Глава 2. О том, что прошлое связано с настоящим

Во время ужина никаких серьезных бесед Марсель не начинал. Однако от того, как он на меня иногда поглядывал, становилось неуютно. И дело было совсем не в том, о чем так сильно переживал Ё-ё, который остро следил, чтобы Марсель не перешагнул за черту приличий, нет. Во взгляде графа я читала глубоко скрытое беспокойство. Причем оно было связано со мной.

Напряжение между нами росло, и я поняла, что не могу больше проглотить ни крошки. Я отложила приборы и спросила:

— Марсель, в чем дело?

— Ты не поела, — нахмурился он, глядя на мою почти не тронутую тарелку.

— И не смогу, пока ты так напряжен. Что случилось?

Марсель нахмурился еще больше.

— Не думал, что меня так легко прочитать.

— А это и нелегко, — погладил себя по полному пузику Ё-ё, который только что съел целую плошку любимого им фарша. — Я ничего такого не чувствую, но Эйлин всегда была чувствительной девушкой. Особенно к тем, кого впустила в ближний круг.

— В ближний круг? — посмотрел на меня Марсель, и глаза его блеснули.

— Юной девушке такие ошибки простительны, — фыркнул Ё-ё. — Но ничего, у нее еще есть время все осознать и отправить тебя в дальнее… э-э-э… путешествие куда подальше. Но сейчас Эйлин говорит, что ты что-то от нее хочешь. Так что озвучивай-пф!

— Я ничего от нее не хочу, — хмуро возразил Марсель.

Ё-ё, наглея окончательно, всплеснул лапками:

— Да ну?!

Марсель хмыкнул и устало потер лоб.

— Это мы обсудим с Эйлин без твоего присутствия и участия. А сейчас нам нужно поговорить о другом. — И внезапно спросил у меня: — Ты умеешь ставить на свой разум ментальные щиты, блокирующие эмоциональные всплески?

Я вздрогнула. В голове тут же заметалось множество мыслей о том, почему он об этом спросил. Главная из которых была: «Неужели догадался о нестабильном источнике?!» Магия тут же взбурлила, грозя нехорошими последствиями. А ведь Лайза меня предупредила, что нужно поберечься…

Марсель увидел мой испуг и тут же оказался рядом. Развернул стул вместе со мной к себе и взял мои ладони в свои, согревая вмиг похолодевшие пальцы.

— Эйлин, все хорошо. Просто поставь щиты. Для этого нужно совсем мало сил. Магичить как-то иначе первые дни после такой встряски не стоит. Я просто не хочу, чтобы ты волновалась. Хорошо?

Он словно гипнотизировал меня своим взглядом, и я медленно кивнула. Потом прикрыла глаза, сосредоточилась и наложила на разум ментальные щиты. Они сейчас и в самом деле очень кстати. На меня снизошло спокойствие, граничащее с равнодушием. Именно поэтому я и не любила это состояние. Сейчас мне было плевать, даже если бы Марлена объявилась на пороге и заявила, что перебила всю академию. Конечно, я утрирую. Такая встряска пробила бы какие угодно щиты, но…

— Молодец. — Марсель отпустил мои руки и, взяв стул, сел напротив. — Я знаю, что у тебя проблемы с даром. —Мои щиты дрогнули, но удержались. — Мне не составило труда соотнести детали и понять, что выброс, закрывший в зале портал, вовсе не был обдуманным поступком.

Я невольно сглотнула, не торопясь открывать глаза — почему-то так говорить сейчас с Марселем было проще, — и спросила помертвевшим голосом:

— Комиссия уже в курсе? Когда за мной приедут?

— Эйлин! — внезапно рявкнул Марсель и встряхнул меня за плечи. Я испуганно распахнула глаза. — Никогда! Слышишь? Никогда я тебя им не отдам! — И прижал меня к себе.

Его глаза обжигали зеленым огнем, руки казались горячими даже через платье, а напряженная грудь была будто стальной. И несмотря на доводы разума, который сейчас холодно подкидывал мысли о том, что это может быть ложью или манипуляцией, я верила Марселю. Даже если меня ждет монастырь, отправит меня туда не он.

Я расслабилась и положила голову ему на грудь, ощущая, как теплеет в районе сердца.

— Я не отдам тебя этим стервятникам, — уже гораздо тише и спокойнее повторил Марсель и обнял совсем иначе: нежно и бережно. — Но ты ведь понимаешь, что с твоим источником нужно что-то делать?

— Понимаю. — Я отстранилась и заглянула ему в глаза. — Ты знаешь, как его стабилизировать?

— Нет, пока не знаю. Но обязательно выясню. Не может быть, чтобы не было способа. К тому же ты как-то дожила до своих лет и никого не убила. — Он улыбнулся, но у меня сбилось дыхание, и я сильнее вцепилась в лацканы его кителя. — Или убила? — Улыбка сползла с губ Марселя, и он нахмурился, изучая мое лицо, на котором наверняка не осталось ни кровинки. Несмотря ни на какие щиты, старая рана всколыхнула во мне столько эмоций, что я всхлипнула. — Эйлин… — Марсель требовательно смотрел мне в глаза.

И я впервые призналась кому-то в самом ужасном страхе, который носила в себе всю свою жизнь и которым не делилась даже с дядей. Не делилась, потому что знала — он скажет и сделает все, чтобы этот страх развеять, какова бы ни была правда.

— Я боюсь, что наш дом был разрушен и мои родители умерли не из-за своих изысканий с системой защиты, а из-за моего выброса.

И слезы сами собой потекли из глаз. Но я даже не всхлипывала и не пыталась их вытереть. Только смотрела в зеленые глаза Марселя. Не знаю, как мне удалось сдержаться и не ухватиться за грудь в попытке унять бушевавшую там боль. Я столько лет ее прятала и пряталась от нее сама, что сейчас не спасали никакие заклинания успокоения.

— Что значит — ты боишься? Ты этого не знаешь? — сощурился он.

— Не знаю, — выдохнула я. — В прошлый раз я тебе не лгала, когда говорила, что ничего не помню о тех событиях.

— Тогда почему сейчас ты…

Ответ был очевиден, и именно он не давал мне покоя. Я сорвалась и выкрикнула ему в лицо:

— Потому что ничего не помню!

Я попыталась вырваться из объятий Марселя, но он не пустил. Несколько мгновений я боролась с ним, желая высвободиться и убежать подальше, чтобы не чувствовать, не смотреть в его глаза, и вообще мечтая не существовать в этой вселенной, но он держал крепко. И я обмякла и разрыдалась. Собственные застарелые страхи, ужас из-за событий последних дней выходили из меня потоками слез. Источник бурлил, наполняя магические каналы энергией, и грозил очередным выбросом.

На плече внезапно появился Ё-ё и прижался к моему лицу, всем своим тельцем впитывая излишки моей магии, снимая напряжение и боль от избытка силы в каналах.

— Не думал, что когда-нибудь это скажу, — произнес еж, — но неси ее в спальню.

Марсель на мгновение замер, а потом подхватил меня на руки, и мы оказались сидящими на моей кровати. И мне было все равно, что и кто обо мне подумает, если узнает.

Я ощутила нежные поглаживания по волосам и спине и, обхватив Марселя за шею, разрыдалась еще горше.

— Тут точно все защищено? — спросил Марсель у Ё-ё.

— Точно. Эта комната выдержит любой выброс. Но тебе лучше уйти. Мне-то ничего не будет, а вот тебе не поздоровится.

— Как много ты можешь впитать ее силы? — не торопясь оставлять меня одну, спросил Марсель.

— Много. Но точный объем, конечно, не знаю. — И ворчливо добавил: — Вали уже отсюда!

— Повежливее, Ё-ё, я ведь могу и рассердиться, — с угрозой ответил граф.

— Нет, ты правда сейчас собирался выяснять, чьи бубенчики круче? — возмутился Ё-ё.

— А что, есть сомнения?

— Ой, ну давай, как юные школяры, что ли, мериться начнем? — фыркнул еж.

Их перепалка отвлекла меня от тяжелых переживаний и рыданий. Ситуация показалась настолько абсурдной, что я поинтересовалась:

— Чем вы собрались мериться?

Посмотрела на Ё-ё, который сидел рядом на кровати, готовый в любой момент снова оказаться у меня на плече и забрать излишки магии, перевела взгляд на Марселя. Тот достал из кармана платок и протянул мне. Я смутилась, представив, как сейчас выгляжу, и вытерла глаза и нос. Посмотрела на мокрое пятно на кителе графа и попыталась вытереть и его. Поняла, что это пустое, и снова всхлипнула. Марсель быстро сплел заклинание, и от пятна не осталось и следа.

— Ну, чем ты собрался со мной мериться? — тем временем спросил Ё-ё, изо всех сил нарываясь на неприятности.

— Иголками, — с иронией ответил Марсель.

— Так у тебя их нет, — ехидно произнес еж и развел лапки.

— У тебя тоже, — парировал граф.

Ё-ё засопел и гордо отвернулся:

— Иголки отрастут!

— Вот тогда и поговорим. — И Марсель посмотрел на меня: — Эйлин, ты как? Удалось обуздать выброс?

Я удивленно застыла и прислушалась к себе. Щитов не было. Их смело. Но несмотря на это, источник был почти спокоен — Ё-ё сильно помог, вобрав в себя очень много энергии, у него даже иголки проклюнулись и росли буквально на глазах. Но я обрадую его этим позже. А то мало ли чем они с Марселем после этого еще мериться решат.

— Похоже, выброса не будет, — слабо улыбнулась я.

Эти двое смогли переключить мои эмоции и сбить нараставшую волну.

— Я же говорил, что ты со всем справляешься, — улыбнулся мне Марсель, а я только покачала головой. — Нет, Эйлин, ты справляешься. И я уверен, что у нас есть время найти способ стабилизировать твой источник.

Я смотрела на Марселя и поражалась его уверенности. Он ведь не знал, что способ и в самом деле есть, но все равно говорил так, будто это решенный вопрос. А ведь таких, как я, уже многие столетия отдают комиссии, и, как говорил дядя, никто после этого домой не возвращался. Так, может, стоит рассказать Марселю о Пустоши и о том, что где-то в ней я могу найти спасение?

— Марсель… — робко начала я. — А что, если разгадка кроется в Пустоши? Что, если нужно отправиться туда и…

— Что? — Его брови удивленно взметнулись вверх, а потом он резко помрачнел и даже снова схватил меня за плечи. — Нет, Эйлин. Я не знаю более опасного места, чем Пустошь. Искать там нечто, что поможет стабилизировать источник, — безумие. Даже не думай об этом! Мы обязательно найдем выход, но точно не там. Пустошь не для тебя. Там слишком опасно!

— Но…

— Нет! Откуда только у тебя такие мысли взялись?!

— Ну… раз в обычном мире столько лет не могут совладать с этой напастью, то, может…

— Нет, — категорично повторил Марсель, и в его глазах мелькнул металл.

А я порадовалась, что не заикнулась о Лайзе. Вспомнила наконец, кто такой Марсель, и подумала, что если он согласен хранить мою тайну, то это не значит, что согласится хранить и тайну Лайзы. И по тому, как он отреагировал на предложение сходить в Пустошь, страшно представить, что бы было, если бы он узнал, кто подбросил мне эту идею. Спокойная жизнь подруги на этом точно закончилась бы.

Марсель смягчился, увидев, что я испугалась его напора, ослабил хватку и погладил меня по щеке.

— Прости мне эту вспышку. Я… мало за кого в жизни так беспокоюсь, как за тебя. — Он улыбнулся краешком губ, вглядываясь мне в глаза. — Понял это совсем недавно. Я даже гипотетически не могу допустить, чтобы ты подвергала себя такой опасности.

Его взгляд манил, затягивал, заставлял почувствовать себя… желанной и защищенной. Это было так необычно и ново… А потом он наклонился и почти коснулся моих губ своими, но застыл, давая мне возможность отстраниться или ответить. И я… ответила. Прикрыла глаза и ощутила его нежные касания.

Этот поцелуй совсем не походил на наш первый. Вернее, тот я даже не запомнила, настолько тогда была возмущена поведением Марселя. По сути, именно этот поцелуй и был для нас первым. И он мне понравился. Никогда не думала, что целоваться так приятно. Марсель ласково касался моих губ, понемногу усиливая напор, а я впитывала новые ощущения, неумело ему отвечая.

— А-а-а! — внезапно раздалось рядом, и мы отпрянули друг от друга. Рядом, приложив лапки к груди, возмущенно кричал Ё-ё. — А-а-а! Нет, ну вы на него посмотрите! Стоило мне всего на секундочку отвлечься, чтобы проверить свои драгоценные иголочки, как он уже целоваться полез! Девушка ему доверилась, а он!

— Кхм, — прокашлялся Марсель и, кажется, смутился. — Прости, Эйлин, не удержался. — Посмотрел на мои губы, сглотнул и с видимым усилием отвел глаза. — Я буду ждать тебя в зале. Заодно ужин подогрею.

Еще раз посмотрел на мои губы и решительно покинул спальню. Я же перевела взгляд на укоризненно вытаращившегося на меня Ё-ё, который уже открыл рот, чтобы разразиться очередной тирадой, и быстро засобиралась в ванную.

— Мне нужно умыться!

А в ванной в зеркале я увидела свой опухший нос, красные глаза и щеки и подумала, что у Марселя очень крепкие нервы. Или весьма извращенное чувство прекрасного. Потому что я даже не представляла, как он решился поцеловать вот это!