Глава 12 О том, что Марсель был прав

Лайза эль Штоль

Лайза шла последней. Особенность открытого ею портала заключалась в том, что он пропускал много существ, но схлопывался сразу за магом-создателем.

Лайза знала, что в одиночестве они пробудут на заветной поляне недолго, но не ожидала, что к тому моменту, как она появится, к горлу всех, кто с ней пришел, будут приставлены копья. Собственно, не прошло и секунды, как такое же острие оказалось и у ее горла.

Наги. Целый разъезд нагов. Все-таки Лайза рассчитывала, что они появятся позже и она успеет хоть немного объяснить друзьям местные расклады. Раньше было нельзя — язык связывала клятва. Но здесь, на границе третьего и четвертого кругов, она уже не действовала. Смысл, если эти тайны здесь знают все?

— Кто вы и почему пришли через этот портал? — обратился к ней огромный наг с толстым зеленым хвостом.

Его волосы тоже отдавали зеленью и были собраны в высокий хвост, выставляя на всеобщее обозрение заостренные уши со множеством серег-гвоздиков по краю. По количеству этих гвоздиков и материалу, из которого они сделаны, можно многое узнать о каждом наге Пустоши. Например, с этим начальником разъезда Лайзе повезло, потому что он принадлежал к гнезду Шаранх, а значит, будет к ней лоялен. Хотя Лайза уже и сама не знала, чем закончится это путешествие для их разросшейся компании. Она рассчитывала, что все пойдет совсем иначе. Но ответить было нужно.

— Я вернулась домой, и эти люди пришли со мной, чтобы говорить с главой гнезда Шаранх.

— Как смеешь ты называть земли гнезда своим домом, человечка?! — зашипел обозленный наг, почти царапая острием наконечника горло Лайзы.

Она скосила взгляд вниз и кончиком пальцев попыталась отвести острие вбок, но то лишь еще сильнее придвинулось к ее шее.

— Погоди злиться, воин гнезда Шаранх. Дай мне достать амулет из-за пазухи, и ты все поймешь.

Глаза нага сузились, но он все же чуть отвел копье, внимательно следя за каждым движением Лайзы.

— Я же говорил, что она предательница, — процедил сквозь зубы застывший неподалеку эль Лавалье, и на этот раз Даниэль промолчал.

Это резануло по сердцу не хуже кинжала, но ведь она знала, что им не по пути. Знала, но втайне даже от себя самой мечтала, что у них все-таки появится будущее. Но если сейчас он еще молчит, то что же все-таки скажет, когда она…

— Ну же, не тяни, — отрывисто бросил наг, и Лайза достала амулет. Но воин не спешил проникаться к ней доверием. — Мало ли, ты его украла у кого-нибудь. Докажи, что ты имеешь право называть гнездо Шаранх своим домом.

Лайза посмотрела на Марселя — его взгляд разве что молнии не метал. На Эйлин, испуганно и недоверчиво следившую за каждым ее движением, на адептов и искателей, которые растерянно смотрели то на нее, то на нагов. Наконец перевела взгляд на Даниэля.

— Лайза, что происходит? — напряженно спросил он.

Во взгляде мужчины все еще не было ненависти, и Лайза старалась запомнить его именно таким — доверяющим, возможно, любящим, почти родным. Она ведь и шла в этот раз в Пустошь, чтобы Даниэль никогда не понял и не узнал, с кем на самом деле его свела судьба. Потому что видеть в его глазах ненависть или даже брезгливость у нее не было сил. А потому она ему улыбнулась, не заметив, как по щекам из заблестевших глаз скатились слезинки, и отвернулась, чтобы не видеть его реакции.

Лайза решительно сняла с шеи амулет и отдала его нагу. Потом прикрыла глаза, обратилась к своему источнику и ощутила, как ее тело словно распалось на множество маленьких частичек, а потом сложилось снова, но в уже в совсем другую конструкцию. Штаны затрещали по швам и лопнули, причинив ее белому хвосту боль и содрав парочку чешуек, и лохмотья от них повисли на ремне.

И все же вторая ипостась дарила совсем иные ощущения — более острые и насыщенные, и Лайза с удовольствием повела плечами, сложила свой небольшой хвост в кольцо и посмотрела на нага пристальным взглядом своих голубых глаз с вертикальным зрачком.

— Надеюсь, мне больше не нужно предъявлять никаких доказательств?

— Не нужно, нагайна. — Начальник разъезда тут же убрал пику, приложил руку к сердцу и склонил голову в приветственном поклоне. — Мы проводим вас в гнездо.

— Трепать мою игольчатую макушку! Ну у тебя и интуиция, мужик, — внезапно донеслось потрясенное от выползшего на плечо Эйлин ежа. — Марсель, нет, ну как ты догадался, что она змеюка-то?! А Даниэль еще не верил и обижался! — Ё-ё посмотрел на окаменевшего эль Мейра и окликнул его: — Дан, нет, ну и чуйка у твоего друга-то! Нет, ну уважаю-пф. — И почесал лапкой щеку. — А можно мне вот так же, только в крысу, а?

От непосредственности ежа все немного обалдели, и самый юный из нагов удивленно спросил:

— А зачем тебе в крысу?

Ё-ё шмыгнул носом и, задумчиво глядя куда-то в пространство, ответил:

— Платоническая любовь — оно, конечно, хорошо, но хотелось бы приобщиться к… — посмотрел на хозяйку и неопределенно пожал плечами, — более пикантным аспектам бытия.

— Чего? — Наг смешно хлопнул удивительно пушистыми синими, как и его хвост, ресницами.

— Того, — буркнул, покосившись на него, Ё-ё. — Ежиков я хочу или крысят. Надо же будет кому-то свою мудрость передавать.

Рюкзак за плечами эль Лавалье странно дернулся, но внимание ежа отвлек наг, который обалдело протянул:

— А-а-а… — Смотрел он на ежа при этом как на полного кретина. К слову, такими взглядами одаривал его не он один, но Ё-ё предпочел этого не замечать. — А как… — хотел было поинтересоваться юноша о чем-то еще, но Ё-ё лишь махнул лапкой.

— Ой, молчи. Сойдешь за умного. Кстати… — Он посмотрел на нагайну, в которую превратилась подруга его Эйлин, и спросил: — Лайза, нам нужно тебя бояться или твой новый костюмчик часть плана?

Лайза, не ожидавшая, что хоть кто-то сейчас сможет воспринимать ее иначе, чем как врага, на мгновение застыла, а потом робко улыбнулась:

— Я все та же Лайза, Ё-ё. План был немного другой, но что нам мешает его перекроить?

— Тогда ладно, — невозмутимо ответил еж и подмигнул Эйлин. — Разберемся. Главное ведь не обертка. — Спрыгнул с плеча хозяйки, просеменил к Лайзе и бесстрашно забрался к ней на плечо. Кто-то из адептов сдавленно выругался, не выдержав переполнявших его эмоций. — Так как, говоришь, можно облик поменять? При помощи вот этой висюльки? — И алчно уставился на амулет, который сжимал в руке начальник разъезда.

— Нет, Ё-ё. Этот амулет сдерживает вторую сущность, чтобы не обратиться случайно.

— То есть ты можешь быть и человеком, и нагайной? — уточнил еж.

При этом он задавал вопросы нарочито громко, чтобы его слышала вся группа.

— Да.

— А почему?

— Это долгий разговор, — вздохнула Лайза.

— Но так ведь могут не все жители Пустоши?

— Не все, — кивнула она.

— Угу… — протянул сосредоточенно что-то обдумывавший Ё-ё. — Ладно. Но если что — я застолбил образ крысы.

— Я тебя поняла. — Лайза невольно улыбнулась непосредственности ежа, хотя на душе и скребли грокхи.

— Н-да, а зубки-то у тебя о-го-го! — уставился на ее удлинившиеся клыки Ё-ё и сглотнул. — Ладно, я пошел. Буду рад новой встрече. Только это… не улыбайся. — И шустро вернулся к своей хозяйке.

— Нужно идти, — оторвал наконец взгляд от забавного говорящего существа начальник разъезда и обратился к пленникам: — Прошу сдать все оружие. Кто не подчинится, тот будет убит.

Лайза было дернулась после этих слов, но наткнулась на холодный змеиный взгляд нага и потупилась. Уметь обезопасить нагайну — первое, чему учат маленьких нагов. Нагайна может высказать пожелание, к которому наг обязательно прислушается, но если посчитает, что ей угрожает опасность, то никакие уговоры не помогут. И Лайзе оставалось только надеяться на благоразумие своих спутников.

— Не сопротивляйтесь. Поверьте, отсюда без разрешения нагов уже не выбраться. А я… — Она запнулась, о чем-то глубоко задумавшись.

— А что ты? — прервал ее внезапное молчание эль Лавалье.

— А я постараюсь договориться, чтобы вам позволили вернуться. — Потом Лайза перевела взгляд на Эйлин. — И отвели тебя к цели визита в Пустошь.

— Тогда Эйлин тоже станет змеей?! — дернулся Марсель, но у его горла тут же оказалось копье, и он застыл, буравя Лайзу ненавидящим взглядом.

Та грустно улыбнулась:

— Нет, не змеей. — И отвернулась, всем своим видом показывая, что разговоры на данный момент закончены.

Ей жутко хотелось обернуться и посмотреть на Даниэля, но тот не проронил ни слова с момента ее обращения, и Лайза сдержалась. Лишь положила руку на занывшее вдруг сердце.

А еще она постоянно ощущала на себе взволнованный требовательный взгляд Эйлин, но время откровенных разговоров еще не пришло.