Глава 4. О буднях проверяющих

Граф Марсель эль Лавалье

Марсель уже давно забыл, что такое отдых. Сразу после происшествия на балу в академию прибыли дознаватели, и к нему, как к куратору расследования, стекалась вся добытая ими информация. Но о том, что Марсель не простой проверяющий, в академии было известно очень узкому кругу людей, и даже его официальный руководитель — профессор эль Рамер — не знал об этом. Эль Лавалье приходилось работать в два раза больше, и он ценил каждую минуту, которую мог выкроить для свиданий с Эйлин. Именно поэтому он так обрадовался, когда получил от эль Рамера задание поприсутствовать на занятиях некоторых магистров, чтобы сделать вывод о качестве их преподавания.

И сейчас Марсель сидел на занятии и слушал Эйлин, мысленно восхищаясь, как интересно она рассказывала и умело вовлекала в урок своих адептов.

— Сбор и хранение магической энергии. Как вы думаете, почему вам преподается эта тема? — будто и в самом деле не понимала, спросила Птичка. — Вы ведь учитесь на факультете прикладной магии, а не на артефакторском.

Поначалу девушки, которых на четвертом курсе этого факультета было подавляющее большинство, недоуменно переглядывались. Но потом какая-то миловидная блондинка, стрельнув в сторону Марселя глазками, подняла руку.

— Да, Нарая, — улыбнулась ей Птичка.

— Думаю, чтобы не остаться без магии в самый неожиданный момент.

— Но ведь всегда можно немного отдохнуть и подождать, когда силы восстановятся, — побуждала ее размышлять дальше Эйлин.

— Да, но случаи ведь бывают разные. Иногда нужно срочно закончить какое-то магическое вмешательство или некоторое время поддерживать какое-то заклинание, но иметь возможность сосредоточиться на другом. И тогда такой артефакт незаменим. Тем более что самые простые болванки под накопитель очень дешевые.

— Молодец. Умение делать простейшие артефакты может очень вам помочь. Ведь откуда пошла артефакторика? Из прикладной магии. Мы, маги, прикладываем свой интерес к любой сфере деятельности и таким образом влияем на нее. — Она осмотрела аудиторию, встретилась взглядом с Марселем и, на мгновение смутившись, продолжила: — Но я бы хотела поговорить не только о самой напрашивающейся причине, но и о менее очевидной. Давайте подумаем, в каком месте мы с вами живем и учимся.

— В академии? — недоуменно спросила какая-то адептка с первого ряда.

— Не совсем, — подняла палец вверх Эйлин и поморщилась. — Ладно, вопрос был задан неверно. Рядом с чем мы все с вами живем?

— Рядом с… Пустошью? — неуверенно произнесла Нарая.

— Именно! А что вам известно о Пустоши и ее магических потоках?

— Они там другие, — подал голос один из тройки парней, которые затесались на этот факультет.

— Да, и я сама узнала об этом совсем недавно. Магические потоки там более плотные. Гораздо более плотные. От этого заклинания ведут себя иначе и иногда выкачивают из мага больше сил, чем взяли бы здесь. Или, наоборот, меньше. А есть аномалии, где магических потоков нет вообще. Что тогда делать бедному магу, который нарвался там на тварей Пустоши?

Марсель не понимал, зачем Эйлин так подробно объясняла адептам необходимость учиться. Это их обязанность. И каждый уважающий себя маг должен уметь заряжать свои артефакты. Да, зарабатывать на подзарядке могли только вступившие в гильдию артефакторы, но помогать членам семьи никто никогда не запрещал.

— Ну… Мы ведь туда не собираемся, — возразила Эйлин адептка.

А дородная блондинка, сидевшая с ней рядом, хмыкнула:

— Это вы нашим боевикам рассказывайте. Им нужнее.

— Им я тоже обязательно расскажу, — кивнула Эйлин. — Но ведь вы только что сами сказали, что это ваши боевики. Уверена, у многих из вас есть близкие или знакомые, которым приходится бывать в Пустоши. Зная принципы сбора и хранения магической энергии, вы всегда сможете помочь им зарядить артефакты и создать новые, пусть и простейшие, но которые в критический момент могут сберечь им жизнь. Далеко не все за пределами академии обладают достаточной магической силой. Есть искатели, чья сила так мала, что ее хватает только на то, чтобы маг сносно себя чувствовал в Пустоши.

— Вы что, предлагаете нам стать батарейками? — возмутилась дородная блондинка.

— Вита, я хочу стать такой батарейкой для своих близких, — ядовито ответила блондинке Нарая. — Мой брат ходит в Пустошь, и такой амулет ему будет очень кстати. А твой папаня может и дальше печь булочки в своей пекарне и растить твою тупую задницу. Так что молчи и слушай.

И Марсель понял, зачем Эйлин внушала адептам необходимость изучать не просто тему, а прикладную магию в целом — она заинтересовывала адептов, давала примеры применения заклинаний в быту, что делало прикладную магию понятной и нужной. Марсель уже знал, что до появления Эйлин этот предмет был адептам совершенно не интересен. Вернее, его всячески делали таким, обесценивая все, что может дать прикладная магия. А ведь, как верно говорила Эйлин, прикладная магия — одна из основ для каждого мага.

Сделав вид, что не услышала последнюю реплику, Эйлин продолжила:

— Каждый маг должен быть батарейкой как минимум для себя. А еще, чтобы использовать заклинание сбора и размещения энергии, вам придется научиться более тонко чувствовать свою магию. Это улучшит ваш самоконтроль и поможет создавать заклинания более высокого уровня, независимо от стихии и направленности вашей магии. Итак, открываем тетради и записываем…

***

Поход на занятие к Эйлин словно прорвал невидимую плотину. Хотя правильнее сказать — это посещение стало некоей отправной точкой, после которой Марсель стал замечать странности. Например, некоторые адептки вдруг начали строить ему глазки, пытались привлечь его внимание и даже умудрялись флиртовать на занятиях, которые он посещал, и в коридорах. Будь он во дворце, точно бы подумал, что это чья-то очередная интрига, но тут-то в чем дело? Не то чтобы он не верил в свою мужскую привлекательность или на него ранее не обращали внимания адептки, но он ведь в академии уже больше месяца, и такого ажиотажа не замечал. Адепты мужского пола, наоборот, смотрели косо. А еще у Марселя появилось стойкое ощущение, что за ним следят. В какой-то момент у него даже возникли мысли, что ему все это кажется от постоянного недосыпания последних недель. Он даже поделился своими опасениями с Даниэлем, и тот ему намекнул, что нужно больше отдыхать.

— Я не могу поручиться, что за тобой и в самом деле не шпионят. Я даже лично понаблюдаю за твоими перемещениями, но следить за тобой сейчас, когда в академии столько ищеек, как-то глупо. — Эль Мейр положил руку на плечо друга. — Марсель, поверь взгляду со стороны: ты себя загоняешь. Так нельзя.

Собственно, эль Лавалье и сам это понимал, но его слишком затянуло это дело. Он должен был разобраться с тем, что происходило в академии, в Приграничье и во всем королевстве в целом! А ведь теперь в водоворот событий оказалась втянута и Эйлин, которую он сам так неосмотрительно отправил в Приграничье. И Марсель не мог позволить себе слабости.

Еще и Даниэль увлекся Лайзой эль Штоль — своеобразной преподавательницей, которая вызывала у Марселя подозрения. Но друг не хотел замечать ее странностей. Марсель не мог точно сказать, что именно ему не нравилось в Лайзе, но одно он понимал точно: она знала больше, чем говорила. У него в голове постоянно крутилось то, как она выкрикнула на балу: «Эйлин нельзя отпускать с ней! Уж лучше смерть!» Почему она это сказала? Эль Штоль отговорилась тем, что знает повадки арахнидов и подумала, что быстрая смерть станет для Эйлин лучшим вариантом, чем та, что произошла бы в неизвестном месте от лап и яда непонятного Патриарха, о котором кричала Марлена. Эта отговорка выглядела вполне логичной, но Марсель в тот вечер был в зале, видел глаза Лайзы и чувствовал, что за этой фразой скрывалось гораздо больше смыслов.

Как же он хотел допросить эль Штоль более пристрастно! Но Даниэль ее прикрыл и настоял прекратить допросы, а ссориться с единственным по-настоящему близким другом Марселю не хотелось. Тем более других доказательств, кроме своих ощущений, у него не было.

В который раз обдумывая все это, Марсель завернул за угол и столкнулся с какой-то блондинкой. Она влетела в него со всего маха, заставив покачнуться. Эль Лавалье придержал ее за плечи, иначе девушка отлетела бы и упала — с такой скоростью она куда-то спешила. Он вгляделся ей в лицо и припомнил, что видел ее на занятии Эйлин и ее, кажется, звали Нараей.

— Ой, простите, — мило покраснела она. — Я такая неуклюжая.

— Ничего, в следующий раз не стоит так бежать, особенно на поворотах, — вежливо улыбнулся ей Марсель.

Удостоверился, что она твердо стоит, и отпустил. Чуть склонил голову в легком поклоне, собираясь продолжить свой путь.

— Ой! — внезапно воскликнула Нарая и приложила ладонь ко лбу. — Что-то голова кружится. Наверное, я ударилась сильнее, чем мне показалось поначалу. — И на ее лице появилась виноватая улыбка. — Вы не могли бы мне помочь дойти до общежития?

Эль Лавалье быстро скастовал простейшее заклинание диагностики и понял, что девушка здорова и сейчас просто лукавит. Это неожиданно сильно разозлило. Ему всего этого и во дворце хватало за глаза. Более того, постоянное лицемерие и попытки им манипулировать уже вызывали изжогу. Что ему больше всего нравилось в Эйлин — ее прямота и чистосердечие. Она никогда не притворялась. Недоговаривала, юлила или даже откровенно врала, чтобы защитить тех, кого считала своими, но никогда не притворялась той, кем не была. Это настолько редкое качество в том мире, в котором Марсель жил в последние годы, что он не сразу поверил, что Птичка настоящая. За что до сих пор бывало стыдно.

— До общежития? — Он сделал вид, что заинтересовался.

Эль Лавалье решил понять, что адептке от него нужно.

— Да, — нарочито потупилась блондинка. — Девочки сегодня пошли гулять в город, а я осталась одна и боюсь, что головокружение может сыграть со мной злую шутку.

— Понятно, — уже без всякого интереса ответил Марсель. Подтекст фразы читался без труда: блондинка решила, что связь со столичным вельможей в чем-то ей поможет. Еще одна дурочка. — Думаю, вы найдете в себе силы дойти самостоятельно. А пока я бы вам посоветовал постоять на месте, отдохнуть и подумать. Это иногда очень полезно делать. Особенно молодым девушкам.

Развернулся и пошел дальше. Впереди было еще много дел, а ужин он планировал провести с Эйлин в ресторане.