38. Ураган по имени Ада
Утро случилось внезапно. Распахнулись двери, громко ударяясь об косяк, и в комнату ворвался маленький чёрный вихрь. К кровати подбежала женщина, бесцеремонно сдернула с меня одеяло и кинулась мне на грудь, рыдая.
- Эва, Эва, это и в самом деле ты!
- Ада! – я подскочила на постели я, хватая её за тоненькие плечики и вглядываясь в лицо. – Ты живая!
- Да что со мной будет-то, – с сияющими от слез глазами всхлипывала моя подруга. – Вот ты! Мы думали, тебя Люциус убил. По-настоящему! Эй, ты чего ревешь?
- Ты живая, – повторяла я, как заведенная. – Живая!
- Так, отставить сопли, – скомандовала женщина в чёрном. – Встала быстро, я на тебя посмотрю!
Я послушно опустила ноги на пол.
Ада обошла меня кругом, потрогала волосы, провела пальцем по плечу и заключила:
- У тебя все в порядке. Ты полностью оправилась от этой скверной истории. И, учитывая, как ты хороша, у тебя отличный любовник.
Я покраснела, совсем отвыкнув от бесцеремонности этой маленькой птички, но возражать не стала, только пожала плечами и попросила:
- Расскажи о себе. Последнее, что я слышала – что ты родила дочку.
- Да, и это меня спасло, – закивала Ада. – Меня не тронули. Шантора убили, ты знаешь. А я показалась Люциусу совершенной дурочкой. К тому же два последних года я сидела в замке сначала беременная, потом с младенцем. Мне удалось убедить… их, что я совершенно не в курсе дел мужа. Вообще Шантор молодец. Он умер в бою, как мужчина. Его не пытали, не мучили, – женщина на мгновение закусила губу, и мне показалось, что она выглядит на все свои годы. Сколько ей? Почти сорок. – Мне даже позволили его похоронить в семейном склепе...
- А дочь?
- А дочь я увезла. Далеко... на Острова. Не хочу, чтобы Люциус сделал её разменной монетой. Замок наш отобрали, отдали барону Регнару. Но мне милостиво оставили дом в столице. Конечно, я там и не показываюсь. Живу у друзей... у любовников.
- А где Хлоя?
- При дворе. Недавно вышла замуж за одного из генералов Люциуса. Она молодец, сильная. Крепко держит нового мужа за яйца. Благодаря ей много наших успело сбежать.
Я кивнула, удивляясь про себя. Хлоя всегда казалась мне нежной и трепетной фиалкой, а Ада – смелой и сильной. Но вышло так, что Ада скрывается, а Хлоя – в столице.
Подруга прогнала служанку и помогла мне надеть тяжелое черное бархатное платье – я так понимаю, это был один из бывших нарядов Хлои. Мы с ней были одного роста и сложения.
Ада тоже была в чёрном, явно нося траур по супругу. Ей шёл этот цвет, впрочем, как и любой другой. Несмотря на свою браваду, выглядела она неважно. Исхудала, побледнела. Под глазами круги и белая прядь в чёрных кудрях. Зная Аду – волосы она не красила специально, подчеркивая то, что она такая же пострадавшая, как и мы все здесь.
До этого момента всё происходящее было для меня игрой, приключением, из которого я могла в любой момент выйти. Но сейчас я вдруг поняла, что для других это не так. Восстановление справедливости вдруг обрело плоть и кровь – и настоящим символом здесь была не я, а Ада – эта маленькая сильная женщина, потерявшая всё, кроме своего мужества. У меня есть семья и любимый мужчина, который поддерживает меня в любой ситуации. Есть несколько дорог. У нее не осталось ничего.
Мы спускаемся с бывшей герцогиней Шантор в общий зал, где уже накрыт большой стол. Слуги торопливо вносят новые и новые блюда. Что ж, голода здесь нет, и это уже прекрасно. Первым делом я ищу глазами Хиро: вот он у окна, о чем-то беседует со своим земляком, мужчиной в таком же чёрном кимоно и длинными волосами, стянутыми в узел на затылке. На миг мы встречаемся глазами. Мне кажется, что я ощущаю его поддержку.
Место по левую руку от принца Вазилевса пустует. Его высочество поднимается и идёт прямо ко мне. Я хватаю Аду за руку, склоняюсь к её уху и хихикаю, всем своим видом показывая, что мы с ней вместе. Его высочество не дурак, он подходит ко мне и просит предоставить подругу.
- Герцогиня Шантор, – хлопаю ресницами я.
- Вдова Шантора? – уточняет Вазилевс мрачно. – Ваш муж – герой. Я счастлив приветствовать вас здесь, в моих рядах. Позвольте проводить вас к столу.
Ада бросает на меня растерянный взгляд. Поведение принца очень благородно, но место рядом с ним только одно. Вазилевс пристально смотрит на меня, а я улыбаюсь. Всё верно. Я никуда не денусь, а она – новое лицо, новая союзница. И, насколько я ее знаю, очень полезная союзница. Уверена, Вазилевсу и Аде найдётся, о чем поговорить. Жаль только, что принцу едва за тридцать, а Аде почти сорок. Соблазнит она его легко, но долго рядом с ним не продержится.
Морозный осенний день радовал высоким бледно-голубым небом и рыжим солнцем. Для меня нашли плащ – толстый, длинный, с тёплой подкладкой и большим капюшоном. Плащ был такой же рыжий, как опавшие листья, как ветки деревьев, сверкающие на солнце, как мех лисицы, которых в этих местах было видимо-невидимо. Я дожидалась отъезда во дворе. Замок и его обитатели успели надоесть мне до чёртиков. Хотелось куда-то мчаться, тем более, что погода как никогда располагала к путешествию. Уже выпал первый снег, а значит – минимум неделю будет стоять ясная морозная погода. Во дворе меня нашла Ада – в чёрном бархатном плаще того же покроя, как у меня. Мы постояли рядом, обсудили погоду, порадовались разумности принца, что дождался окончания дождей, а потом перешли к разглядыванию воинов и прочих дворян.
- Так с кем из этих великолепных мужчин ты спишь? – поинтересовалась Ада непосредственно.
- Ни с кем.
- Моя скромная Эва! Ты можешь запудрить мозги любому человеку в этом замке, кроме меня. Я знаю тебя лучше всех. Я помню тебя ещё малышкой...
- Да-да, скажи ещё, что ты меня на коленях качала, мамочка, – здесь, в Ранолевсе, во мне просыпалась та самая Эва, которую тщательно вылепливал Ральф Волорье.
Надменная холеная сучка, безразличная ко всем, кроме себя.
- Хорошо, – уступила Ада, легкомысленно пожимая плечами, хотя в ее глазах мелькнула обида. – Принц? Самый сильный?
- Я с ним не сплю.
- Тогда я могу?..
- Ты очень меня этим обрадуешь, – сообщила я. – Никогда не видела человека, которому так нужно потрахаться.
Ощущение колючего взгляда заставило меня поежиться. Я обернулась, встретившись глазами со своим телохранителем, державшим на поводу мою кобылку и своего коня. Он явно слышал весь разговор. Мне вдруг стало неловко, что он видит меня такой. Я отвернулась и спросила у Ады:
- Ты не боишься?
Она молча смотрела на меня своими черными глазами, и я понимала, что никогда её не знала на самом деле. Под маской легкомысленной мартышки, как она сама любила себя величать, я неожиданно разглядела очень сильную и очень несчастную женщину.
- Мне нечего больше бояться, – твердо сказала она.
- А дочь? – вырвалось у меня.
- Ива в безопасности на Островах.
- Разве ты не хочешь её забрать?
- Нет. Я никогда больше не увижу её. Так лучше для нас обеих.
Ада вскинула подбородок и отошла, не давая мне продолжить расспросы. Может, оно и к лучшему. Тема детей слишком болезненная.
Я осталась одна посреди этой толпы беспорядочно снующих людей.
- Ваша лошадь, графиня, – негромко окликнул меня Хиро. – Позвольте вам помочь.
- Поедешь рядом со мной, – приказала я, как и положено даме моего статуса. – Мне неспокойно.
- Я понял.
Он помог мне забраться в седло, с едва уловимым лукавством в глазах задержав руку на моем бедре. Я слабо улыбнулась. Одним лишь жестом он мог меня ободрить.
Акихиро вскочил на своего коня и потрусил во главу процессии, туда, где уже был готов к выезду принц Вазилевс. Это он правильно решил: если ехать в середине, можно измазаться в грязи с ног до головы.
- Не могу не заметить в очередной раз, что вы выбрали лучшего защитника из возможных, – спокойно заметил принц, едва мы к нему приблизились. – Как вам удалось заполучить преданность этого неподкупного? А, Акихиро? Признавайся, сколько тебе платит графиня Волорье, что ты забыл про меня?
Я до сих пор не понимаю, в каких отношениях эти двое. То они не замечают друг друга, то общаются, как братья.
- Госпожа Волорье мне вообще не платит, – мягко ответил Хиро. – Это я готов платить, чтобы быть рядом с ней.
- Вот как? Чем же она заслужила подобную любовь? – взгляд принца стал острым и каким-то... обиженным, что ли.
- Она сняла с меня маску... и не испугалась того, что под ней.
Я прикусила губу. Слова Хиро доставили мне почти болезненное удовольствие.
- Ты в неё влюблен, – утвердительно кивнул Вазилевс.
- Да.
- Что ж, понимаю, – ехидно скривил губы принц. – Я подобных чувств не удостоился бы никогда, да это и к лучшему. Я всё же предпочитаю женщин.
Он нашёл глазами Аду и, пришпорив коня, догнал её, оставляя нас с ниххонцем почти наедине.
- Зачем ты ему так сказал? – сердито спросила я.
- Затем, что мы с ним хорошо знаем друг друга. Мы ели из одной миски и спали на одном одеяле. К тому же... ночь в конюшне позволила мне предположить, что ты в самом деле любишь меня. Или я ошибся?
Акихиро посмотрел на меня до странности холодно, а я вдруг испугалась этого взгляда. Так, кажется, смотрел на меня Ральф, когда хотел чего-то добиться. Губы задрожали, не в силах вымолвить то, что он желал услышать.
- Ли, всё хорошо, – тихий голос ниххонца привёл меня в чувство. – Я... наверное, я не имею права спрашивать тебя о чем-то подобном.
Теперь уже он был бледен. Лицо застыло восковой маской. Боже, да он же нуждается в тепле ничуть не меньше меня! Я вспомнила, каким он был в Эльзании, когда просто позволял себе быть настоящим... со мной.
- Ты лучшее, что было в моей жизни, – честно ответила я. – Рядом с тобой я себе нравлюсь. Рядом с тобой я прекрасна.
- Ты всегда прекрасна.
- Только для тебя.
Он выдохнул и как-то вымученно улыбнулся, а я вдруг задумалась, а каково ему оставаться на заднем плане всё это время? Вокруг меня вертятся мужчины, да какие мужчины! Ревнует ли он? Боится ли меня потерять? В Эльзании было все просто: я, он и никого между нами. Здесь же мы ни разу не оставались вдвоем. Нам и поговорить-то толком некогда.