Глава 21. О том, что времени, как всегда, мало…

Отмести официальные обвинения, выдвинутые при большом скоплении древних, Мардена не имела права. Возможно, она и могла бы что-то возразить, но наместница, гнев которой был почти осязаем, тут же провозгласила о том, что начинает собирать суд иерархов.

— …По регламенту суд состоится не позднее чем через неделю, — закончила она свою краткую речь.

— Патриарх не успеет прибыть! — почти выкрикнула Мардена.

— В Пустоши за неделю можно не только прибыть куда угодно, но и найти за это время необходимые для защиты или обвинения доказательства. Более того, при большом желании времени хватит привезти свидетелей даже из людских земель, — почти прошипела Жозефина. — Регламент суда иерархов был составлен еще в древности, и не тебе, Мардена, и не твоему Патриарху его менять!

Арахнидка зло свернула глазами и, пыхтя от гнева, вымелась из зала.

Поднялся нешуточный шум. Я только и успевала ловить обрывки фраз:

— Суд иерархов!

— Надо же…

— Суд иерархов…

— Столько лет уже не было…

— Обнаглели совсем…

— Арахнидам пора напомнить их место…

— Нет доказательств…

— Смерти дочерей Патриарха говорят о многом…

— Еще ничего толком не известно…

— Доказательств пока тоже никто не видел…

— А ты сомневаешься?..

В поднявшийся гам ворвался громкий, усиленный магией голос главы гнезда:

— Уважаемые эры, прошу пройти к столу. Вечер продолжается!

Конечно, никто уже и не вспоминал, из-за чего все сегодня собрались. За столами только и было слышно о предстоящем суде.

Чтобы соблюсти приличия, глава гнезда сказал несколько тостов, а потом, дав напутствие продолжать веселиться, удалился. В это же время мне с Марселем и главе фей слуги передали приглашение на приватный разговор и проводили всех в кабинет главы.

Я ощущала такую нервозность, что даже не разглядела толком убранство этого помещения. Лишь отметила, что нас усадили за круглый стол, стоявший в отдалении от большого письменного.

— Глава Шерхаз, благодарю, что собрал нас так быстро. — Наместница оглядела сидевших за столом существ и остановила взгляд на моей няне, которая пришла вместе с феей. — Дизере, я должна тебя поблагодарить.

Ее слова так сильно меня поразили, что я в удивлении широко раскрыла глаза и переглянулась с Марселем.

В ответ няня чуть склонила голову, принимая вот такую не совсем оформленную благодарность Жозефины, и посмотрела на меня.

— Эра наместница, мы все здесь осознаем подоплеку произошедших событий. Но Эйлин и ее муж-дракон еще слишком мало знают о Пустоши и могут чего-то не понимать.

— Пожалуй, ты права, — посмотрела на нас и Жозефина. — Арахниды уже почти готовы к войне. Они накалили отношения с фениксами, чтобы окончательно расколоть общество Пустоши. Но заявление Дизере заставило весы симпатий качнуться в нашу сторону. Даже те, кто сейчас поддерживает Патриарха, не выступят на его стороне, если суд признает арахнидов виновными. А он сейчас во многом опирается на поддержку родов Пустоши. У нас дети — наше достояние. Покушаться на них — величайшее преступление. Конечно, нет уверенности, что в суде у нас получится доказать его вину, все же арахниды крайне изворотливые твари, но Дизере дала всем нам немного времени. А оно сейчас играет против нас.

Я только и могла, что ошалело хлопать глазами. Как я умудрилась вот так внезапно оказаться в эпицентре войны в Пустоши и войны Пустоши с людьми?! Что я могу сделать, чтобы их предотвратить?!

— Не волнуйся, — успокаивающе улыбнулась мне Жозефина. Ее рука дернулась, будто она хотела погладить меня по голове, но остановилась. — Арахниды давно мечтают перехватить власть в Пустоши. Чего только за последние столетия не происходило: они интриговали, пытались захватить власть силой, натравливали кланы фениксов друг на друга. Но мы держимся. Правда, доказать ничего не можем, а просто так обвинять нельзя. К слову, Эленея и покинула меня в один из самых сложных периодов противостояния внутри наших кланов. И именно поэтому я так не хотела ее отпускать. Защитить дочь в Пустоши я могла, а вот в землях людей — нет. Я пыталась за ней приглядывать и там, но Эленея делала все, чтобы ее жизнь для меня оставалась закрытой.

Я видела боль в глазах Жозефины, и не я одна, потому что тон Дизере изменился, стал каким-то примирительным, что ли:

— Мы не были уверены, кто именно постоянно подсылал к нам соглядатаев, а потому старались отгородиться ото всех. Эленея с Габриэлем потому так сильно и увлеклись разработками защиты. Они хотели сделать свою жизнь и жизнь своего ребенка безопасной, но… — голос няни на мгновение прервался, — они не успели. Лишь недавно я смогла узнать, что отряд из древних рас собрали арахниды. Они перестраховались, и ни одного паука в нем не было. В задачу отряда входило убить Эленею и Габриэля эль Бланк и похитить их дочь. Но родители Эйлин перед смертью смогли уничтожить почти всех нападавших. Я в это время была на ярмарке в соседней деревне, но услышала их ментальный зов и вернулась в поместье так быстро, как смогла. К сожалению, спасти их мне не удалось, но я добила оставшихся бандитов, не подумав, что их следовало допросить, — была в неадекватном состоянии. Потом я об этом жалела, но оказалось поздно. В тот же день я заставила Эйлин забыть тот ужас, который она увидела. К сожалению, сработать филигранно у меня не получилось — я была выбита из колеи, а Эйлин была слишком мала. Потому она забыла все свое детство. Как я уже рассказывала, позже мы с ее дядей пустили слух, что она больна, и, как я узнала недавно, этот слух дошел и до арахнидов, и они решили не трогать Эйлин. Тогда мы этого не знали и продолжали вести уединенный образ жизни, справедливо полагая, что таким образом защищаем юного феникса. И эта тактика работала долго. Я успокоилась и расслабилась. А потому, когда во время очередного своего визита в столицу ощутила внимание древних, сильно испугалась, что стану причиной очередного витка интереса к Эйлин.

— Я никого не присылала. Тоже не хотела привлекать к ней внимания, — тихо произнесла наместница, глядя будто внутрь себя. — Решила, раз Эйлин не обладает силой, то лучше, если она останется в землях людей и проживет человеческую жизнь.

Дизере вздохнула:

— Тогда я тоже этого хотела… Потому так испугалась, когда поняла, что в столице под личиной людей живет целая диаспора древних. И когда я случайно появилась в их квартале, они обо мне, разумеется, узнали.

— А как ты это поняла? — не удержалась я от вопроса.

Почему-то мне показалось важным знать ответ.

Дизере непонимающе нахмурилась, а потом улыбнулась:

— Ты еще этого не ощутила, но все древние, находясь на небольшом расстоянии, чувствуют друг друга. Я уверена, что та же Марлена, которая хотела тебя похитить в академии, всегда знала, кто такая Лайза, и наоборот. Но по негласному правилу мы без крайней необходимости никогда не расскажем друг о друге людям. Это залог нашего выживания.

— Эти нюансы можно обсудить позже, — с неудовольствием поморщилась наместница. — Что было дальше?

— А дальше я покинула это место, но чувствовала слежку. Разумеется, я от нее ушла, но не питала иллюзий, что меня оставят в покое, хотя и решила, что меня обнаружили случайно. Я не знала, кто обосновался в столице под личиной людей, но испугалась, что обо мне захотят узнать больше и выйдут на Эйлин. Самым правильным решением в тот момент показалось исчезнуть из ее жизни. Чтобы обо все мне забыли. Что я и сделала. Только это не помогло.

— Плохо замела следы? — выгнула бровь Жозефина.

— Нет, — покачала головой Дизере. — Внимания к Эйлин я не привлекла. Но тогда я даже не догадывалась, что она и без меня может попасть в самое опасное для нее место — во дворец.

Сидевший рядом со мной Марсель так ощутимо подобрался, что все обратили на него внимание.

— Я могу услышать подробности? — спросил он.

***

Марсель эль Лавалье

Собрание-совет продлилось еще около часа. А потом Марсель и Эйлин отправились к себе в комнаты, чтобы собраться в дорогу. Им предстояло уже этой ночью вернуться в людские земли.

— Я не понимаю, к чему такая спешка? — хмурился Даниэль, глядя, как друг собирает походный рюкзак.

— Похоже, арахниды собирались сегодня окончательно обострить конфликт с фениксами и при помощи недовольных из других родов древних напасть на земли людей. У них самих еще не так много сил. Но Дизере спутала их планы, а наместница назначила суд иерархов, дав нам неделю, чтобы сделать хоть что-то, — пояснил ему Марсель, разглядывая артефакты, которые ему вручили после смерти Маргены. Их было довольно много для одного носителя, но среди них не было ничего такого, ради чего следовало развязывать войну с фениксами. Так что причина конфликта была сильно надуманна.

— А почему она не дала больше времени? Что такое неделя в сложившихся обстоятельствах? — продолжал возмущаться Даниэль.

Такая экспрессивность была ему несвойственна, и Марсель с удивлением на него покосился.

— Потому что у суда иерархов есть регламент. И неделя — это тот максимум, на который суд можно отсрочить. С другой стороны, если бы времени было больше, то арахниды вполне могли бы воспользоваться им, чтобы убедить сомневающихся выступить на их стороне, не дожидаясь суда.

— А что вы собираетесь делать в людских землях? Если расскажешь все как есть, тебе не поверят.

— Даниэль, источник Дизере заявляет, что где-то очень высоко, почти у трона, засел кто-то из родни Патриарха. Благодаря его усилиям дворец уже давно практически взят арахнидами под контроль.

— Это невозможно, — покачал головой Даниэль, будто отметая саму мысль об этом. — Ты же сам говорил, что во дворце установлены артефакты, которые настроены на обнаружение древних.

Марсель вздохнул и взял из кучки амулетов цепочку с кулоном.

— Наши артефакты такие же устаревшие, как и наши представления о возможностях арахнидов. Они уже давно научились делать амулеты, способные сдерживать оборот двуипостасных во время всплеска эмоций, а заодно они обманывают артефакты обнаружения. У твоей Лайзы был такой же. А ты должен знать, что артефакт обнаружения древних вмурован над входом в главный корпус академии. Ты, случайно, не помнишь, как часто он подавал сигнал опасности? — Лицо Даниэля забавно вытянулось, и Марсель хмыкнул. — Что, еще не задумывался об этом?

— Да как-то не до того было…

Даниэль засунул пятерню в волосы и сделал несколько кругов по комнате, приводя мысли в порядок.

— Какие у тебя планы?

— Первым делом отправлюсь к отцу и деду, а там видно будет, — ответил Марсель.

— Ладно… Я тоже пойду собираться.

— Собраться, конечно, не помешает, но у тебя, вообще-то, завтра на рассвете свадьба. Прости, что не смогу поприсутствовать — сам понимаешь.

— Да какая свадьба может быть в сложившихся обстоятельствах?! — продолжил нервно мерить комнату шагами Даниэль.

И до Марселя наконец дошло, почему он такой взбудораженный.

— Дан, — он остановил друга, взяв его за плечо, — сейчас я вполне могу обойтись без твоей помощи. Сутки в твоем случае ничего не решат. Но я почти уверен, что если ты уедешь со мной, то глава гнезда сначала найдет способ отсрочить твою свадьбу, а потом вообще сделает вид, что никаких договоренностей не было. Ты это понимаешь даже лучше меня. Так что хватай завтра свою Лайзу в охапку и иди к источнику. Мне нужен счастливый друг.

Несколько мгновений Даниэль смотрел Марселю в глаза, потом выдохнул и тоже сжал его плечо:

— Спасибо. Это для меня очень важно. Но если…

— Дан, твоя задача сейчас — налаживать дипломатические отношения с Пустошью. Так что давай, женись. — Марс усмехнулся. — Но если передумал, то только скажи…

Друзья рассмеялись и обнялись.

— Марсель, все уже готовы-пф! А ты где запропастился? — ввалился в комнату Ё-ё и присвистнул: — Я не понял-пф, это что у нас за обнимашки такие? Я чего-то не знаю о драконах?

— Да иди ты, — фыркнули друзья.

Марсель взял рюкзак и вышел в зал. Эйлин и адепты уже были готовы. Дизере хотела отправиться с ними в людские земли, но она была истцом на предстоящем суде, и ее безопасность стояла на первом месте. Ведь если не станет ее, то не будет никакого суда. К тому же она должна была позаботиться о свидетеле, который подтвердит ее слова, а этот свидетель никому, кроме нее, не доверял.

Все, кто находился в гостиной, вышли на улицу, где их уже ждали слегка пришибленные магическим фоном, но хорошо выглядевшие искатели, Жозефина, глава гнезда и наги, которые начали тут же формировать странный портал, подобный тому, какой создала Лайза во время боя с арахнидами.

— Он выведет вас к стене. А там перейдете и воспользуетесь своим порталом. Так будет безопаснее. Меньше искажений магического фона, — в который раз повторила наместница.

Она очень не хотела отпускать только что обретенную внучку в людские земли, но ее убедили, что без этого никак, и теперь она нервничала, хотя и пыталась это скрыть. Жозефина корила себя за то, что поддалась эмоциям и чуть не убила Марселя, но повернуть события вспять была не в силах. Она чувствовала себя старой и уставшей, но раскисать и уходить на перерождение время еще не настало. В такой обстановке это было бы преступлением.

Портал наконец раскрылся. Люди исчезали в его зеве, а оставшиеся провожали их взглядами.

Настало время мобилизовать все силы, чтобы не допустить войны. И у каждого была своя задача, переложить которую на чужие плечи было невозможно.