалось, что близость - это то, что нам обоим сейчас нужно, поэтому не сопротивлялась, когда он начал стягивать с меня бельё.